...копаюсь в настройках...

...надо подправить кое-где...

...ссылки там проставить...

...ну и контентом заполнить...

...пока можно только в архивах порыться...

...осторожно - информация там крайне устаревшая ...

...приходите чуток позже...

...будет интересно...

Вечеринка с друзьями, музон и классные тёлки, всем прикольно, «попробуй ещё и это – тебе будет в кайф!». Попробовал, и не то чтоб понравилось, но - показалось клеевым, и, в отличие от водяры - никакого похмелья… А главное – нет и тяги к повтору, внутренне ухмыляешься: «Чего ж говорили, что к наркотикам сразу привыкают?!» Время проходит, жизнь летит, в череде удовольствий вспоминается и то, давнее: «дай-ка попробую ещё раз, ведь и тогда ничего плохого не случилось…» И – пробует, потом – ещё…

Или: девушка встречается с парнем, он – плотняком «на игле», её к этому не принуждает, и силком не тащит в омут забвенья, но само собою получается, что когда он в очередной раз кольнулся – то и ей захотелось… Так происходит и во время последующих встреч… А потом уж и парня того нет (умер или расстались), а шприц в её жизни – остался…

Или, вариант для «продвинутых»: много читает философской литературы, размышляет о смысле бытия, судьбах человеческой цивилизации и потаённых глубинах собственного «Я», что-то ищет в жизни, пробует, экспериментирует с сознанием, хочется выйти за узкие рамки и шагнуть куда-то… Прикоснуться душой к великому и нетленному… Первое прикосновение с помощью наркотиков… второе… третье… А в оконцовке из выдающегося искателя Истины и Светоча Разума образуется очередной исколото - гнилушный наркоманчик…

Вариантов – масса. Ни при каком из них не происходит всеобщего и стопроцентного привыкания. Многие, действительно - попробовав раз-другой, к этому больше не тянутся, - не срослось с их организмом, видимо… Но ещё больше тех, кто – втянулся. Единожды испытанное чувство эйфории намертво откладывается в подсознании, память услужливо подсказывает: «Сделаешь так – и тебе станет хорошо!», спустя день, или неделю, или доже год - неизбежны повторы… Сперва формируется психологическая зависимость от наркотиков, неодолимое влечение «туда», а затем и физически оказываешься в плену… Ведь с каждой последующей дозой запомнившийся кайф хоть и повторяется, но – ослаблено, и для повторения прежнего эффекта требуется непрерывно увеличивать дозу до тех пор, пока она не становится воистину лошадиной.

На этом этапе наркоман обычно пугается и пробует «соскочить», но отказ от наркотиков организм встречает «ломкой», тяжким к у м а р о м. Дикая и невыносимая боль терзает каждую клетку организма, и для её снятия выход только один: снова принять наркотик!.. В конце концов наркоман доходит до такой стадии, когда наркотики вообще уж не приносят удовольствие, но принимаешь их лишь для того, чтобы не к у м а р и л о… Он становится рабом своей разрушающей здоровье и психику привычки. И в будущем попытки «спрыгнуть» и «завязать» повторяются неоднократно, причём при большом желании зачастую это и удаётся, но только временно - на неделю… месяц… год… Общеизвестна присказка: «Опиум ждать умеет!..» Наркоман – в западне. Рано или поздно уже обрадовавшегося «исправлению» наркомана вдруг снова охватывает неудержимое желание…

Здоровье и наркотики - вещи несовместные. Никакого здоровья у наркомана нет, вместо этого – букет специфических заболеваний. «Садятся» не справляющиеся с вводимыми в организм вредными веществами почки и печень, в местах постоянных уколов образуются гнойные абсцессы, психика расстроена, ослаблено сердце… На начальных стадиях, пока не накоплен должный опыт, умирают от элементарной передозировки, на последующих же
стадиях наркоманов косит туберкулёз и гепатит (организм-то ослаблен!), а уцелевших - добивает СПИД.

Наркоманский век недолог. В считанные годы человек сгнивает заживо, его тело покрывают сплошные гнойники, они везде – и на коже, и на внутренних органах… Спасаясь от безжалостных уколов, вены (на жаргоне их называют «синявками») уходят вовнутрь, «палятся», рано или поздно становится почти невозможно найти место, где ещё можно всадить шприц в вену, и наркоман находит его, в самых экзотических местах – в паху, например, или на языке…

В собственных, донельзя запущенных квартирах, на притонах, в подвалах, на чердаках, зачастую - просто под забором или деревом наркоманы - умирают… Больно, страшно, чувствуя себя никому не нужным, всеми забытым, презираемым и проклятым даже домочадцами существом… Мрут наркоманы как мухи.

Но иногда встречается и обратное: примеры невероятной живучести этих тварей. Сопротивляющийся насилию над собою организм проявляет чудеса жизнестойкости. Бывали случаи – с 7-го этажа наркоманы падали, зимой в лютый мороз - ночевали в сугробе, дырявились ножами и пулями бессчетно… Где другой, более здоровый, тысячу раз умер бы давно,
аркоманы – выживают, и спокойно живут дальше: бодрые, шустренькие, гнилозубо – улыбающиеся…

Иногда обидно становится: сколько прекрасных, чудесных, ведущих здоровый образ жизни твоих знакомых уж скончались за последние годы по тем или иным причинам, а эта нечисть продолжает и дальше существовать, заражая своим существованием планету. Впрочем, и эти-то тоже давно уж умерли…
Человек в каждом из них умер давно, душа скончалась в страшных мучениях, уцелела только телесная оболочка – жалкая, изъеденная болячками, порченная невзгодами…

«ЗОЛОТАЯ ЭПОХА» НАРКОМАНИИ.

…За исключением Средней Азии и Кавказа, на остальной территории СССР
долгие десятилетия наркотики оставались чем-то чужеродной экзотикой. Наш народ веками увлечённо пил водочку, перемежая её самогоном, пивом, дешёвой «бормотухой» и денатуратом, а на редких тогда наркоманов косились со смутным недоверием, как на инородное тело в нашей среде, едва ли не заброшенное с Запада: почему «эти» – принимают наркотики, когда все остальные кругом – бухают?.. Непорядок!..

Коренным образом ситуация изменилась в середине 80-х, когда, на заре перестройки, партия и правительство объявили пьянке решительный бой. Закрыли множество водочных магазинов (что родило гигантские очереди у не-закрытых), выкорчевали большинство виноградников, в средствах массовой информации массированно пропагандировался лозунг: «Пьянству – бой!», и хотя основная часть населения по-прежнему увлеченно алкогольничала, развивая самогоноварение и употребляя вовнутрь все алкоголе-содержащие или похожие на таковые по эффекту жидкости (включая технических спирт, бензин и тормозную жидкость), но среди подрастающих поколений сформировались новые ценности и общепринятые модели поведения…

К «синякам» здесь относились с презрением, «фи, они такие испитые!», тогда как наркота сулила нечто возвышенное и элитарное… Быть наркоманом в широких молодёжных кругах тех лет казалось престижно. Всё предыдущее, замшело - устарелое, отвергалось: комсомольские и партийные собрания, соцсоревнование, БАМ, космос, доблестное исполнение интернационального долга, трудовая доблесть и прочая воспеваемая газетами и телевидением фигня. Чтоб считаться современным молодым человеком, нужно было увлекаться тем, что стремительно вошло в моду у молодых: рок-музыкой, переводной философией, свободным сексом, наркотиками… Считающаяся «передовой» девушка вполне спокойно могла заявить претендующему на её взаимность юноше: «Как же я могу встречаться с тобою, Павлик, если ты ни разу ещё не кололся, и даже – фу! - ни одного «косячка» не искурил!..» И тому приходилось либо расставаться с любимой, либо начать соответствовать её представлениям о «норме»...

Приличный «прикид», золотые перстни и цепочка, собственные «Жигули», классная стерео-аппаратура, большая библиотека с серьёзными книгами - вот атрибуты многих наркоманов того времени. Опытный, с большим стажем сидения «на игле» товарищ с пафосом говорил подающему надежды, но всё ещё не решающемуся с разгону «присесть на иглу» молодняку: «Смотрите на алкашей – это же позор, до какого свинского состояния они себя доводят!.. Залили зеньки, назюзюкались до поросячьего визга, валяются в лужах у пивной… Совершенно конченный, потерянный народ!.. По пьяни лучшего корефана такой ножиком порежет, а назавтра и не вспомнит – из-за чего поссорились…

Иное дело я: вежливый, культурный, Кафку и Камю почитывающий, «Битлзов» с Пресли прослушивающий… Красивые девушки от меня и вместе со мною «торчат», и главное - я их тоже люблю, в отличие от этих «синяков»– импотентов… Да, иногда бывают у меня проблемы со здоровьем… Вот и сейчас – абсцессы на ногах!.. Но это - так… Шприц попался грязный… А
вообще я - в полном порядке, «в теме», «в струе», меня все знают, ценят и уважают… Так что смотрите, сравнивайте и делайте выводы: куда и как свою лыжню прокладывать…» Понятно, что от таких проникновенных слов у самого последнего скептика рука судорожно дёргалась за шприцом!..

Совсем не пустым звуком тогда было понятие: «наркоманское братство». Придёт, бывало, какой-либо продвинутый нарколыжник на притон к корешу, попросит уважительно: «Дай стакан маковой соломки, в долг!.. Сейчас бабок у меня нет, но потом я с тобою рассчитаюсь!» И в ответ зачастую слышал дружеское: «О чём базар, брат?!. Бери хоть 10 стаканов, и не в долг, а - просто так, мы ж - корефаны!» (Смешно вспоминать это в наше время, когда «ширло» взаймы если и отольют, то с таким понтом, и под такие проценты!..) И разве могло тогда даже в кошмарном сне привидеться то, что сегодня в реальности происходит сплошь и рядом: колешься на притоне вместе с друзьями, все – в «отключке», а кто первый очнётся – тот рвёт когти, предварительно очистив карманы подельников, а то и вовсе унеся с собою их одежду и обувь.

ЭРА РАСПАДА.

Произошедшее в последние 10-15 лет перерождение наркоманского племени из благородных борцов с рутиной общественного бытия в гнилые людские отбросы было неизбежным и прогнозируемым. Привычка к наркотикам требует денег (и немалых!), а у «присевших» страдальцев рано или поздно не остаётся сил и желания интенсивно работать, что лишает всяческих средств к существованию. А ведь кроме хавки и «одеться-обуться», ему ж ещё и уколоться надо!..

Вначале наркоман садится на шею родичей, а когда их терпение иссякает, и начинаются семейные свары с обязательным вопросом: «Когда ж ты устроишься на работу?!», отравленная наркотиками психика не выдерживает перегрузок, и вчера ещё милое чадо (муж, брат, сват и т.д.) превращается сперва - в агрессивного волчонка, а затем - в злобного волка, готового ради бабок для покупки наркотиков буквально на всё!.. И тогда родичи либо изгоняют падшего из дома, либо размениваются с ним, либо бросают жильё и уезжают куда-нибудь подальше, оставив его на собственное попечение.

Наркомана к у м а р и т, «ломка» - мучительна, она толкает на самые нелепые и подлые, а порою – и вовсе страшные поступки и преступления… Типично в этой среде нынче - подставить ближнего, предать друга, обворовать любимого человека… Ничего святого за душою нет, все внутренние тормоза сорваны… В этой неравной, но беспощадной войне с окружающим миром характер наркомана неизбежно вырабатывает такие качества, как ловкость, хитрость, лицемерие, вероломство, трусливость, бездушие и замкнутость в своём внутреннем уродливо-страшноватом мире…

«Где взять бабки на дозу?» - вот вопрос, ежедневно и ежечасно встающий перед «торчащим». Распродаются оставшиеся от прошлого благополучия вещи (вот в какую бездонную дыру провалился обязательный для 80-х прикид), продаются и прокалываются квартиры, берутся взаймы (безвозвратно!) деньги у тех из родственников и былых приятелей, кто ещё не растерял веру в твоё лучшее будущее…

Ну а что - потом?.. Для женщин самое логичное – податься в проститутки, как более приличная вариант – в содержанки к состоятельному бизнесмену или уголовному «авторитету»… Ну а мужчины – ловчат, мошенничают, воруют, грабят… Ещё вариант - наркоторговля мелким оптом. Покупаешь зельё на стороне по одним ценам, и перепродаешь в своём районе по другим, более высоким, а на прибыль – колешься сам… Но в «чистом» виде такая схема применяется редко, чаще так: купленный товар перед перепродажей «бодяжат», т.е. разбавляют водой, тогда прибыль получается двойная – и от разницы в ценах, и от искусственного увеличения объёма товара…

Любой наркоман нарушает те или иные из наших законов, запрещающих приобретение, изготовление, хранение и сбыт нарковеществ… Следовательно, всех наркоманов автоматически можно считать преступниками. Зная об этом, и чувствуя себя изгоями, они в поисках средств на пагубную привычку сравнительно легко идут и на многие другие правонарушения.

Абсолютное большинство квартирных воров, к примеру – именно наркоманы. Обычно таковыми становятся самые наглые из них. При отсутствии опытного наставника сразу лезть в квартиры обычный нарик, скорее всего, побоится… Начинают обычно со взлома квартирных перегородок и выноса наружу всего, что там хранится: консервация, обувь, ношенная одежда… Добыча сносится из нескольких перегородок на чердак или в подвал этого же подъезда, и прячется там на несколько дней, пока утихнет шум, а затем - забирается оттуда, и сбывается случайным знакомым или через торгующих на базаре ширпотребом бабуль. И вот когда отбомбит воришка несколько перегородок и убедится, что нет в этом ничего страшного, и риск попасться не так уж и велик, - тогда-то он и начинает ломиться в квартиры, забираясь через двери или окно… Причем если «нормальный» домушник забирает только самое ценное (деньги, ювелирные украшения, аппаратуру, одежду подороже), то вор-наркоман гребёт всё подряд, не брезгуя ношенным и залатанным, ещё и холодильник на кухне опустошит…

Многие наркоманы ловятся на первой же краже, основная часть – на третьей-пятой, но есть и удачливые рекордсмены, ухитрявшиеся войти «в серию» и отбомбить несколько десятков квартир… Зачастую они борзеют от безнаказанности, легко переступая черту, и идут на грабёж, на тяжкие телесные, на убийство…Хотя в принципе трусоватым и затюканным жизнью наркоманам мокруха - нехарактерна… Это алкаши под водочку людей мочат за милую душу, зачастую без всяких видимых мотивов и причин, наркоманам же созвучней преступления корыстные, с чёткими мотивами, главный из которых – раздобыть деньги на «дурь», причём по возможности - без криков и шума, с наименьшими шансами попасться…

Жизнь наркомана состоит из «серий». Есть деньги – шкваркается, «торчит», постепенно наращивая дозу… Кончились средства, в тюрягу загремел или просто хватило воли на какое-то время «спрыгнуть» - отдыхает организмом, даже начинает лучше выглядеть, чувствует себя уж настоящим человеком, если свободен - на работу устраивается, обзаводится женой и детишками… А как завелись в кармане лишние денежки, или освободился, или заскучал по прежней привольной житухе - опять уж шкваркается, «я только немножко…», и начинает действительно с малого, но с каждым днём наращивает дозу…

МОДА НА НАРКОМАНОВ - ПРОШЛА…

Как уже говорилось, за последние десятилетия социальный статус наркоманов изменился: из чего-то манящего, загадочного и престижного для многих и многих, бывшего образом жизни значительной части целого поколения, наркомания сегодня стала уделом жалких, затюканных, презираемых и «опущенных»… Милиция наркоманов и за людей не считает, отношение – самое унизительное и жёсткое. Уж кто-кто, а опера угрозыска прекрасно знают, сколько зла приносят наркотики людям… Да и наш обыватель их - плохо одетых, с землистыми лицами, дурно пахнущих, - презирает и побаивается, избегая с ними общаться… Старушки на скамейках у подъездов при одном виде наркоманских рож ругаются и плюются, а мальчишки дразнят друг друга «нарколыжниками»… В общем, никому сегодня не кажется, что наркоман - это заманчиво и авторитетно. В моде совсем другое: компьютеры, иностранные языки, рэкет, выезд за рубеж, женитьба (или замужество) на толстом кошельке…

Вот почему приток молодёжи в наркоманские ряды сегодня, по моим наблюдениям, значительно сократился. И не то чтоб наркоманов стало мало… Нет, по-прежнему куда ни плюнь – попадёшь в наркоманскую харю… Но почти все они - это те, кто стал наркоманом в прежние десятилетия. Их ещё много, но болячки и репрессии властей делают своё, - основная наркоманская масса отмирает, не сменяясь новым обильными пополнением… И в какой-то мере можно даже утверждать, что наркомания, как массовое социальное явление, потихонечку начинает себя изживать.

Знаю. это противоречит тому, что пишут газеты: «Волна наркомании нарастает… основную часть наркозависимых составляет молодёжь… будущее выглядит ещё более мрачным …», и так далее…

Что на это скажешь?..

За все населённые пункты нашего Отечества ручаться не могу, страна у нас большая, и всего в ней - помногу… Взять столицу, например – народ там зажиточный, куда больше «золотой молодёжи», бесящейся с жиру и ведущей богемный образ жизни… Но что у нас, в провинции, дело обстоит именно так, как я сказал – это объективная, наблюдаемая мною реальность!..

А те конкретные цифры бурного роста численности наркоманов, на которые с подачи пресс-служб УВД так любят ссылаться журналисты, объясняется специфическими особенностями милицейской отчётности. Лишь в последние годы в наших служебных бумагах ввели специальную графу: «изъятие наркотиков». Раньше было так: схватили кого-то опера за хулиганку или кражу, или ещё за какой-то криминал, но доказательств вины подозреваемого - маловато, вот и начинали, ввиду отсутствия более веских оснований цепляться к малосущественному: «Ах, у тебя ещё и наркоту изъяли…Так мы тебя за одну только «дурь» посадим, если от своей вонючей кражонки начнёшь отмазываться…» Он и уссытся, даёт сознанку по основному эпизоду, а нет – так и в самом деле оформляешь «хранение» или «сбыт»… Вот только такие случаи и входили раньше в нашу статистику… Вот от полученной таким образом цифры и отталкиваются нынче газетчики, сравнивая тогдашнее и теперешнее количество наркоманов.

Теперь ситуация изменилась. Если раньше никакого плана по изъятию наркоты у оперов не было, то теперь в отчётность ввели отдельный показатель по нарковеществам, и каждый районный угрозыск обязан давать энное количество изъятий «дури». Не будет должного количества изъятий в текущем месяце или квартале – всё, станет склонять оперов начальство во все дыры… И выполни ты, скажем, план по раскрытию мокрух или грабежей хоть на двести процентов, всё равно прицепятся: «А почему с изъятием нарковеществ – недоработка?!» Обзовут по-всякому, задолбают на оперативках…

Вот почему изъятий наркотиков в любом из РОВД стало намного больше. А каждое возбуждённое по фактам незаконного оборота нарковеществ уголовное дело автоматически означает и принудительное направление на лечение от наркомании. Следовательно, на бумаге происходит бурный рост числа зарегистрированных наркоманов, и получившие эту цифру газетчики тут же начинают вопить: «Куда мы идём?!» и «Что же с нами будет?!» Да ничего особенного с нами не случится, вот увидите… Стоит только в милиции отменить плановые показатели по изъятию нарковеществ, - куда только все эти бумажные толпы нарколыжников и подеваются!.. Впечатление будет такое, словно народ резко оздоровился и очистился от нечисти, хотя и это окажется лишь очередной туфтой…

«ДУРЬ».

Наркотиков в мире много – и естественных, и синтезированных в химических лабораториях. Чаще всего в СМИ упоминаются кокаин, героин, морфий, ЛСД и прочая заковыристая гадость. Но основной массе провинциальных нариков она не по карману, и у нас в провинции основные виды потребляемой «дури» - «драп» и «ширка».

«Драп» (так у нас называют коноплю) курят. «Присесть» на него трудно, два-три года надо усиленно курить «косячки» (набитые «драпом» самокрутки) для возникновения физиологической зависимости, да и то - не у каждого она и возникнет. И явно придумано анти-наркоманской пропагандой: «сегодня «косяк» курю, а завтра - перехожу на тяжёлые наркотики…» Ерунда это, одни годами «дурь» смалят - и ни малейшего желания попробовать что-либо более забористое, а другие - прямо с «тяжеловесов» и начинают, - зачем же им ещё и «косячком» баловаться?..

Коноплю курят в основном малолетки, - она даёт внутренний подъём, хочется смеяться, петь, громко разговаривать, это как раз для и без того шумных подростков. В более позднем возрасте, в 30-40 лет, курят «драп» обычно ранее судимые, приученные к нему в «зоне», где именно этот вид наркотиков - самый распространённый…

«Косячки» заделывают либо с чистым «драпом» , либо в смеси с табаком (табака может быть по-разному: треть, половина или две трети). Один «косячок» стоит примерно один доллар. Цена может значительно колебаться в зависимости от качества конопли, - чем качественнее, тем «убойней». Самая забористая конопля на территории бывшего СССР растёт в Киргизстане, в Чуйской долине. Одним сделанным из такой конопли «косячком» (особенно если он должным образом обработан ацетоном или одеколоном) здорово «обкурятся» три – четыре человека… А если «шмаль» или «план» (так ещё называют коноплю) - качеством похуже, то «косячка» хватает лишь на одного, максимум на двух жаждущих, да и получаемый кайф - уже не такой забористый…

В принципе растёт конопля где угодно, и выращивать её можно в любом огороде. Но в окрестностях крупных городов власти такие посевы быстро уничтожают, лишь в самых глухих районах, на отшибе, где милицию видят только по большим праздникам, конопля растёт вполне свободно, туда обычно и ездят на «уборку урожая»… Но массовых заготовок обычно не делают, торговля «драпом» не считается прибыльным бизнесом, - узок круг клиентуры, и слишком уж она безденежна (с малолеток – чего возьмёшь?)…

Куда более распространён и употребляем в наркопроизводстве – мак. Как известно, этот популярный в народе цветок содержит опиум. Ещё с середины 70-х годов наркоманы наловчились собирать мак по огородам. Потом его сушат, мелко толкут маковую соломку (обычно с этой целью её в маленьком пакетике помещают в пылесборник пылесоса, во время работы которого соломка перемалывается) и едят. Из стакана маковой соломки получалось 10-12 столовых ложки порошка – «кукнара» , а это составляло суточную дозу втянувшегося наркомана. Больше при всём желании не скушаешь – «кукнар» противен на вкус. Но позднее наловчились запивать «дурь» лимонадом, что позволило увеличить съедаемое в сутки количество до 20-25 ложек. И всё равно кайф не тот, так - «напустит» слегка... Слишком долго и чересчур постепенно переваривался содержащийся в маке опиум в желудке, оттого в получаемых ощущениях не хватало остроты.

Творческая наркоманская мысль искала выхода. Собственно говоря, он лежал на поверхности: не жевать маковую соломку, а вываривать её, и получаемый таким образом экстракт опия шприцевать непосредственно в вену, - «ширять» (от этого пошло название конечного продукта – «ширялово» или «ширка»). Во-1-х, это намного экономней, из одного стакана соломки получается 10-12 миллилитров («кубов», «кубышек») качественной «дури», при суточной дозе начинающего наркомана в два куба. Следовательно, одного стакана исходного продукта теперь хватает не на день, а на 5-6 дней. И, во-2-х, самое важное: шкваркнувшийся напрямую в вену вместо вяло-протяжённого кайфа получает остро-щекочущий балдёж!

Однако быстро нарисовался и минус этого варианта: в «зелёнке» (конечном продукте отварки маковой соломки, иначе ещё именуемом «малясом») слишком много вредных примесей, быстро «садящих» печень и почки. В конце 70-х - начале 80-х годов множество наркоманского люда самым банальным образом откинуло копыта, не вынеся вводимой в себя адской смеси. Но в середине 80-х годов, аккурат во время массового притока в наркоманию думающей (пока ещё!) молодёжи, какой-то доморощенный Кулибин додумался очищать примеси с помощью ацетона, т.е. они исчезали не совсем, но в значительной степени, и это сильно продлевало наркоманский век, обеспечив относительно дешёвой и «берущей за душу» «ширке» триумфальное шествие по городам и сёлам нашей прекрасной Отчизны. Хотя всё равно оставалась она весьма смертоубойной гадостью… Но это только на Западе даже тамошние наркоманы берегут своё здоровье, и если шкваркаются, то исключительно чем-либо очищенным и чуть ли не целебным. У нас же готовы вкалывать себе в вены даже бензин – и ничего… Ну то есть - не все выживают, конечно… Но – многие!..

Как делают «ширку»?.. Расскажу об этом подробнее, пользуясь рассказами проживающих на моей «земле» наркоманов.

За маковой соломкой в глухие сёла сами они не ездят, этим занимаются представители некоторых компактно проживающих в нашем районе национальностей – цыгане, армяне и т.д. Вот у них-то имеющий бабки наркоман либо покупает готовую «ширку» по цене один доллар за куб, либо (что значительно дешевле) приобретает маковую соломку ( высушенные и мелко истолченные маковые головки) по цене 3-4 доллара (в зависимости от качества) за стакан. Выварить из такого стакана можно 10 кубышек не -бодяжного «ширла». Легко подсчитать, что обойдётся это в три раза дешевле.

ВАРКА «ШИРЛА» .

А вот сам процесс наркопроизводства. Собирают мак и отрывают головки, сушат их, затем – перемалывают в мясорубке. Полученный порошок засыпают в капроновый чулок, вкладывают его в бидон с растворителем (обычно – с ацетоном), прикрепив края чулка к горловине, и - варят на пару, прикрыв сверху крышкой. (Но как ни прикрывай, на кухне - такая вонь!) Если печка газовая - под бидон подставляют противень, чтоб не случилось пожара от пролившегося на пламя горелки растворителя. Варят долго, с таким расчётом, чтобы получился хороший «выход» опиума в раствор. Обычно длится это час, иногда – полтора. Чем лучше качество соломки, тем больше из неё можно выпарить, а недостаточно качественную соломку долго варить смысла нет. Поварил немного - и всё, она «пустая», последующая варка лишь ухудшает конечный продукт.

Как правило, начинающий процесс варки заранее точно знает, каково качество товара, и сколько времени именно эту партию следует обрабатывать. Если же товар куплен у незнакомых поставщиков, и его качество вызывает сомнение, то берётся для пробы и вываривается небольшая порция, стакан-два. После дегустации изготовитель определяет, с чем он имеет дело, и какого обращения эта партия товара требует, и - варит всю партию, точно зная, что из каждого стакана именно этой соломки получишь ровно столько-то кубов приличного «ширла».

Иногда первая пробная варка не дает должной уверенности, тогда пробно варится ещё стакан-два… потом – ещё… Так или иначе, но весь товар ни один разумный «варщик» в дело не пустит, пока не будет полной ясности относительно его кондиций.

Поварив сколько надо, бидон снимают с огня. За время обработки растворитель «высосал» из мака весь опиум. (Для верности чулок ещё и выжимают в бидон, выдавливая из гущи последние капли). Затем содержимое бидона выливают в большую миску, и ставят на огонь. Эта жидкость («зелёнка», «маляс») вываривается до тех пор, пока растворитель полностью испарится, оставив на боковинах миски коричневый налёт. Обязанность «варщика» - проследить, чтобы этот налёт не подгорел, не перестоялся на огне, иначе его можно сразу же выбросить. На следующем этапе в снятую с огня миску наливают полкуба ангидрида (иначе говоря – концентрированной уксусной кислоты), и смывают им накипь во внутренней поверхности миски. Вонючесть продукта на этом этапе становится максимальной, нюхнешь в полную ноздрю – и глаза на лоб вылезут!

Ну а в завершении этот раствор накипи в ангидриде ещё и «размывают» до нужных кондиций обыкновенной водой. «Размыть» можно по-разному: до объёма в три куба из стакана маковой соломки, в пять кубов, в 10-12, и так далее… Чем больше «размыл», т.е. чем больше плеснул водички, тем «дурь» слабей, бодяжней, а отсюда – и слабость «прихода».

И вот эта едко – пахучая жидкость (водяной раствор накипи с ангидридом) и есть - «ширка». Шприц эта жидкость не растворит, а вот полиэтиленовый кулёк - запросто. Случайно капнешь на него, и спустя несколько секунд там - дырка… Вот эту гадость наркоманы и вкалывают в собственные вены, представляете?!.

Для иллюстрации - подлинный рассказ наркоманки, назовём её Верой:

«Присесть» на иглу - значит колоться ежедневно. Многие шкваркаются значительно реже, скажем – раз в неделю, но «присесть» могут и они. Была у меня одна подружка… Имела она хахаля, с которым встречалась обычно по вторникам, и тогда он приносил «ширло», которым совместно и кололись, а в прочие дни она никакой тяги к нему не ощущала. Но в один из вторников он заскочить не смог, и в среду у неё неожиданно началась такая жуткая «ломка»!.. А она и не подозревала, что «торчит» давно… Покатилась эта бодяга дальше. Жила себе та деваха, что называется – цвела и пахла, но кололась уже почаще, раз в три дня… Ну и «доторчалась» - стала гнить, вся – в абсцессах…

Как ни встретишь её – ноет: «Ой, что ж со мною дальше будет, если я уже – такая?!. Нет, лучше повешусь, чтоб только не смотреть, как сгниваю заживо…» А у самой, между прочим – маленький ребёнок… Я ей говорю: «Дурочка, ради мальца хотя бы держись!» Она-то ведь с детства росла в неблагополучной семье, папаня срока мотал за решёткой, там и сгинул, мамаша пила по-чёрному, дочурку свою в два годика определила в детдом, чтоб та ей не мешала, а сама вскорости от пьянок и окочурилась… Ничего, кроме глухой, застарелой ненависти, к матери моя подруга не испытывала. Частенько сообщала: «Специально ходила вчера на кладбище, чтобы ещё раз поссать на её могилу!» Ну и - на всю жизнь возненавидела алкоголь, думала - уж её-то эта чаша минует!.. А на деле вышло, что сама оказалась в ещё более вонючей яме…»

Теперь посчитаем. Один миллилитр «ширки» стоит 1 доллар. Колоться обычно начинают с 2-3 кубиков за раз, и шкваркаются раз в месяц. Но затем постепенно догоняют «дозняк» до 5-10 кубов, и – ежедневно!.. Итого в месяц на наркоту уходит 150 – 200 долларов. (Цены приведены на конец 1999-го года - сейчас они наверняка выше - примечание автора). Это при условии, что сто баксов ежемесячно в наших краях считаются вполне приличной для работяги зарплатой, а наркоманы ведь по состоянию своего здоровья и психики ни на какую регулярно-интенсивную работу не способны по определению. Вот и идут на всякий криминал, чтоб р а с к у м а р и т ь с я!.. А им же ещё и на жизнь что-то надо потратить…

В общем объёме наркоты на моей «земле» «драп» вместе с «ширкой» занимают 85-90%, никак не меньше. Но есть у нас контингент, который эти виды «дури» не устраивают. Одному, видите ли, стыдно колоться, другой принципиально не курит, у третьего от конопли и опиума «приход» не тот… Короче, тянет их на что-нибудь другое… Цитирую всё ту же Веру:

«Наш микрорайон какой-то занюханный, сидим вдали от цивилизации, как в деревне, потихоньку «ширяемся»… А в центре города кокаином люди балуются, таких отличить очень легко - у них постоянно насморк от обожжённой кокаином слизистой оболочки… Ну и всякая химическая фигня популярна. Амфитамины, например - раньше о них и не слыхивали, но в последние годы стали откуда-то завозить… У них такая особенность: укололся - и двое суток не спишь, постоянно афиногенная бодрость и крепость в теле! Одна доза, «чип», стоит 7 долларов.

Ещё в моде перветин, (как его называют – «винт»). Принял таблетку – и такой «приход»!.. Популярен и эфедрин (иначе – «фен»), его главное отличие в том, что в отличие от «ширки» он за один приём даёт не один «приход», а 7-8!.. Но, шкваркнувшись эфедрином, потом обязательно надо часа полтора полежать неподвижно, а то нервная система от него возбуждается невероятно, от малейшего звука «крыша» запросто может поехать… Зато многие, особенно бабы, от «фена» ещё и «кончают», причём – с такой остротой!.. Доза от приёма «фена» стоит у нас два с половиной доллара. Чтобы до конца прочувствовать и понять кайф от него, надо жить изолированно, а когда вокруг тебя суетятся домочадцы и достают своими постоянными дурацкими придирками - не до многочасового утончённого парения в блаженстве…

«Винт» же вгоняет тебя в экстаз часа на три, и от него – такой прилив энергии, что по потолку хочется прыгать!.. А если смешивать «винт» с «ширкой», то «приход» будет идти каждые полтора часа. Но стоит это удовольствие дорого: не менее трёх миллилитров «ширки» и полтора - перветина, итого - 5-8 баксов.

В примеси с «ширкой» используют ещё и димедрол, с ним «приход» приятнее. Кроме того, некоторых от «ширки» подташнивает, а димедрол снимает тошноту. Но и привыкание к «дури» тогда происходит намного быстрее!.. Носят димедрол с собою в пластмассовых упаковочках от «киндер-сюрпризов». Одна таблетка димедрола тщательно разминается в «ширке», и полученная смесь через ватку (для фильтрации твердой примеси) всасывается в шприц, а затем – впрыскивается в вену!»

…Надо было только видеть, с каким вдохновенным лицом и блеском в глазах Вера рассказывала всё это…

Все мы в детстве – нормальные, стандартные, с примерно одним и тем же набором достоинств и недостатков (с небольшими вариациями, разумеется). Но потом, с годами, один становится учителем , другой - рабочим, третий – вором, четвёртый – ментом, а седьмой или десятый – наркоманом… Изначально каждый из нас стремится к «внешнему» жизненному успеху. Нельзя сказать, что и наркоманы не хотят того же, то есть - сделать карьеру, иметь много денег, дорогую машину, квартиру и хорошую жену, нарожать кучу прелестных детишек…

То есть цели жизни у них такие же, как и у остальных, но где-то сбоку мельком всплыла золотая рыбка - тяга к наркотикам… и - тут же утонула, погрузилась на дно, словно и не было её вовсе… Но потом. много позже, она всплыла снова… и опять… и ещё… И с каждым разом её всё больше и больше в жизни человека, она давит его, виснет тяжким грузом, с каждым разом ему всё трудней и трудней отцеплять от себя это бремя, оно тянет его на дно… И в один прекрасный день - утягивает, чаще всего – навсегда…

Наркоманские были. История Княгини.

В тот день с утра мне с напарником, вечно сопливым лейтенантиком Костей Потапенко, с утра заместитель райугрозыска делал втык за «отсутствие изъятий нарковеществ в текущем месяце».

Сам начальник угрозыска сдавал зачёты в юридическом институте, где уж 5-й год заочно долбил гранит правовых знаний, зам был «на хозяйстве», ну и решил показать свою власть, чтоб личный состав его запомнил и немножко побаивался впредь… А то при недолюбливающем его начальнике угрозыска зам был как затычка во все дырки, что рождало и аналогичное отношение подчинённых, дескать: «а, опять наш Мишка к любовнице на служебном «уазике» покатил…» А разве про авторитетного руководителя кто-то в подобном тоне выскажется?!.

Вот и выбрал зам в тот день для ожесточённых атак нас с Костей: такие вы, мол, и сякие, вам бы только водку жрать и допрашиваемых шлюшек украдкой щупать…

Ой-ё-ё, тоже… праведник сыскался!..

Но как бы там ни было, а к попрёкам пусть и гондонистого, но непосредственного начальника следовало хотя бы внешне прислушаться, иначе заимеет на тебя зуб, подставит ножку и выпрет из органов, причём даже одобрительно относящийся ко мне начальник угрозыска заступаться не станет, оно ему надо - из-за меня на ножах со своим замом схватываться… При желании для этого найдутся и более весомые причины…

День был в середине недели, - хороший, тёплый такой денёк. К вечеру нам с лейтенантом кровь из носа следовало заполучить хоть одно приличное (то есть достаточное для возбуждения уголовного дела) изъятие, иначе до возвращения начальника с сессии зам вполне успеет объявить нам выговор с занесением, и до этого мы уж успели по два выговора каждый схлопотать (но то – за дело, не за белиберду, а потому не так обидно), ещё один - и могут объявить «неполное служебное соответствие»…

Выйдя из РОВД, мы с Костиком постояли во дворе, обсуждая планы дальнейших действий. К кому бы двинуть на адрес, чтобы застукать с поличным и заполучить наркоту при понятых?.. В настоящий момент на «территории» вовсю функционировали три наркоточки, но одна была под «крышей» майора из горУВД, туда не сунешься, а две остальных лично я курировал, не станешь же поганить торговлю своего сексота только на том основании, что замначугро утром встал не с той ноги, и наехал на нас со вздорными предъявами!..

«А давай к Хачику сходим, он вроде бы вчера «солому» покупал, наверняка «ширло» «сварит»!» - предложил Костя. Хороший вариант. Хачик был никем, заурядный нарик – мелкооптовик, без связей и «крыши» даже в своей армянской общине, «закрой» мы его - никто и слова против не скажет.

Потопали на другой конец микрорайона, на Берёзовский бульвар, где в обычной многоэтажке обитал Хачик, позвонили в дверь, позволили ему как следует разглядеть нас в дверной глазок. Открыл он без: «Кто там?..», или «Обождите минуточку, я только надену ночную пижаму!», - практически сразу же, без заминок. Плохой признак, когда люди «ширло» «варят» или хотя бы имеют на адресе компромат, то нагрянувшим с нежданным визитом операм двери так быстро не открывают…

Но так или иначе – он открыл, и мы вошли. Первым делом я дал Хачику в морду, обозначив предлог словами: «Почему так долго не открывал, падла?!» (это – при том, что он-то как раз открыл быстро). Но истинная причина заключалась в некоторых других его делишках: по жизни Хачик вёл себя поганистой сволочью, и знал о том, что мы про это знаем, а потому даже и переспрашивать не стал - за что на самом деле нынче колошматят его опера. Умный наркоман в подобных случаях вообще никогда не уточняет причину побоев, раз родной опер-«территориал» дал ему в зубы разок - значит, было за что, и нечего мусолить…

Вмазал я. стало быть, «зверю» правой в левое ухо, задал ему пару несущественных вопросиков, Костик тем временем пробежался по хате с поверхностным шмоном, заглянув во все комнаты и на кухню, по возвращению – отрицательно поморгал мне, дескать: полный голяк!..

Рассердился я тогда на Хачика (если ты - наркоманская сволочь, то почему не приготовил к визиту оперов хотя бы мешочек «соломки» для изъятия?!), хотел его ногой под дых засандалить, но тут он, почуяв мои намерения, торопливо забубнил: «Если вы ищете, кто нынче «варит», то вроде бы Карасиха собиралась сегодня в обед разварить два стакана… Но только я вам ничего не говорил!..»

Гм… В благодарность за информацию не стал Хачика ногами месить, мысленно только харкнул в его наглую физиономию, а потом попёрли мы с Костей на соседнюю Страстную улицу, где в ветхом домике частного сектора обитала жена посаженного за «хранение и сбыт» Карася.

Сама-то она на игле не «торчала», а, так – покалывалась изредка, но для продажи иногда разваривала маленько, - жить ведь на что-то надо, да и супружнику в «зону» передачу сварганить… Процесс «варки» очень пахуч, никакими плотно закрытыми окнами и дверьми ароматы растворителя и ангидрида не упрячешь, а у Карасихи в её избушке, как мы обнаружили при подходе к оной, по случаю тёплого дня все окна - нараспашку!.. Опять-таки плохой признак, явно не «куховарит» она…

Но на всякий случай походили вокруг домика, принюхиваясь, пытаясь уловить хоть малейший намёк на возможность изъятия и последующего победного рапорта начальству: «Взята с поличным матёрая нарковарщица…» Ни фига!.. Даже врываться на адрес не стали, явная же пустышка…

Тут Костю осенило: «А может, это Хачик нас специально по ложному следу пустил, чтобы получить запас времени и успеть самому наварить «ширки»?..» А чё, для нарколыжников такие финты - вполне в духе…

Двинули обратно на Берёзовский бульвар, поднялись на нужный этаж, позвонили, сделав радостные лица для дверного глазка. Пусть Хачик подумает, что, на его счастье, наркота у Карасихи «варилась» (угадал случайно!), и мы пришли отблагодарить его за ценную информацию, возможно даже – наградить Почётной грамотой заслуженного стукача… И купился он на наши лучезарные лики как мальчуган, широко распахнул двери.

Я вошёл, и сразу же - кулаком в его пакостную харю!.. Предлог на этот раз был другой: «Почему гонишь, что «варит» Карасиха?!. Чиста она, как слеза младенца!..»

Хачик попятился в дальний угол, загундосил расквашенными губами: «Ой, не бейте меня больше, гражданин начальник, я ж и не говорил, что – точно, я лишь высказывал предположение…»

Но меня его болтовня мало колыхала, я больше следил за Костиком, вновь рванувшимся со шмоном по всей хате. И когда по возвращению в прихожую. он снова отрицательно покачал головой, я чуть не застонал от разочарования. Ну что стоило этому гондону аккурат к нашему визиту «наварить» не менее 10 кубышек?!. Всё равно же займётся этим, если не сейчас, то - через час, или завтра, или через неделю, но мне-то нужно, чтоб именно сейчас, немедля, прямо перед моим визитом!.. А он, гад, подкачал…

Однако что значит оперское самообладание и искусство прирождённого розыскника, - не стал бить Хачика ногами, орать ему в ухо разные грубости и сулить зловещие кары, хоть и заслужил он, и очень мне хотелось ему настучать по чайнику, а – сдержался…

Всё ж таки дал мне «наколку» на Карасиху, пусть и не оправдавшуюся, но он же не виноват… В таких делах никто никому точно не докладывает: «Начну «варить» завтра в 13.15!» Она кому-то расплывчато сказала, он краем уха услышал и передал мне в удобной для него «аранжировке», но – передал же, настучал на ближнюю свою, что ранее за Хачиком вроде бы не замечалось… Стало быть, созрел человек для вербовки в осведомители, пусть и хреновенькие, но при умелом использовании любой, даже и самый паршивый агентик - на вес золота…

Нельзя Хачика отпугивать чрезмерными строгостями, наоборот - должен почуять он личную выгоду от сотрудничества (пусть и халтурного) с уголовным розыском, - «сдал Карасиху – и не побили так, как могли бы!» Поэтому не стал я колошматить его, слегка только пиханул туфлей в солнечное сплетение, после чего он из прихожей влетел в комнату и, налетев на стул, опрокинулся вместе с ним.

Цыкнул грозно: «Смотри, педрила, в следующий раз пустышку сунешь - размажу по потолку, ложкой потом тебя соскребать придётся!» И – потопал из квартиры, увлекая за собою Костика, искренно недоумевающего (по глазам заметно), почему мы так смилосердничали с вонючим нарколыжником, и не отполировали его по полной программе…

Ни-чё, поработаешь в угрозыске 3-4 года, станешь из простого лейтенанта таким же старлеем, как и я, накопишь опыта, научишься многому (если научишься) на своих ошибках и просчётах, и может быть… когда-нибудь… станешь хорошим розыскником!.. Если ещё раньше – не сбежишь из угрозыска, там же сейчас в основном только дебилы да салаги и работают, кто поумней и посмышленей - давно уж убежали туда, где меньше требуют и больше платят… Я бы тоже убежал, да - некуда, никуда не зовут и не приглашают, застрял в своём РОВД, как кактус в заднице…

3. ПО НАКОЛКЕ ЯШИ..

Однако же что-то надо было придумать с изъятиями!.. И тогда, оставив Костика на улице, «перекурить», я двинул на адрес к одному из барыжек, уже упоминавшемуся Яшке Тёмному.

Мой сексот, и денежка от него изредка капает, - нужный человек, грех использовать его п о д с т а в о й в изъятиях - спалишь запросто, и в оконцовке останешься без агентурной сети…Но с другой стороны - куда ж деться, ежели начальство за кадык держит, а по всем прочим каналам - сплошная непруха!..

Яшка, заслышав про необходимость срочно «слить» мне одного из своих покупателей вместе с товаром, сразу же расхныкался: «За что?!. Мы ж договаривались: после того, как я сдал вам Луня и Хмурого, вы меня пару месяцев для п о д с т а в дёргать не будете, иначе – «просекут» все и перестанут ходить… а то и кокнут!.. Оно вам надо?!.»

Понимал я правоту осведомителя, но что делать?.. Поэтому толкнул Тёмному ту бодягу, в которую ни капельки не верил, но говорил её каждому из подставляемых под удар сексотов: «Ни-чё никто не узнает… Ты сдаёшь людишек с глазу на глаз, и про то окромя нас с тобою знать никто не может , покуда ты сам не проболтаешься, а могут только догадываться… Но мало ли кто и что про тебя думает?.. А даже если и болтать начнёт, типа: «Стукачёк Яков!», - так это ещё доказать надо… Сделают тебе серьёзную предъяву, а ты - в лоб: «Чем докажешь?!» Он начнёт крутить: «Все о тебе такое говорят…» А ты полосни гляделками: «Кто говорит?! Приведи сюда! Пусть при мне повторит, что «сдаю» я, и кого конкретно уже сдал, и пусть это докажет!» Все и уссутся… Ведь доказать подобное в принципе невозможно!.. Что они могут предъявить – что я, опер, иногда к тебе в гости захаживаю?.. Ну и что?! «Да, заходит старлей такой-то, орёт на меня, колотит, иногда даже водку мою жрёт и денежку у меня, кровосос, вымогает… Но не сдавал я ему никого, и никогда не сдам! Ишь ты, все про меня говорят… Эвон, Федька Сом тоже про меня разное болтал, а потом ему кто-то вечером за сараями башку ломиком проломил, до сих пор лечится… Ты что, тоже так хочешь?!» Скажешь им такое, они и отошьются, я отвечаю… А сейчас - покупателя с десятком кубиков выложи мне на блюдечке, очень надо!..»

Прослушал мои монологи Яшка со скептической ухмылкой, и ответствовал ласково: «Очень грамотно излагаете, гражданин оперуполномоченный, пока вас слушаешь - любой фигне веришь… Но только по жизни - пургу гоните!. Ведь ежели после визитов ко мне людей начнут массово хлопать и «делюги» на них вешать, то никто с предъявами не придёт, а просто за теми же сараями меня по головушке кирпичиком тюкнут - и готово, и никто концов не найдёт, да и искать не станет… Но если и поймаете душегуба – я ж ведь от этого не воскресну!.. Так что извиняйте, но при таком раскладе надо выждать месяц – два… Уж больно блатные шухерились, когда Луня и Хмурого на выходе с моего адреса схватили… А у Хмурого дружки - резкие, на дела быстрые, не хочу давать ещё один повод для подозрений…»

Так ответил мне осведомитель, сволочь бессовестная, - дать бы ему по харе, но нельзя – ценный кадр, такими - не разбрасываются… Так что не стал я буровиться и сердить нужного человечка, а ещё посидел у него полчасика, дёрнул водочки под огурчик, и на десерт кинул мне Тёмный перспективную идейку: «А вы возле хаты Княгини подежурьте, кажись – она при «ширле» сейчас, приторговывает маленько.. Повезёт – хлопнете кого-нибудь!..» Что ж, на безрыбье и дельный совет сойдёт за добычу… Попрощался я с осторожным сексотом, и попёрли мы с Костиком на хату к Княгине.

Тоже – известная в узких кругах личность. 38 лет тёлке, полжизни – торчком на игле, но не сплошняком, конечно, а - регулярно спрыгивая… Видать, здоровье с самого начала было буйволочье, раз до сего дня дожила, но и его посадила полностью, сгнила как перезимовавшая под снегом кочерыжка, смотрелась страшненькой, принюхаешься - уж скорой смертью от неё ощутимо тянет…

Когда-то была у неё оставшаяся в наследство от родителей шикарная трёхкомнатка в центре города, сейчас - вдвоём с сожителем ютилась в однокомнатке на окраине, в хате практически – ни мебели, ни ковров, ни одежды путящей, ни телевизора с холодильником, - всё давно уж исколото… Во жизнь!.. И сожитель из таких же - гнилозубый, щупленький, «синявки» давно спалены от «ширялова», - не мужчина, а так… разок сморкнуться!.. А вот Княгиня его приютила, чем-то приглянулся он ей, стало быть, раз и при себе держит, и иногда р а с к у м а р и т ь с я даёт, она в их парочке - как двигатель всему, он же – типичный альфонс с нарколыжным уклоном…

Княгине трудно одной, психологически не выдерживает тягот жизни, а когда рядом кто-то в мужских штанах - оно как-то и дышится веселее, и «ширяется» приятственнее!..

…Опять – стандартная многоэтажка. Наш микрорайон почти весь состоит из подобных домов-близнецов, что снаружи, что внутри - не отличишь. Единственно – где-то чище, где-то вонючее, а в некоторых подъездах ещё не все стёкла и электролампочки разбиты… Квартира Княгини была на пятом этаже.

План у нас с Костиком был стандартный: подождём, пока к Княгине припрутся гости нарколыжного вида, и на выходе, когда кто-либо появится на пороге - ворвёмся внезапно на адрес и всех накроем с поличным, если повезёт…

Двери у Княгини - бронированные, упаришься взламывать, да и санкции прокурора на проникновение в жилище нет… Впрочем, и была бы - какой смысл тратить время на взлом двери, если за это время хозяева уничтожат улики?.. А просто постучать и попросить впустить нас для обыска и нахождения «дури», - так, чего доброго, там ещё помрут от издевательского хохота, а нам - отвечай…

Но где устроить засаду, если все подходы к квартире просматриваются?.. Решили разместиться на площадке за лифтом, - нас оттуда никому не видать, разве что мусор пойдут выкидывать… В любом ином случае желающему провериться на посторонних придётся подняться по ступеньках вверх и заглянуть на площадку за мусоропроводом, чего обычно никто не делает.

Впрочем, опытный блатной на такую засаду не купится – он подымается в лифте на пару этажей выше, а затем спускается по ступенькам, по дороге проверяя, не притаился ли между этажами кто-нибудь… Но расчёт у нас был на то, что регулярно Княгиня не барыжничала, и клиентуру имела случайную, из разряда начинающих, то есть - непуганую и малоопытную…

По дороге сюда мы взяли на рынке вяленную рыбу и пару бутылок пива, - чтоб перекусить, да и смотреться будем со стороны натуральней, если жильцы нас всё-таки срисуют.

Сидели на корточках у стены, жевали тарань, запивали несвежим пивом, изредка обменивались двумя-тремя фразами. Со стороны смотрелись двумя заурядными средне-поддающими работягами, - неопрятная одежда, всклоченные волосы, испитые лица… Это вовсе не гримёр нас к засаде таким образом искусно замаскировал, мы и в самом деле – такие.

Много работаем, часто нервничаем, ударно пьём для снятия стрессов, а закусываем мало, и ещё меньше - полноценно отдыхаем… Ну а на зарплату нашу приличную одежду чтоб купить – надо без многих-многих обедов и ужинов жён и детишек оставить, вот и шляемся в тряпье… Не опера, а пугала огородные!..

Когда-то милиционеры смотрелись совсем по-другому: фигуры – плотные, упитанные, как бы подпираемые изнутри ощущением собственной пусть и маленькой, но – власти!.. И типично-ментовские физиономии с прищуром, туповато – решительные, грубо скроенные… Матёрый урка в любой толпе ментовскую рожу узнавал безошибочно!..

Сейчас же такие персонажи если и остались, то – как наследие от прошлого, как не до конца вымершие динозавры… Основной же наш контингент (во всяком случае – в районном уголовном розыске) - мелковатый внешне народец, прыткий и юркий как тараканчики, вечно полупьяненький или хмурый с опохмелу, с голодным блеском в глазах, припадочно – взвинченный, дёрганный, не знающий, что будет с ним завтра или хотя бы через пять минут…

Для оперативно – розыскной деятельности это даже и удобно, никакой бандюга нас теперь от блатных не отличит, но с другой стороны – ведь не только внешне, но и внутренне измельчал современный мент, испаскудился…

Износились наши души, изгрызлись болячками тела… Ни орденов с медалями нам нынче не надо, ни санаториев престижных, ни тем более слов начальственной благодарности в приказах, - пропади оно всё пропадом!.. Нет, нам бы только лишнюю минуточку покоя… чтоб не дёргали и не наезжали все, кому не лень…

А ещё лучше – лечь и умереть сию же секунду, закрыть глаза – и всё… Ни бандитов, ни отцов-командиров, ни обязанностей, ни проблем… Но умереть спокойно не дают, а тем более - не дают жить спокойно. Едва присел на минуточку на стул, слегка прикрыл глаза - всё, уже орёт кто-то над душой: «Ты чего расселся, когда твои товарищи уже давно там-то и делают то-то?!. А ну - бегом туда!..» И – бежишь, бежишь… хоть сил уж и на ходьбу – ни малейших… И только на «территории» своей, в таких вот затягивающихся ожиданиях в засадах на адресах - есть возможность приостановиться и задуматься про житьё-бытьё. И иногда так страшно становится на душе от своих мыслей!..

4. НА ЛЕСТНИЦЕ.

Хотя и схожи мы с заурядными алкашами, но одно отличие зоркий наблюдатель у нас заметил бы… Обычно когда бухари кайфуют под пиво и воблу - они сидят громко. То есть самым натуральным образом сопят, сморкаются, гутарят про футбол, баб и политику, матюкаются, ругаются, бьются… Мы же сидели на корточках абсолютно беззвучно, и даже когда переговаривались - делали это только шевелением губ, как глухонемые… В радиусе десяти сантиметров ещё слышатся какие-то звуки, а чуть дальше – тишина!..

И это не только потому, что не хотели быть услышанными Княгиней или её гостями, но и чтоб не пропустить ни звука из того, что доносилось до нас снизу, от дверей её квартиры. Мы ведь не видели лиц выходящих из лифта, и важно было не упустить именно нужного нам человека, обязательно - наркомана, и именно - такого, кто позвонит или постучится в дверь к Княгине. А для этого - надо внимательно вслушиваться в звуки шагов внизу.

Вот открылись двери лифта, шаги бухают грузные, уверенные, чуть шаркающие… Не глядя, могу нарисовать портрет шагающего: мужчина 55-58 лет, ещё не пенсионер, но уже изношен, вот такенный животик, и рожа в морщинах, - отоспался до полудня, потом перекусил и в магазин сбегал, скупился к вечеру, чего жена велела… Такие персонажи нас не интересуют, уголовка ими не занимается, разве что когда по пьяной лавочке подерутся между собою, или жену с ещё более пьяных глаз по башке стулом утаращат до полусмерти…

Вот хлопнули двери квартиры, шаги лёгкие, женские, деловито-торопящиеся… Почти наверняка - домохозяйка средних лет, потопала по семейным надобностям, - объект безобидный, на таких бабёшках вся страна только и держится, хранительница очага и всё такое… Но именно таких чаще всего - обворовывают, грабят, насилуют всякие гниды и мерзавцы, - как и родные домочадцы, кстати… Как и родимое государство, в конце концов…

А вот снова поднялся кто-то на лифте, двери раскрылись, раздалась парочка осторожных шажков - и ни гу-гу, зыбкое молчание, если прислушаться - слышно приглушенное дыхание… Вышел некто из лифта - и остановился, стоит неподвижно и слушает окружающее пространство, и смотрит в оба глаза, не видать ли чего-либо такого-этакого…

О, это наш кадр!..

Обменявшись с Костиком многозначительными взглядами, застываем в напряжённых позах. Наступил кульминационный момент операции: спугни любой пустячок «клиента» - и всё, ни к какой Княгине он не пойдёт, утопает из подъезда, а ждать следующего придётся неизвестно сколько, да и дождёмся ли – ещё вопрос… Ведь день уж скоро кончится, и не будет у нас тогда к вечеру так необходимого нам изъятия, - не до полуночи же здесь торчать…

«Господи, не дай рыбке сорваться с крючка, я ж тебе так благодарен буду… Ты слышишь, Старик?!» - мысленно взмолился я, не то чтоб веря во Всевышнего, но - с какой-то долей вероятности допуская, что он существует, а раз так, то на этот случай надо обеспечить себе его благожелательность…

И не подвёл ведь Боженька, показал наглядно, что на стороне ментов он, а не бандюганов, - раздалось ещё несколько лёгких, «скользящих» шагов, аккурат до дверей квартиры Княгини, потом – минутная пауза… Видимо, неизвестный нам гость (точнее – гостья, если судить по шагам, и даже не женщина, а – молоденькая девушка) звонил, а затем стоял, разглядываемый изнутри через глазок бдительной хозяйкой. Затем, надо понимать, из квартиры спросили: «Кто там?», потому что неизвестное лицо вполне приятным девичьим голосом ответило: «Да я это, Умная…»

Ага!.. Клавку Фирсову по кличке «Умная» я знал достаточно хорошо, несколько раз проводил с нею профилактические беседы. 20 лет персику,
живёт с родителями, учится на третьем курсе психологического
факультета в местном универе, по моим данным – подсела на иглу пять
месяцев назад. До этого наверняка был весь джентльменский набор начинающей наркуши – студенточки из средне-обеспеченной семьи: весёлые вечеринки с бодрящим «драпом», дискотеки и ночные клубы с «экстази», первые знакомства с кокаином (а возможно – и героином), из любопытства принятыми в дар от очередного ухажёра… Всё «хи-хи» да «ха-ха», а потом и не заметила, как втянулась, но более дорогие наркотики принимать бюджет не позволяет, вот и принялась за дешёвое «ширло»…

«Умной» Клавку я бы не назвал, неверная кликуха, ума-то в ней как раз и не обнаруживалось, по жизни шла как бездушная овца, ничего не понимая и не желая понять… Думает наверняка, что все перед нею на цырлах ходить будут, а кому она нужна, малохолка?!. Но вообще-то девка - ничего, мордашка симпатичная, и фигурка классная, по-спортивному отточенная… Ей бы больше подошло погоняло: «Выдра»…

Внизу заскрежетали замки бронированной двери, затем дверь приоткрылась, впуская Клавку в квартиру, и снова захлопнулась. Мы с Костей в полной боевой готовности застыли на площадке, ожидая единственно возможного мига для нападения.

В привычно-отработанной схеме действий барыжек было одно уязвимое звено: обычно перед тем, как выпустить покупателя из квартиры, барыга смотрит в глазок, проверяя, не ждёт ли снаружи у дверей ментовская засада, затем скрежещет замками и открывает двери. Так вот, за те 5-6 секунд, которые проходят между первыми звуками открываемого замка, и самим моментом открывания двери, прячущиеся около мусоропровода опера вполне успевают добежать до дверей и неожиданно наброситься на стоящих на пороге квартиры людей. Обычно удаётся в таком случае накрыть и покупателя с товаром, и хозяина адреса, не успевшего запереться в квартире, - мы врываемся вовнутрь и обнаруживаем на адресе «дурь», которую никто не успевает припрятать или уничтожить, а это даёт основания для возбуждения уголовного дела, и снимает вопрос о проникновении в жилище без санкции прокурора, которую в таких случаях автоматом получаем задним числом. А плюс к этому – и покупатель с запасом «ширки» в кармане, - двойной улов получается!.. Всего этого барыга мог бы избежать, смотри он в глазок всё то время, что открывает двери, но никто этого не делает, поэтому мы эту публику зачастую на подобных трюках и ловим…

…Всё прошло как по нотам. Минуло несколько минут, необходимых Княгине для того, чтобы взять от Клавки бабки, сходить в комнату с нычкой, вернуться оттуда с наркотой и отдать её клиентке. Ещё какое-то время Фирсова проверяла товар, затем Княгиня пялилась в глазок наружу, проверяя безопасность подступов к квартире, и вот наконец с противным скрежетом начали открываться дверные замки. В несколько прыжков (но практически -
бесшумно) мы добежали до обитых стальным листом дверей.

Единственное, чего мы не учли: «Выдра» вышла слишком быстро. В идеальном варианте и покупатель, и хозяин квартиры заталкиваются операми на адрес, а уж там обыскиваются и обрабатываются нами всем скопом, без спешки и распыления сил, которых в данном случае, кстати, у нас оказалось слишком маловато – всего две бое - единицы. А для успешного налёта на притон при данных условиях нужно было минимум трое-четверо.

Но это – в идеале, на практике же нам сплошь и рядом приходилось проворачивать подобные дела и парой, и даже в одиночку, тут главное - напор и натиск, чтобы не успели опомниться… А если смотреть на соотношение сил, то половину всех наших операций вообще следовало бы похерить… К тому же мы знали, что противостоять нам в данном случае будут лишь две бабёнки и один исколотый хиляк.

Рассчитывай мы встретить на хате кампашку отморозков с ножичками - конечно, на дурняк не сунулись бы, а вызвали подмогу…

5. СХВАТКА.

Итак, дверь открылась, оттуда выскользнула «Выдра», сразу же заметила нас, и - с ойканьем метнулась вдоль стены к лестнице, подальше от двух мужских фигур со зверскими физиономиями.

«Держи её!» - крикнул я Костику, а сам рванул на себя тяжёлую створку дверей. Княгиня пыталась захлопнуть её рывком на себя, но не дамским исколотым ручкам противостоять пусть и не могучим, но натренированным множеством подобных же операций оперским мускулам, - едва не оторвав руку любезной хозяйки, я распахнул двери и, толкая родимую перед собою, ворвался на адрес.

«Помогите, грабят!» - завизжала Княгиня, то ли не узнав мою хорошо известную ей физиономию, то ли, наоборот, сразу же узнав, решила поднять шухер в надежде каким-то образом вытолкать меня из квартиры и запереться.

«Молчать!» - рявкнул я, и так приложил её спиною к стенке, что она аж крякнула. Из соседней комнаты выглянула бледная харя сожителя, ошарашено похлопала гляделками. Не мешкая, с ходу врезал по сонным перископам кулаком, - он так и опрокинулся обратно в комнату, по-бабьи захныкав и держась руками за расквашенный нос. Так, дорога - расчищена, оба противника - повержены, и минимум на минуту–полторы лишены возможности предпринимать активные действия.

Моя задача – за этот коротенький промежуток времени найти в квартире наркоту, пока хозяева не успели с ней ничего сделать, потом позвать в понятых соседей - и гуд бай, наркушечки, на нары!..

У Костика задача намного проще: оставаясь снаружи, эти полторы – две минуты фиксировать Клавку, не давая ей убежать или «скинуть» наверняка находящийся при ней товар, потом - завести вовнутрь, мы совместно проводим её личный досмотр, находим наркоту, кладём её ей обратно в карман, а чуть позже - извлекаем их оттуда же в присутствии тех же понятых…

Но тут мой напарник подвёл, подкачал, не справился с ситуацией…лохнулся, одним словом!..

Справедливости ради уточню, что Клавка с детства занималась каким-то видом спорта, и была не то чтоб сильной, но - увёртливой, цепкой, порывистой… Справиться с нею оказалось не так уж и легко, тем более - сопливому Костику…

Дамский пол – визглив и скандалист, жёстче надо с ним, решительнее, бабы силу уважают, чуть что – бей дамочку кулаком по моргалам, она и обмякнет… Костик же не раз хныкал: «Что хотите со мною делайте, но бить женщин - не могу!»

Во даёт, умора… Да среди тех бандитов, с которыми имеет дело районный уголовный розыск, добрая половина, а то и больше – это слабый пол!.. И если этих бандиток не поколачивать время от времени - на голову операм сядут, будут плевать нам в лицо, мочиться на макушки наших начальников, запрезирают ментуру вконец, и не без оснований скажут: «Раз не бьют нас - значит, слабаки!.. бездари!.. импотенты!..»

Короче, как раз в тот момент, когда я намыливался в скоростном режиме ошмонать хату, напарник с площадки вдруг завопил не своим голосом: «Старшой, помоги-и-и-и-и!..» И тут же ударил по барабанным перепонкам сплошной звериный визг Клавки. Отдельных слов почти не разберешь, но понятно, что матюки гнёт…

На какие-то доли секунды я замешкался… Ну что может там, на площадке, сделать плохого Клавка моего напарнику?.. Какой ни какой он, а – мужчина, даже офицер, между прочим… Я допускаю, что захоти он её трахнуть - не сумел бы раздвинуть ей крепко стиснутые ноги, но ведь и она при самом большом желании не смогла бы его снасильничать, так чего ж тогда на подмогу звать?.. Ты ж понимаешь, хрен собачий, что сейчас на адресе я не блины у тёщи жру, а ищу компромат на барыгу, мы ж для этого сюда и припёрлись - компромат найти!.. Так чего меня отвлекать?!. Сделай тёлке больно, чтоб заткнулась всего лишь на пару минут, и - всё, и держи её крепче, а как найду на адресе наркоту - так и помогу!.. Нет, надрывается с утроенной силой: «Старшо-о-о-о-о-й, на помощь!..»

Тьфу на тебя, мудила…

Но – пришлось реагировать. Не знаю, как где, а у нас в угрозыске принято в любой ситуации прикрывать напарника. Иначе – нельзя, иначе в иной ситуации он не прикроет тебя, и сгинешь за понюшку табака, - забьют или подрежут тебя бандюги до смерти, а это, в общем – нежелательно…

Плюнув на всё, и промчавшись мимо начавшей оклёмываться Княгини, я выскочил на площадку перед квартирой. Ситуация оказалась ещё плёвей, чем я ожидал: не душила Клавка моего кореша своими безжалостными ручками, и даже не кромсала его романтическое сердце острым бандитским ножиком, а всего лишь крепко прожималась ладонями к собственному бюсту, а Костик настойчиво пытался те ладони от бюста отжать и что-то из них выхватить… Понятно, дама хочет «скинуть» товар, а опер ей препятствует, но при чём же здесь я?!. Разве там, на адресе, моё присутствие не более необходимо?.. Но – делать нечего, не возвращаться же обратно…

Я кинулся на помощь, одновременно краем глаза косясь на дверной проём, - вздумай Княгиня захлопывать за нашими спинами дверь, и я б успел ей помешать… Но барыжницы не было видно, что внушало ещё более худшие подозрения: сейчас побежит к нычке, достанет «ширло» и выльет в унитаз…Плохо!.. На плане «хлопнуть» торговку можно ставить жирный крест (разве что вдруг пронзится раскаянием за предыдущую непутёвую жизнь, и будет смиренно ждать оперов с поднятыми над головой руками и у заставленного пузырьками с наркотой кухонного стола!..)

Но оставалась ещё покупательница. Управиться вдвоём с «Выдрой» мы вполне могли и даже обязаны… Я тоже вцепился в девичьи ручки, и с помощью сопящего Костика стал их медленно, но уверенно отжимать от пружинистых грудях. Естественно, Клавка продолжала визжать как недорезанная. В хоре Пятницких она имела бы все шансы стать ведущей солисткой, Майкл Джексон рядом с нею звучал бы хриплой сопилкой, - могучий талант пропадал в девице!.. Жаль, не направила она его вовремя на благородные цели…

Всполошенные бешеными криками и шумом, из соседних квартир выглядывали любопытствующие лица, где-то по соседству лаяла собака, снизу с лестницы матюкнулись басом и пообещали вызвать милицию… Ад кромешный, одним словом!..

В принципе, я понимал возмущённость глазеющего на происходящее мирного населения: в светлое время суток двое взмыленных бухариков в обносках цапают за груди очень даже приличного вида интеллигентную девушку, явно пытаясь устроить с нею прямо на лестнице что-то вроде группен-секса, а она, естественно, сопротивляется изо всех сил, и зовёт на помощь… Окажись среди соседей кто-либо похрабрее, и выскочи он на помощь «насилуемой» с ломиком наперевес - пришлось бы нам туго. Объяснить быстро, что мы из милиции - вряд ли удастся, никто и слушать не станет, шарахнут ломиком по балде - и готово, так и будут лежать наши охладевающие тела с крепко стиснутыми в ладонях ксивами…

Но, к счастью, народ у нас безоглядным мужеством не страдает… Никто помогать «насилуемой девушке» на лестничную площадку не выскочил, и реакция глазеющих на наши бесчинства современников не пошла дальше испуганных реплик типа: «Перестаньте, что вы делаете!», и: «Я сейчас звоню по 0-2!» Звони-звони, так они и ринутся на каждый звонок приезжать…

….Изловчившись, я саданул Клавку локтем в ухо, и она сразу обмякла,
ошалело заморгав, а я тем временем быстренько разжал её потную ладошку. Шприц. Пустой… Плохо!.. Успела, сучяра, слить «ширку» в ладонь, никакая экспертиза теперь не поможет!.. Костик ухватил её за локти, а я молниеносно обшарил все кармашки, складки и укромные местечки её куртки, кофты и штанов, не забыв тщательно потискать тугие, налитые жизненными соками сиськи (что угодно могла спрятать в лифчик!) и плотно провести ладонью по трусикам, проверяя, нет ли и там чего-либо интересного… Ничего!.. Вот это номер… и там осечка, и тут… Скандал!..

Тогда я наклонился и, повинуясь какому-то внутреннему голосу, тщательно осмотрел заплёванный пол под Клавкиными ногами. И, о радость - под одной из её туфелек я увидел немножко откатившийся «фанфыр» (пузырёк) с мутноватой жидкостью. Я ещё и в руки его взять не успел, как опомнившаяся Клавка завопила: «Не моё «ширево»!.. Подкинули!.. Люди, будете свидетелями – это не моё!..»

Что кричит – хорошо, верный признак, что в фанфыре именно «ширло», без обмана, а вот что соседи её вопли слышат – плохо. Мне ведь потом кого-то из них в понятые брать надо, а у них уже в мозгу отпечаталось: «не моё!» и «подкинули!» Не хватало ещё, чтобы потом на следствии или суде «мои» понятые на меня же и показали бы: «…в нашем присутствии опер такой-то подбросил нарковещества этой славной девушке…» Ещё одна напасть на мою голову!..

Врезал ей вполсилы по зубам, чтоб наконец-то заткнулась, и вдвоём с Костей мы затащили её в квартиру. Сожитель всё ещё валялся на полу, а вот Княгини на прежнем месте не видать. Я повёл глазами – и увидел её выходящей из туалета с торжествующей рожей. Всё ясно, воспользовалась моментом и слила «ширку» в унитаз… Ни-чё, зараза, дождёшься у меня когда-нибудь!..

6. СГОВОР С КНЯГИНЕЙ.

,Для верности я всё-таки ошмонал поверхностно хату и, как и следовало ожидать, не обнаружил ничего криминального. Княгиня молча наблюдала мои манипуляции, тая ухмылочку в глазах, а брошенная на стул Клавка тихонько всхлипывала.

«А что происходит?» - начал возникать приподнявшийся было с пола сожитель, но Костик двинул его туфлей в копец (бить мужиков ему убеждения не запрещали), и доходяга улетел за шифоньер.

Закончив халтурную имитацию обыска, я задумался. Продавец отпадает, компры никакой, остаётся только покупатель… Дожать Клавку можно аж бегом – но это только при наличии понятых, которые потом не подведут, и на суде не кинут мне подлянку. Соседи в понятые не годятся (по причинам, о которых я говорил выше). И кто же у нас остаётся?.. Правильно, остаётся Княгиня, а вместе с нею - и её задрыпанный сожитель. Их – двое, и нам двое понятых надобны… Полный комплект!..

«Всё, Княгиня, кранты тебе! С головой у нас материала, чтоб навесить на тебя и твоего хмыря содержание притона… При твоей биографии – меньше пяти лет суд тебе никак не даст…» - начал я многозначительно. Она мигом перестала ухмыляться, – засоображала, нет ли у меня какой-то зацепки против неё для подобных заявлений. И, придя к совершенно правильному выводу, что никакой промашки она не допустила, и зацепок против себя не дала, - нагло осклабилась: «На пушку берёте, начальник?.. Не понимаю, о чём базар… Что происходит, собственно говоря?.. Я услышала к шум за дверью и открыла, тут врываетесь вы, потом тащите эту совершенно незнакомую мне кобылу… У вас к ней какие-то предъявы?.. Допустим. Но я – то тут при чём?!»

Складно звонила, в логике ей не откажешь… Наркоманы в массе своей - твари изворотливые, так и норовят словами запутать… Я подошёл к Княгине поближе, ласково усмехнулся: «При чём тут ты, спрашиваешь?.. Сейчас тебе доходчиво объясню…» - и пребольно ткнул её пальцем в глаз.

«А-а-а-а-а!.. Что вы делаете?!» - завизжала дама, отшатнувшись от меня как можно дальше. Стоявший у стены Костик чуть приметно поморщился. Ничего, пусть учится… Иначе так соплей на всю жизнь и останется!..

Каждая наркоманская тварь должна раз и навсегда твёрдо усвоить: оперу – не хамить, с опером – только вежливо и культурно, я не говорю - лизать мне задницу и восторгаться: «Как вкусно!», однако и - сто раз подумай, прежде чем сказать мне хоть одно кривое слово…Запомни на всю оставшуюся жизнь: хоть и жидковаты кулачки у гражданина старшего лейтенанта, но бьёт ими он больно!..

После этого маленького инцидента с точки зрения не разбирающегося в нашей специфике стороннего наблюдателя начались сплошные чудеса в решете.

Только что мы с Княгиней цапались и разевали варежки друг на дружку, потом - отошли в сторонку, оживлённо зашушукавшись, и вот уж под конец на глазах удивлённого таким оборотом событий Костика и тем более совсем не ждавшей подобного Клавки Княгиня вдруг согласилась на пару со своим сожителем стать понятыми и засвидетельствовать: только что на её глазах мы вынули «фанфырик с напоминающим «ширло» веществом (позднее наши эксперты точно установят, наркота ли это) из кармана гражданки Фирсовой К.Н.» Сама же Княгиня, выходит, оказывалась не при делах, - обыкновенная гражданочка, случайно оказавшаяся свидетелем проводимой угрозыском операции, и проявившая содействие органам в качестве понятой при изъятии…

Клавка обомлела от подобной наглости.

«Ты ж сама только что продала мне «ширево»!» - завизжала она с утроенной силой, и попыталась наброситься на Княгиню с кулаками, но мы с Костиком быстренько образумили её парой тумаков, а затем ещё и наручники на неё надели, для верности. Никогда до этого не ощущавшая на себе металла оков, Клавка сразу же сникла, и испуганно захныкала.

Зато Княгиня заметно воспряла, почуяв себя на коне. Ей был полный резон предать Умную и откупиться от грубого опера своей подписью под протоколом об изъятии. Да, компры против неё наскрести я не сумел, не привлечь мне нынче наркоторговку к уголовной ответственности, но что мне мешает свезти её сейчас в райотдел и продержать трое суток в «обезьяннике», - без жратвы, без «ширла», то и дело дёргая на допрос, прессуя морально, рукоприкладствуя?.. Ничто мне не мешает… Организовать трое суток ада для отказавшей мне в любезности наркушницы так легко и так быстро!..

И это только кажется: «А, всего три дня!.. Перетерплю!..» Это тем лишь мерещится, кто в «обезьяннике» 72 часа никогда не парился!..

Оно конечно, потом отпускать Княгиню всё равно придётся… Но стоит ли для Княгини судьба какой-то там прибацанной Клавки измордованного за трое суток здоровья и растоптанной психики?.. И это уж не говоря о главном: всё это время - не шкваркаться!.. Господи, да тут родную дочь сдашь с потрохами злейшим врагам, что ж о совершенно посторонней девахе говорить?..

Тут, правда, чуть не поломал нам всю игру уже забытый всеми сожитель.
«Я – в понятые?!. Да я скорее сдохну, чем ментам помогу!» - поднявшись вторично с пола, и услыхав, о чём базар, благородно возмутился он. (Сильно подозреваю, что имел он на Клавку сексуальные виды, и хотел заручиться её благосклонностью на будущее, а для этого - как настоящий мужчина, не спешил отречься от неё в трудную минуту!) Я не стал спорить с исколотым защитником дамского пола, а просто схватил его за шкирку, затащил на кухню и, закрывшись там, побил руками и отвинченной от кухонной табуретки ножкой так больно, как, наверно, никогда в жизни его ещё не бивали.

С кухни он вернулся совсем в другом настроении: жалкий, раздавленный, весь в слезах и кровавых соплях… Не глядя на застывшую в сторонке Клавку, быстренько расписался в протоколе о том, что аж четырьмя глазами в упор видел, как граждане менты изымали у этой самой гражданочки Фирсовой напоминающее «ширло» вещество…

«Надолго не прощаюсь, мы ещё увидимся…» - многозначительно кинул я Княгине. Пусть помнит: вздумай она отречься от своей подписи понятого - и я в любой момент могу вернуться, наделав ей потом столько гадостей, что судьба сожженной на костре Жанны д,Арк покажется ей радостной песней в сравнении с собственной долей…
После этого мы с Костей ухватили Клаву под локти, и поволокли в РОВД, где быстренько оформили все нужные бумаги, после чего она оказалась в «обезьяннике», а следователь райотдела Портная Таисия Владиславовна получила от нас весомые основания для возбуждения против Фирсовой К.Н. уголовного дела… Есть искомое изъятие!.. С этой радостной мыслью мы с напарником и заканчивали свой рабочий день…

7. В КОНТРАХ С ПОРТНОЙ. .

Самое интересное началось через два дня. Старший лейтенант Портная попросила меня зайти к ней в кабинет, и когда мы уединились - вовсе не отдалась мне со страстными стонами (хоть такой симпатичненькой лично я бы и не отказал!), а напротив - повела разговор вполне официальный, можно даже сказать - для меня в чём-то и оскорбительный… Оказывается, в деле с изъятием наркотиков у Фирсовой я допустил чуть ли не мириад грубейших нарушений процессуальных норм!..

«Вы не имели права проводить обыск в присутствии понятых, если хотя бы один из них - противоположного с обыскиваемым пола!» - наставительно сообщила молоденькая следачка, произнося эти нелепые слова сладостно аппетитными губками, прямо-таки умоляющими немедленно сделать минет такому блистательному во всех отношениях сыщику, как я. При взгляде на благоухающий духами и нежностью алый ротик всё в моих брюках напряглось и устремилось навстречу жаждущему вкусной конфетки источнику неги и любви…

Но что она говорит-то?.. Что несёт?!.

«М-м-м… Простите, товарищ старший лейтенант, я не совсем понял… Вы хотите сказать, что я должен был оставить гражданку задержанную на попечение товарища, и отправиться по этажам в поисках ещё одной женщины, которая согласилась бы стать понятой?.. А сама задержанная в этот момент, надо полагать, спокойно сидела бы и ждала, пока я вернусь и начну извлекать у неё из карманов запрещённые к хранению предметы?..» - вежливо переспросил я.

Таисия Владиславовна кисло поморщилась, уловив в моём голосе иронию. Не раз себе внушал: меньше ёрничания в беседах с коллегами, - людской тупости этим всё равно не прошибёшь, а вот недругов нажить можно аж бегом, так какого лешего в собственный вред стараться?..

Тем более опасно юморить в разговорах с женщинами, - они изначально убеждены, что все мужики считают баб круглыми идиотками, втайне мучаются от комплекса неполноценности, а как услышат в мужских словах в свой адрес хоть намёк на скрытую насмешку - так словно с цепи срываются в стремлении поскорее заткнуть говорящему рот!..

Во взгляде Таисии Владиславовны читалось её отношение к мужскому кобелиному племени вообще: так и выцарапала бы всем гляделки - и за свои личные обиды, и за обиды всего так называемого «слабого пола» на протяжении последних тысячелетий… Но со всеми она управиться не могла, не те возможности, кишка тонка, маловато звёзд на погонах….А вот мне, скромному райоперу-«территориалу», испортить настроение - это да, тут её маленькой власти хватало…

И Портная холодновато сощурилась, давая понять, что никаким бурным сексом в наших отношениях пока что и не попахивает, наоборот – отчётливо надвигается большая подлянка мне с её стороны…

«Кстати, насчёт «извлечения из карманов»… Так кто, собственно говоря, проводил обыск у гражданки Фирсовой?..» - скрипуче поинтересовалась она. Нехороший вопрос. С душком… Нас на адресе у Княгини вроде бы не толпа народа паслась, нетрудно и самой догадаться, кто конкретно шмон делал…

«Я обыскивал. Вдвоём с лейтенантом Тимохиным…» - помедлив, ответил я. Прекрасно понимал, чем она меня может подколоть, но никак не мог поверить, что – опустится и до такого… Опустилась…

«А известно ли вам, товарищ старший лейтенант, что проводить личный досмотр, согласно процессуальным нормам, может только лицо, одинакового пола с обыскиваемым?» - морозила глазами Таисия – змеюка. Курва, стервоза, я даже трахать тебя не буду, а просто исхлещу по щекам своими роскошно – богатырскими гениталиями!.. Это ж форменное издевательство над коллегой, сотрудником одного с тобою РОВД!»

Судорожно сглотнут предательски заполнившую рот слюну и победив страстное желание харкнуть в её бесстыжие гляделки, я смиренно ответствовал: «Разумеется, мне известно про это… Но, как вы сами прекрасно знаете, товарищ старший лейтенант, в уголовном розыске женщины - не работают. И, следовательно, на оперативно-розыскные мероприятия вместе с нами – не ходят… Обстановка же порою требует провести обыск немедленно, безотлагательно, не медля ни секунды…»

Таисия Владиславовна удивлённо вскинула брови: «Я не поняла… Это вы что - объясняете мне, на каком основании считаете допустимым лично для себя грубо нарушать существующие законы и инструкции?.. По принципу: если – нельзя, но – надо, то тогда – можно, да?.. Ну, знаете!..» - и она зябко повела опогоненными плечами, давая понять, что со мною всё ясно, и сейчас меня, выведя из её кабинета под конвоем, тотчас отправят прямиком на каторгу…

«А как вы в данном случае поступили бы на моём месте?» - не выдержал я. Зря сболтнул, без смысла и пользы. Ясно же - понимания от неё не дождёшься, только ещё больше обозлишь… Наилучшая тактика в подобных ситуациях – помалкивать в тряпочку, а если промолчать не удаётся - кайся, признавай грехи, валяйся на коленях - женщины снисходительны только к унижающимся мужикам…

«Я, задержав подозреваемую, вывела бы её из подъезда на улицу, нашла бы поблизости сотрудника милиции - женщину, и попросила бы её провести личный досмотр. В присутствии двух понятых женского пола, разумеется!» - наставительно и заученно, словно подсматривая в учебник, просветила меня Таисия Владиславовна. Ох, кретинка!.. Небось, ни одного личного досмотра в своей жизни не проводила, и просто не представляет, что это такое, а туда же - меня, на этом не одну собаку живьём сожравшего, учить вздумала!..

…Оно конечно, по нашим инструкциям именно так и следует шмонать подозреваемых… И если делать шмоны один-два раза в год, то такое теоретически - возможно… Но когда обыскиваешь наркоманов обоих полов по сто раз в день, да ещё и без всякой уверенности в том, найдёшь ли при них компру, то - перспектива часами мотаться по улицам родного микрорайона то с одной задержанной, то с другой, и всё – в поисках правомочной обыскивать её бабы–ментовки?.. Ну полный же бред!..

Я насмешливо поморщился, давая понять собеседнице, что считаю её дебилкой, чудесным образом сумевшей сменить койку в лечебника для умственно-отсталых на должность следователя в милицейском райотделе. Но. судя по выражению её кукольно – красивого личика, она с такой оценкой в её адрес была не солидарна, что удивляло: ну прозрачная же насквозь ситуация!..

«Извините, у меня к вам личный вопрос… Считайте, что я спрашиваю не по долгу службы, а из простого любопытства…» - промолвила Таисия Владиславовна ничуть не менее официальным тоном. Я покорно опустил глазки, давая понять, что не утаю правду, даже если она заинтересуется, не нахожусь ли я в гомосексуальной связи с прокурором нашего района, и какого размера презервативы мы при этом используем… «Вы что, когда женщин обыскиваете, - вы им даже и в трусики заглядываете?!»

Ого!.. Такого детального интереса к приёмам оперской деятельности я не ждал, и поди угадай правильный ответ…

Трусы!.. Да какой же это обыск, скажите на милость, если и в трусы не. заглянуть внимательнейшим образом?! Они ж для любой не слишком брезгливой дамы – лучше всякого кармана, и запихать туда можно намного больше, чем в любой карман или даже сумочку… Обычно туда и заталкивают всё, что вмещается по габаритам - наркотики, деньги, золотые украшения, оружие…
«Калашников» в трусах не поместится, конечно, а вот ножик с выкидным лезвием или пистолетик типа «браунинг» - запросто, поэтому при обыске что мужчин, что женщин по трусам ладонью я плотно шарю обязательно, при малейшем подозрении - сую ладонь прямиком в трусы и тщательно лапаю гениталии, проверяя, нет ли около них чего-либо, подлежащего изъятию…

Некоторые манды ухитрялись и во влагалище засовывать «фанфыри» с «дурью», пока извлечёшь - пальцы провоняются мочой и несвежими менструациями… Да-да, именно такова изнанка повседневной оперской работы!.. А вы думали: бандитов ловить - это как в кино, красиво и эффектно?!. Ну-ну… А провонявшего бабьей мочой рукава твоего трёпанного в боях с преступностью пиджачишка не хотите ли?..

Но как объяснишь это Таисии Владиславовне, понятия не имеющей, что женский половой орган можно использовать как чемодан для переноса вещей?.. Она ж за свою жизнь ни одного влагалища не видела, - кроме
своего собственного, разумеется… Могу представить его: маленькая изящная дырочка, поросшая коротко подстриженными и надухмяненными волосиками… Мадам Портная понятия не имеет, что у многих бабешек влагала - что пещеры, и, бывало, нашему брату - оперу приходится в интересах дела засовывать туда руку чуть ли не по локоть, нащупывая на самом дне нечто, утаённое от правосудия…

Но говорить этого Таисии Владиславовне не стал, - незачем давать лишние против меня козыри… Вместо этого - ответил неискренно: «Нет, в такие интимные места при досмотре мы не заглядываем. Действуем строго по инструкции - ищем женщину-милиционера, а уж как она осматривает – мне неведомо…»

Портная пожевала губками, что означало: так я тебе и поверила!.. Пошуршав бумажками на столе, равнодушно проинформировала: «Вынуждена попросить ваше непосредственное руководство провести служебное расследование по проверке фактов получения улик и доказательств по данному уголовному делу с грубейшими нарушениями Уголовно–Процессуального Кодекса. То есть налицо – злостная фальсификация материалов уголовного дела и злоупотребление служебным положением… Вы свободны. Пока – свободны!..» - и она мстительно усмехнулась, явно предвкушая в скором времени увидеть меня в кандалах и под арестом в затеянном ею вонючем деле о «менте - фальсификаторе»…

Девочка, да кто ж тебе позволит с лучшими кадрами районной уголовки расправляться?!.

То есть допустим – и позволили бы… Не сынок я и даже не племяш своим начальникам, чтобы они из-за меня в бой в собственной подчиненной – идеалисткой пускались…

Но кто ж тогда пойдёт работать на моё место, если увидят, что место это - паршивое, никаких плюсов при огромном количестве минусов, а предшественника (меня, то есть!) выгнали с позором за то самое, что делают абсолютно все, чего не делать просто физически невозможно, иначе ни хрена по работе не сделаешь, - Такова жизнь, таковы объективные условия…

А читать морали мы и сами можем, чай - не церковно-приходскую школу заканчивали, все звонкие словечки заучили наизусть, но кроме слов - есть ещё и ДЕЛО!.. Ты понимаешь меня, глупая девчонка?!.

Так думал я, но делиться мыслями с Таисией Владиславовной не стал, ну её… Хоть и дурёха, но - не безвредная. Чем учить такую правде – матке - лучше про свои шкурные интересы побеспокоиться!..

И вот ещё о чём думал я, покидая её негостеприимный кабинетик.: не стану отдаваться Таисии Владиславовне, даже если она меня об этом и попросит!.. Злая она… ехидная… критиканствующая … А мужики любят совсем других - добрых, ласковых, всепрощающих!..

8. АТАКА ОТБИТА…

Где-то недели две потом меня ещё дёргали, склоняя по данному вопросу. И я, и мой напарник в своих объяснительных утверждали, что обыскивать гражданочку Фирсову никак не могли, «есть же запрещающее подобное инструкция!», а это она сама себя при нас добровольно обыскала, и все находящиеся при ней нарковещества безропотно отдала!.. Что же касается «неправильного» пола одного из понятых, то – да, была недоработка, не сразу распознали в полумраке на адресе, что это неопрятное, заросшее волосами чмо - мужского пола, а когда разглядели - поздно уж было, обыск приближался к концу…

Следователь Портная попыталась подколоть насчёт места обыска, мол: не на лестнице мы обыскивали задержанную, как утверждалось в протоколе, а в квартире гражданки Князьевой, что рождает подозрение - уж не с несанкционированным ли обыском перед этим мы на эту квартиру вломились?.. На это мы с напарником старательно возражали, что шмон был на лестнице - и точка, пока не докажут обратное… Хотя не совсем понятно, зачем нашему РОВД доказывать подобное в отношении своих старательно исполняющих служебный долг сотрудников?..

Клавка Фирсова играла со следачкой в одну дуду: да, обыскивали… да, и на квартиру вломились… даже и били нас, больно!.. Но решающей оказалась позиция Княгини и её сожителя. Главным образом – Княгини, как ведущей в этой паре… Вначале она вела параллельные игры, по принципу: «И вашим, и нашим», то поддакивая нашей с Костиком версии, то поддерживая лживые домыслы «Выдры» и следачки, что-то вдруг «припоминая» и «уточняя» ранее сказанное… Потом - вновь поддакивала операм, но при этом хитро подмигивала внимающей ей следачке, типа: вы же понимаете, что я вру под их давлением, и иначе вести себя не могу… Колебания её объяснялись просто: она не знала, чья сторона возьмёт верх, и боялась прогадать… Разумеется, доставить крупные неприятности оперу-гаду Княгине было – что мотоцикл в лоторею выиграть… Ну а вдруг я выйду всё-таки сухим из воды?!. Я ж её тогда, милую, живой в асфальт закатаю…

Нет, риск угодить под оперской пресс был слишком велик, и в итоге Княгиня (не без моего нажима) таки укрепилась на позиции: «Как опера говорят - так и было!», и своего сожителя на этом рубеже зафиксировала… А поскольку иных свидетелей произошедшего не нашлось (все соседи Княгини дружно заявили, что в тот день ничего не видели и не слышали, - никто не захотел встревать в чужие разборки!), то дело это само собою и заглохло.

Всё это время, пока Таисия Владиславовна судорожно пыталась подставить мне ножку, и начальник угрозыска, и начальник РОВД усиленно изображали полнейшую объективность, ни во что не вмешиваясь, и позволяя нам со следачкой грызть друг дружку. Победить в этой схватке должен был не то - сильнейший, а - изворотливейший, более цепкий, жизнестойкий, приноровившийся к реалиям…

Таковым оказался именно я!..

На исходе второй недели старший лейтенант Портная со вздохом вынуждена была признать, что моя версия событий - правдоподобна, и доказательств иных версий ей найти не удалось. Лично мне это радостное известие она сообщать не стала, не пожелав доставить «самцу – сволочюге» лишнее удовольствие, но её нажим на меня с какого-то момента резко ослаб и усох… Кстати, плотно занимаясь мною и моей «виной» перед правосудием, с самой наркоманкой Фирсовой следачка разбиралась абы как.

Весьма заметно было со стороны, что относилась Таисия Владиславовна к Клавке не как к конченной твари–наркоманке, давно заслужившей тюряги, а как к несчастной жертве мужского произвола, практически -невинной девушке, оклевётанной, преданной всеми и нуждающейся вовсе не в долгих годах изоляции от общества, а в совете и помощи мудрых людей, к числу которых товарищ Портная себя, несомненно, и причисляла…

И когда после положенных по закону трёх суток в райотделовском «обезьяннике» Фирсову не «закрыли» в СИЗО, как я обоснованно ожидал, а отпустили под «подписку о невыезде», то я понял, что дело спускают «на тормозах», и самое большее, что «Выдре» грозит - это условный приговор.

…В принципе ничего персонально против Клавки я не имел. Обычная девка, каким-то из своих хахалей посаженная на иглу, такое могло произойти с каждой… Просто органически не перевариваю я ВСЕХ наркоманов, а так - ничего личного…

Поняв, что «зона» Клаве не светит пока что, начал обхаживать её, намекая, что в данном случае если и удастся ей соскочить со статьи, то лишь благодаря моему особому расположению к ней…

Делалось это не с целью выжать из Клавки мзду за якобы оказанную ей услугу, и не для того, чтобы обеспечить себе на будущее удобные позиции для вербовки Фирсовой в осведомители, и даже не с тем, чтобы как-то уболтать «Выдру» на пару сеансов увлекательного порно, а – из чистого рефлекса, вырабатывающегося с годами у каждого нормального опера: любую из возникающих ситуаций пытаться обернуть себе на пользу, обратив минусы в плюсы, сегодняшние поражения в завтрашние победы.

Но Фирсова на мои намёки никак не реагировала, смутно подозревая, что дурю я её без зазрения совести, но не решаясь сообщить о своих подозрениях вслух.

Состоявшийся через два месяца суд определил ей, как ранее не судимой, совершившей уголовно наказуемое деяние впервые и находящейся до суда не в заключении, а под «подпиской о невыезде» (сигнал судьям о том, что такая-то оказывала активное содействие следствию), всего лишь год - условно.

…Где-то через полгода повстречал её на улице, - куда-то торопилась, оживлённая такая!.. Увидев меня – дёрнулась, изменилась в лице и попыталась незаметно скрыться в людской толчее. Я как раз спешил по делам, но не погнушался потратить на неё пять минут своего драгоценного времени: догнал, затащил в угол между домами, подальше от людских глаз, и быстренько обшарил её фигурку профессионально цепкой ладошкой. Так и есть, в кармане штанишек намацал шприц, вытащил его - пустой, а в самом кармане - мокро… Увидела меня и, поняв, что не уйти от опера по-доброму, слила «ширло» себе в карман!.. Так – так..

Стало быть, не сделала милка никаких должных выводов из проявленного к ней правосудием гуманизма, продолжает «ширяться», ведёт антиобщественный образ жизни!.. Губит наркотой своё здоровье, приближаясь к смерти, а ведь кабы не «добренькая» старший лейтенант Портная - сидела б сейчас спокойненько за решёткой, и уж конечно - не кололась бы!..

А после выхода на свободу, отвыкнув от «дури», глядишь – и уж не вернулась бы к пагубной привычке!.. Вот оно, наглядное доказательство того факта, что добро должно быть с головой, а также и с крепкими оперскими кулаками, иначе любой якобы добрый поступок в итоге приводит лишь к дальнейшему росту в мире зла…

Был вариант: отволокти Клавку в райотдел, провести с нею долгую профилактическую беседу, возможно даже - навесить на неё «делюгу»… Но как вспомнил про Таисию Владиславовну, как подумал, что она сразу же начнёт выяснять, при каких обстоятельствах я нашёл в кармане Фирсовой шприц (кто обыскивал?.. кем были понятыми при обыске? кстати, и были ли они вообще?), я решил на этот раз - не связываться. Оглядевшись кругом и убедившись, что никто нас не видит, от души пару раз вмазал Клавке кулаком в живот, - так, что она аж, с ойканьем согнувсь. грохнулась в кучу мусора, - и пошёл дальше, не оглядываясь...

Рассказ пожелавшего остаться безымянным сотрудника уголовного розыска записал Владимир Куземко.

Записки Районного Опера:
______________________________________________________________________________________________________________
Записки районного опера-1. Райотдел.
Записки районного опера-2. Обязанности.
Записки районного опера-3. Показатели.
Записки районного опера-4. Явка с повинной.
Записки районного опера-5. Наркота.
Записки районного опера-6. Труп в суде.

Как уже говорилось, среди тех преступлений, о которых сообщают граждане, немалое количество – такие, где установить личности преступников сравнительно нетрудно. Моя задача как опера - распознать эти случаи в общем потоке и максимально быстрее добиться по каждому из них раскрытия… (Если чувствуешь, что быстро – не получается, то скорее всего случай тот лишь казался лёгким, в этом случае предпочтительней отложить его, - пусть ждёт своей очереди, пока я добиваюсь раскрытий по более «удобным» заявам…

Приведу конкретный пример - пропал самовар с подоконника на первом этаже у тётки Клавки. Она – в райотдел к дежурному, тот сразу не словчился послать её на три буквы ( рот был занят бутербродом с колбасой), и она скорёхонько настрочила заяву. А я случайно около дежурки ошивался, и услышал краем уха её слова о том, что видела она мельком около своего подоконника соседа-«синяка», слесаря Никифорова. Дежурный внимание не обратил бы на эту подробность, я же просёк, что тут – не совсем «глухарь»!..

Дальше - дело техники... Можно было вызвать гражданина Никифорова повесткой, припёрся бы он один или в присутствии адвоката (сейчас – все грамотные, голливудских фильмов насмотревшись!), талдычил бы у меня в кабинете как попугай: «Я не брал!..», и: «А пусть докажет!..» Но я ж - не лопух из американской полиции, у меня – всё неформально…

Сразу же по горячим следам побежал на адрес. Звоню в дверь Никифорова, он открывает – морда красная от первача, глазки мутные… Ещё тот кадр!.. С ходу врезал кулаком по гнилостным клыкам, пара преедних - отлетела к стенке… Стоматолог взял бы бабки за санацию рта, а я – за так… выгода!.. Перепрыгнул через разлёгшегося на пороге слесаря, он ещё не успел и прочухаться и рот кровянистый вытереть, а я уж осмотрел его однокомнатку… Нет самовара!.. Неужто клеветнула тётка Клавка на чистого как божья слеза пролетария?!. Нехорошо дезинформировать правоохранителей, я ж могу и обидеться. Но пока - кую горячее по старой версии.

Склоняюсь над Никифоровым, он испуганно мычит, косясь на мой кулак, но на этот раз я бью его ногою, - не больно, но чувствительно. Он дёргается и стонет, а я рычу со зверской рожей: «Где самовар?! Я уже всё знаю, не знаю только, кому ты загнал его… Говори правду, сучяра, а не то я начну сердиться!.. « Времени у Никифорова на раздумья много – секунды две или три… Он уже понял, «мусора не шутят!», и не успеваю я снова широко размахнуться разящей криминалитет ногою, как он торопливо сообщает: «Нинке из соседнего подъезда загнал, полчаса назад, за литр «свежачка»… Ой, не .бейте меня больше, гражданин начальник, мне ж на позапрошлой неделе аппендицит вырезали, швы могут разойтись…»

Вот за что я себя иногда сам ругаю – так это за слюнявый гуманизм. Пожалел гниляка, - хоть и врезал ещё разок, но – вполсилы, так только, ногу чтоб в полёте не останавливать… Ох, обойдётся мне доброта когда-нибудь боком, у нас ведь добрых не любят и презирают даже, а уважают - сильных и безжалостных…Чем больнее колотишь народец, тем веселее он тебя слушается, хозяин ему нужен, тиран, деспот, а кто с ним терпелив и милосерден - тех на хрен!.. Перед Иваном Грозным народ трепетал, Петра Великого до сих пор превозносит, Иосифа Виссарионовича – хоть сегодня же снова к власти (это при таких-то злодеяниях!), А зато всеми этими либеральствующими Александрами Вторыми, Николаями Вторыми и Горбачёвыми – супружниками, сменившими кнут на пряник, людишки наши брезгуют, недовольно кривятся: «Разве ж то власть, ежели в морду не бьёт и в узилище не кидает?! Тьфу на вас, правители-«слюнявчики»!..»

Вот так, мысленно критикуя свою слабохарактерность, и в то же время радуясь попаданию «в десятку» (он-таки самовар взял, не зря я время потратил!..), волоку стонущего Никифорова в РОВД, по дороге заскочи в к Нинке-самогонщице и вежливо (женщин принципиально не бью без самой крайней надобности) изымаю краденный ширпотреб…

Вот так на голом месте раскрытие и сляпал!.. А будь на моём месте неопытный новичок, или просто бездарь, упустил бы он шанс отличиться, и завтра – тоже упустил бы, и – послезавтра… Пролетел месяц – нет раскрытий, «как же так?!. я старался!..», - но никому не нужны оправдания, всем нужен только результат!..

ЛИЧНАЯ ВЫГОДА.

Ещё одна тонкость: раз уж из большого числа преступлений надо выбирать лишь некоторые для ударного раскрытия, то – выбираю в первую очередь те, на которых могу ещё и заработать… Тогда и отчётность украшу трудовым героизмом, и в кармашек живая копеечка капнет…

Вот, скажем, сейчас в производстве у меня материалы на 5 совершённых на моей «земле» краж. Одну из них раскрыл сразу же, по горячим следам (смотри выше историю с самоваром). Четыре оставшиеся требуют много времени и усердия, если распылиться на все – ни одной не раскроешь. Моих возможностей хватит на одну, максимум – на две кражи. Смотрю, где мне потенциально «светит»… Так, этот – обычный работяга, и свистнули у него мизер, фиг он в благодарность «отмаксает»… С тем – та же история… Так… О, а этот в самый раз - замдиректора трикотажной фабрики!.. Залезли охальники ему на хату через форточку (думал, что раз на втором этаже живёт, то можно и окнами – настежь! Милый, да наши умельцы и на 22-м этаже достанут!..), забрали аппаратуру, р ы ж ь ё маленько, ну и долларов «штуку», - вроде пустячок, но для прижимистого хозяйственника и такое – за обиду!.. И в то же время сумма не очень уж и большая, на такую не слетятся стервятниками мои тоже желающие поживиться коллеги рангом повыше, по всем обычаям это – мой «законный» кусок… Договариваюсь с замдиректора о размерах его благодарности в случае успеха, и кидаюсь на поиски домушников… ураганом налетаю на притоны, трясу скупщиков краденного, пробегаюсь по рынкам, толчусь с наркоманами… Я и так обязан это делать, но на всё даже и обязательное не хватит и 28 часов в сутки, - мне вообще сейчас следует совсем в другом месте находиться, отрабатывать один из вариантов по делу об убийстве гражданина Юрасева, я и туда схожу, но – после, а пока – ловлю здесь удачу…

Могло бы и не повезти, между прочим, но – везёт: один нарик видел похожий «видак» у… Миг – и я уже по тому адресу. Стучу в дверь, мне открывают, бью с ходу в рыльник, рычу: «Где аппаратура?!» Человек мне знаком, гниль, и я ему знаком тоже, знает он: со мною крутить – без зубов останешься, а искусственные челюсти ставить – долго и дорого, поэтому полюбовно договариваемся…. Он сообщает адресок, где почти всё, кроме «видика», сейчас находится, в обмен на обещание его самого не трогать. Забираю «видак» и бегу на другой адрес, опять кого-то мордую ,кому-то обещаю, с кем-то договариваюсь, кого-то тащу в кутузку… В итоге у меня - и раскрытая кража, и энная сумма деньжат от обрадованного трикотажника…

«ЛЕВЫЕ» КРАЖИ.

Отдельный вопрос: серийные кражи. Дело в том, что поимка вора, совершившего, допустим, пять квартирных краж, засчитывается нам так же, как и поимка пяти воров, совершивших по одной краже каждый… Но ты ту пятёрочку ещё попробуй поймать, а этот, уже готовенький, пойман и сидит у нас в РОВД, ИВС или СИЗО. Пять краж – это месячный план оперуполномоченного!.. А если краж - 15, а то и 25?!. Это ж настоящий клад для грамотно работающих оперативников!..

И начинается… С одного «серийника» кормятся минимум всем теротделом, честно договариваясь между собою, кому сколько краж достанется. То есть ясно, что учитывается и то, кто реально того вора вязал и разрабатывал, но важно и другое: как у каждого из нас в текущем месяце обстоят дела с раскрытиями, кто свои уже наработал, а кому они позарез нужны, катастрофически не хватает, «Выручайте, братцы, а то майор изъел живьём, грозил на «неполное служебное» оформлять, если не исправлюсь!»

Мы – один коллектив, одна общая семья, кто-то кого-то лично может недолюбливать, и даже презирать, но если сегодня ты не выручишь коллегу, то завтра и он кинет тебе подлянку, все мы под .Богом и начальством ходим… Опера должны жить дружно, это не пожелание – это железная необходимость…

И вот один набрал свои раскрытия от «серийника», другой, третий… И всё своё он уже рассказал, закрепил на допросах у следака и подтвердил на обязательном воспроизведении. Казалось бы – можно и заканчивать… Но тут – то и начинается «химия»: если человек сознался в своих 15-ти кражах, то почему бы ему не взять на себя и десяток «левых»,совершённых кем-то другим, и «висяком» повисших на нашей отчётности… Он от этой процедуры ничего не теряет, преступления ведь по той же статье, 15 краж или 115-ть - на приговоре это никак не отразится, приобрести же он может многое, как минимум – на допросах бить не будут – мало?!. Ну, вас ещё не допрашивали, а то б вы так не базарили… И потом, мы ж и вообще к нему – со всею душою!.. Чайку в камеру подкинем, курева, сахарку, с бабой свиданку в комнате опера организуем, - это ж завсегда пожалуйста, мы ж не звери, особенно когда к нам – со всею душою… «Что, и ш и р н у т ь с я желаешь?.. А сколько «левых» краж на себя возьмёшь?.. Шесть?!. А на допросах у следака и на воспроизведении потом не засыпешься?.. Верим, верим… Колька, неси шприц!..»

Хорошо раскрученного «серийника» в итоге хватает не только на весь уголовный розыск, но ещё и на долю оперов из СИЗО остаётся, - у них ведь точно такой же план по ежемесячным раскрытиям… Звоним им и предупреждаем: едет перспективный человечек, у него и «правого», и «левого» на три месячных плана тамошних «кумовьев» хватит!.. И встречают его в СИЗО как родного, «В лучшую камеру его!», «Вали с нар, шаромыжник, здесь ч е л о в е к ляжет!», «Как это: «обед был невкусным…»?! Повара сюда!.. Ты что это сегодня в 45-ю камеру подавал на обед, Куприянов?!. Как это: «Что обычно…» Ты обычное в обычные камеры подавай, а 45-я чтоб всем довольна была, ты меня понял?!. Не хватает ещё, чтобы из-за тебя, козлина, оперативная комбинация оказалась под угрозой срыва…»

Так и живём, так и работаем… Могли б и лучше, будь милиция побогаче, и не доставай до печёнок начальство… Кому-нибудь покажется, что оно и должно доставать, мол: хоть и по-глупому, но в нужную сторону толкают, а мы в итоге хоть и из-под палки, но – работаем же, даже справляемся… Всё в порядке, скажете?.. Нет, не всё!..

Ведь лужим мы не реальным интересам правосудия, а - Барину-ПОКАЗАТЕЛЮ, и к чему это может привести – покажу на примерчике…

Допустим, спешу я по делам по улице, и вдруг замечаю за кустиками пьяного хулигана, цепляющегося к торгующей семечками старушке. Замираю за кустом, размышляя, какой вариант действий правильней избрать… Немедленно задержать бузотёра –никакого резона, ведь он ничего серьёзного не натворил, обычное мелкое хулиганство, в план по раскрытиям никак не попадающее…

Стою, жду… Так…начал бить старушенцию кулаком да по платочку – уже лучше, ещё малость поднатужится – и на «злостное хулиганство» в аккурат себе «засветит»… Но – всё равно мало, подумаешь – задержал «злостняка»!.. Таких кругом – как грязи… А вот если он её побьёт ногами и отобьёт печёнку-селезёнку, то это уже будут «тяжкие телесные повреждения», он их нанёс, а я его тотчас оперативно задержал, «хороший опер всегда оказывается на месте преступления сразу же вслед за его совершением!», - любимая присказка начальника угрозыска. Майор будет доволен, благодарственно руки, возможно, и не пожмёт, не убийцу ты поймал всё-таки, но посмотрит ласково и, возможно, подумает: «А не засиделся ли этот молодец в старлеях?..» Тем временем пьянь совсем уж распоясалась, повалила бабуленьку на землю и топчет её по-звериному… И что за люди у нас, что за человеки, - никто ведь на помощь старой женщине не приходит!.. Гм…Сейчас у нас в районе за квартал четыре убийства числится, два из которых раскрыто…Раскрываемость - 50%,для убийств – маловато… А вот если гад этот старушку сейчас завалит, и тут же будет мною обезврежен, то из пяти убийств раскрытыми окажется уж три - 60% раскрываемости!.. Неплохо, совсем неплохо… Минусы от ещё одной мокрухи на моей «территории» с лихвой перекрываются плюсами от ещё одного раскрытия особо тяжкого преступления!.

…Теперь вопрос на засыпку: так скоро ли дождётся эта избиваемая уродом пенсионерка, пока Я, наблюдающий за происходящим опер, приду ей на помощь?..

Скоро, очень скоро, практически мгновенно, если она – моя мать или бабушка, или хотя бы родная тётя…

…А если нет?!..

Вот почему для благопристойной отчётности придумали замечательный показатель: «процент раскрываемости преступлений». То есть, допустим, в прошлом году на такой-то «территории» было совершено 2 684 преступления, а в этом году уже 3 211… Вроде бы плохая цифирь, рост более чем на 10%... Но раскрытыми в прошлом году числилось 49, 6%, а в этом году уже – 52, 2%. Рост раскрываемости за год почти три процента - отличный показатель!.. То есть государству - досадно, что некое количество граждан - обворовано, ограблено, избито, изнасиловано, убито и так далее, но если бумажки свидетельствуют, что почти все воры, грабители, хулиганы, насильники и убийцы изобличены, пойманы и наказаны по закону, то тогда всё ок,ей, сыщики славно потрудились, большинство начальников и (для разнообразия) некоторых из рядовых можно поблагодарить, поощрить, премировать, наградить, наконец…

Ну а кому хочется смотреться козлом, когда остальные выглядят красавцами?.. Вот руководство и суетится, накручивает, трахает во все дырки личный состав, понукая, понуждая, фактически заставляя нас «химичить» с показателями и давать наверх не ту цифру, которая в действительности есть, а ту, которая нужна. Какой велят нам процент раскрываемости установить – такой и покажем, такой и будет, такое и изобразят отчёты, стекающиеся от лейтенантов и капитанов к майорам, от них - к полковникам, от тех - к генералам, генералитет докладывает министру, тот – Премьеру и Президенту, Президент выступает с докладом в парламенте, сообщая: «Раскрываемость преступлений у нас почти что самая высокая в мире - 72%!..», парламентарии аплодируют, все ликуют, газеты что-то варнякают про приписки и показуху, но кто их нынче читает, и уж тем более никто не вчитывается… Народ же – пьёт водку, в меру ворует, в меру безобразничает, и иногда только дивится результатам своих жизненных устремлений: «Ментов на улицах - полно, а как раньше воровали и безобразничали, так и теперь, нынче даже – больше…» Ну, со своим народом милиция завсегда в состоянии разобраться, втолковать ему, что почём, и какой вкус у ментовских «зубочисток», а вот эти, что с Запала на нашу жизнь смотрят и руками удивлённо разводят, варежки пусть захлопнут… Если ихнюю действительность сравнивать с нашими отчётами, то преступность у них вдвое больше нашей, а ловят преступников там вдвое хуже, чем у нас, и всё почему?.. Да потому, что хвалённая и прославленная Голливудом ихняя полиция нашему брату-менту в подмётки не годится!.. У них там прав – море, технической оснащённости - не меренно, оружием увешаны как Терминаторы, а всё равно с преступностью не справляются… Нашенский же ментяра практически голыми руками всех одолел и поверг!.. Не верите?.. Читайте милицейскую отчётность, там - всё!..

СДЕЛАТЬ ЕЩЁ ЛУЧШЕ!..

Но начальство на успокаивается на достигнутом. Нельзя расслабляться самим и давать слабину личному составу, если людей постоянно не дёргать – они ж, гондоны безответственные, завалят показатели, забросят внагляк работу, сопьются, разбегутся по халявам, вконец запаршивеют… Начальнички наши ведь когда-то тоже были рядовыми, все потаённые изгибы и нюансы ментовских душонок прекрасно знают и понимают: нашего человека ежели не оттрахать в разных позах и по – всякому не обозвать – он же, скотина, оборзеет вконец, и в ответ на твои требования даже дулю показать поленится с той печи, на которую сладко завалился… Единственный выход - постоянно давить на подчинённых, и прессовать их за милую душу…

Каждое ответственное совещание – заседание в районных и городских ОВД и УВД - это спектакль с заранее отведёнными ролями и всем хорошо известным сценарием, меняются только называемые цифры и фамилии, суть же неизменна и постоянна – вчера, сегодня, завтра… Вот, терпеливо дождавшись очереди, на трибуну взлетает следующий по званию и должности после предыдущего оратора милицейский чин, и начинает полировать в зад и перед всех нижестоящих сотрудников за недостаточно высокий (по мнению выступающего) процент раскрываемости вообще, и по многим отдельным видам преступлений – в частности: тяжкие и не-тяжкие, по линии угрозыска и по всем прочим службам, в том числе показатели раскрываемости по убийствам, по разбоям и грабежам, по кражам, а в числе краж, скажем – личного, государственного и общественного имущества, в числе же, к примеру, краж личного имущества - квартирные, карманные, автоугоны, и так далее… Цифры прыгают и скачут, разбегаясь по залу и нахально суясь в уши собравшихся. Общая схема такова: «Позитив есть (иначе чем же в истекший период занималось руководство?!), но – недостаточный, в чём виноваты нижестоящие Дауны!.. Лучше надо работать, ещё лучше!.. И всем – амбры в рот, если не будете стараться!»

Никого не смущает, что буквально вчера в интервью городской «Вечёрке» начальник горУВД эти же самые «недостаточные» цифры приводил в качестве иллюстрации к одержанным в последнее время под его неусыпным руководством победам над криминалитетом, то было для внешнего употребления, теперь теми же цифрами нас хлещут по щекам и угрожают завтра же турнуть из органов в шею, если мы не сумеем добиться, достигнуть и реализовать всё то, чего хотят наши отцы- командиры…

Но добиться этого - невозможно. Нет на то ни достаточного количества сотрудников, ни должных средств, ни возможностей… Не те у нас для этого законы, народ не такой, да и страна, если честно – не такая… Но даже и будь всё это на необходимом уровне, даже и в самых идеальных условиях работы органов правопорядка преступность всегда была, есть и будет (иногда – больше, иногда – меньше, но в любой стране при любом строе в любые времена определённая часть населения идёт на нарушение законов), и никто, нигде и никогда не смог добиться стопроцентной или хотя бы близкой к этому раскрываемости преступлений.

Однако власть не желает знать правду, часть которой - это и правда о самой власти, о том, что сама она во многом - преступна, и является одним из главных источников преступности в стране. Стоит ли удивляться, например, что обнищавшие в последние годы массы стали больше воровать и жульничать, а ведь кто способствовал этому обнищанию?.. В этих условиях ложь «о решительной и бескомпромиссной борьбе с преступностью и одержанных в ней победах» неизбежна, и даже в чём-то оправдана необходимостью поддерживать существование и авторитет государства. И мы, рядовые исполнители, вынуждены лгать и выкручиваться, чтобы сделать большое державное враньё чуточку более правдоподобным, и хоть частично, но опирающимся на что-то реальное… Многое ведь, чего нельзя добиться в реальности, в конце концов можно просто изобразить на бумаге!..

ОБОРОНА ОТ ЗАЯВИТЕЛЕЙ.

Чтобы искусственно поднять показатель раскрываемости до определяемого директивами руководства уровня, перво-наперво надо регистрировать как можно меньше преступлений, чем автоматически достигается и необязательная, но в принципе всё-таки желательная цель показать, что преступность у нас не так уж чтоб и большая, если не сказать, что - вообще небольшая, во всяком случае вполне терпимая и легко контролируемая, малюсенькая такая преступность!..

Начинается всё с дежурного в РОВД. Пострадавшие от рук преступников граждане прибегают в РОВД заявить о случившемся, но, пообщавшись с принявшим их человеком в форме, уходят обратно, так и не сумев уговорить его принять от них и зарегистрировать должным образом их заявления… Не думайте, что это просто, это даже совсем непросто, наши лицемерные законы дают населению массу не всегда известных ему возможностей сделать бяку «чёрствому и неотзывчивому» дежурному, будто и впрямь он это виноват, а не подставляющее его государство!.. Маленько зевнул наш коллега, подставился, дал возможность и основания гражданину накатать квалифицированную жалобу – и выговор обеспечен, иногда – и «строгий»… а в случае большого скандала – попереть из органов могут!.. Но есть, есть среди наших дежурных настоящие асы, умеющие не переступить грань, отшить совсем уж, казалось бы, «безнадёжных» заявителей!..

Помню такой случай. Я как раз в дежурке торчал, с группой товарищей, дежурный на минутку отлучился по делам, и вдруг в райотдел вбегает женщина - жилетка разодрана, на ногах домашние тапочки, мордяха в свежих царапинах, волосы – торчком…«Меня только что сосед изнасиловал!» - вопит как недорезанная. Мы от неожиданности остолбенели. Стояли с распахнутыми ртами, из любопытства поглядывая в её разодранный халатик (бабёнка вроде бы ничего, к мужским загребущим лапам ухватистая, но видно сразу, что – поддатая)… А она –прёт, а она – надрывается!.. Чуть ли уж и не за стулом один из нас хотел сбегать, чтобы расселась она поудобнее, а второй вроде бы уж и бумагу ей протянул, писать свою вонючую заяву… Но тут как раз отлучившийся дежурный вернулся. Капитан Масик, хитрованистый мужичонка, себе на уме, но без подлянок за душой, верный товарищ… Послушал он пару минут, как бабёха та надрывалась, а потом – вежливо взял её за рукав халатика: «Можно вас на минуточку...» Она, не переставая орать, попёрлась вслед за ним, ну и мы – следом… Привёл он её к самому порогу РОВД, кивая на каждый её крик или стон, а как до порога дошли - толкнул под пухлую задницу коленкой так, что вылетела из райотдела пулей, ещё и гаркнул в спину: «Вали отсюда, сучка, и чтоб духу твоего здесь не было!.. Ещё раз увижу - руки-ноги оторву и в амбре засуну!..» Убежала… Больше мы её не видели!.. А не выпри её Масик - это ж сколько лишней работы пришлось бы операм да следакам сварганить!.. Пострадавшую – опроси, подозреваемого – допроси, свидетелей – найди и расколи на подробности, а легко сказать – «найди»… «расколи»… И, главное, чтоб и на суде от своих показаний никто не отказался!.. А сколько анализов надо взять, сколько экспертиз провести!.. Куча обязательных и требующих вагон времени мероприятий, и это – в уголовном деле об изнасиловании, при том, что три четверти подобных дел кончаются тем, что потерпевшая полюбовно договаривается с насильником и в обмен на энную сумму забирает своё заявление обратно… Вы, менты, паритесь, стараетесь вовсю, бегаете с высунутыми от усердия языками, а потом оказывается, что делалось это вами лишь для того, чтобы та шалава с мужика побольше бабла выкачала… И, если уж на то пошло, в чём этот самый насильник виноватый?.. По большому счету – лишь в том, что она перед ним распахнутым халатиком мелькала, а он был слегка подвыпивши, и, как на грех, ещё не окончательным импотентом… А не окажись у бедолаги деньжат, чтобы откупиться – ещё и в тюрягу запросто попадёт!.. И что мы имеем?! Благодаря отличной работе дежурного, куча хороших ментов сэкономила свои далеко не исполинские силы, а один тоже не очень плохой человек – остался на свободе… Браво, капитан Масик!..

Но теперь допустим, что не сумел дежурный отбить атаку, преодолел зловредный потерпевший первую полосу обороны, прорвался через дежурного, и вынужден был тот не то чтобы принять и зарегистрировать заявление (спешить не надо, торопыги всю жизнь ходят с искусанными локтями), но – признать право данного гражданина быть внимательно выслушанным компетентным товарищем – оперуполномоченным…

Теперь моя, опера, задача на данном этапе – определиться, что за человек перед тобою, и в какую сторону с ним целесообразнее всего работать: уговорить ли его всё же не подавать заяву, либо принять заяву и накатать по ней потом отказной материал, либо же, наконец, принять заяву и честно ею заняться…

Первое – предпочтительней. Культурно послал гражданина на хрен, вытолкал в шею из кабинета, забыл про его существование. Но это же и чревато: начнёт жаловаться, слюной во все инстанции брызгать, оно мне надо?!. Нельзя перегибать палку, лучше лишнее отработать, чем лишнюю оплеуху от начальства получить…

Поэтому первым делом обращаю пристальное внимание на личность и характер заявителя, - как себя ведёт, что из себя представляет, чего хочет, что с ним случилось, наконец?.. В зависимости от этого применяю те или иные методы воздействия в нужную мне сторону, чутко улавливая .реакцию собеседника и быстренько перестраиваясь на ходу, начни ситуация обостряться…

Идеальный вариант - когда собеседник интеллигентен, легко внушаем и сам толком не знает, чего хочет. Это вернейший признак того, что вопросик у него пустяшный, и его с чистой душой можно похерить.

«Вы знаете, я даже не могу сообразить, как мне поступить. Вот, пришёл к вам посоветоваться…» - мямлит он. А совет у меня может быть только один: пошёл в жопу!.. Но я это не сразу говорю, и не в лоб, сперва выслушиваю его внимательно (многим легче становится уж от одного того, что кто-то их терпеливо дослушивает до конца), потом – втолковываю как маленькому, что он не в ту степь ломится, «При чём тут угрозыск?.. С гражданско – правовыми вопросами в районный суд надо обращаться, вот адрес…Вот когда вас обворуют, ограбят, изобьют или даже, не приведи Господи, убьют – тогда милости просим к нам, всё побросаем и толпой помчимся вязать ваших обидчиков и в упор стрелять их из крупногабаритной гаубицы, а пока –извините! – вопрос не нашей компетенции…»

Но допустим - припёрся он как раз по адресу, совершённое над ним злодеяние вписано в мои служебные обязанности заглавными буквами, - и тогда уж начинаю разводить его по-всякому…

Жалуюсь т е р п и л е на свою судьбу: «Знаете, сколько дел мне одновременно приходится вести?!. О-о-о!.. Вот сейчас ещё 5 минут переговорю с вами – и мчусь на адрес, там – зверское убийство, какой-то обезумивший маньяк целую многодетную семью порубал на кусочки кухонным топориком… Представляете, если я сегодня же его не вычислю и не найду, то завтра, чего доброго, он и в вашу квартиру постучится!..»

Внушаю ему сомнения в том, что он – не осел: «Но, может, вы сами наручные часы намедни на пляже потеряли, а потом просто-напросто забыли про это, и теперь вам кажется, что их у вас в трамвае склямзили… Знаете, сколько таких случаев!..»

Осторожненько пугаю: «Эти вымогатели – злопамятные люди!.. Узнают, что вы обратились в милицию за помощью – и… вы меня понимаете?..»

Льщу и подыгрываю самолюбию: «Братан, ты такой клёвый и крутой весь из себя, в натуре, подумаешь – разок врезали тебе по чайнику, оторвали пару пуговиц, и твою новую куртку вместе с тобою швырнули в канаву… Ты ж тех вражин и без нас сумеешь прекрасно из-под земли отыскать и на клочья порвать, верняк?!.»

Наконец, самым бессовестным образом обманываю: «Даю вам честное слово… Памятью дедушки - буденновца клянусь, что если вы сейчас пойдёте нам навстречу и своим заявлением не покорёжите всю нашу месячную отчётность, то со следующего месяца я буквально все прочие свои дела отодвину, и буду заниматься исключительно вашей пропавшей брошкой… Что, вы мне не верите?!! А в Бога?.. Вот ей крест, мамаша, гореть мне адским пламенем, если я не переверну весь район верх дном, и не успокоюсь, пока не найду ворюг тех наглющих, а тогда – заставлю их на коленях молить у вас прощения!..»

Короче, годится любой вариант и любая лабуда, лишь бы т е р п и л а усохся, испарился, исчез бы из моей жизни как кошмарный сон… И так дел – три вагона и маленькая тележка в придачу, а тут ещё и он суётся!..

Но, допустим, заявитель попался упёртый, фиг его отошьёшь, и по харе видно – зловредная сучяра, аж натруженна мозоль на указательном пальце – от постоянного писания жалоб во все инстанции, начиная с ЖЭКа и кончая Генеральной Ассамблеей ООН. Такого голыми руками не возьмёшь, тут нужен тонкий подход…

По закону, в течении 10 дней после поступления заявления от пострадавшего (либо, другой вариант, рапорта сотрудника органов о произошедшем) я, опер, как орган дознания, обязан определить, имеются ли основания для возбуждения уголовного дела, и, соответственно, передачи материала следователю либо прямиком в суд. Если я таких оснований не вижу, то пишу так называемый «отказной материал», в котором аргументировано доказываю, что заявитель – тля бекзмозглая, а сброшенная им в райотдел поганая бумаженция – сплошная фигня, лепет белой горячки, сумрачный бред параноика, выдумка фантазирующего бездельника, короче говоря - мираж!.. Но халтурно здесь не сработаешь, законность отказного материала позднее проверяет районная прокуратура, а в случае жалоб – прокуратуры города, области, страны… Поэтому «режу» заяву на корню исключительно – грамотно и технично, чтоб комар носа не подточил, чтоб прокурорские – уссались, пытаясь подловить меня по статьям: «сокрытие преступлений» и «фальсификация материалов следствия»…

Для понятности приведу конкретный пример. Некая гражданочка Алфёрова притарабанила в РОВД заявление насчёт состоявшейся у неё квартирной кражи, наорала на пытавшегося завернуть её обратно дежурного, и не поддалась моим персональным уговорам и попыткам запудрить ей мозги, пугануть или наобещать с три короба… Делать нечего, выехал на адрес, осмотрелся…

Вроде бы фактаж заявы («двери взломаны, магнитофон марки «Маяк» украден») налицо: у дверей действительно повреждённый вид, и магнитофона в квартире (а обшарпанная хата-то, между прочим!) наблюдается…Но когда ж кражонкой этой заниматься, если в «глухарях» на мне – мокруха и два разбоя, не считая кучу прочей мелочёвки… Н е к о г д а. Кроме того, что-то больно уж не приглядной показалась личность заявительницы: лицо испитое, глазёнки мутноватые, в квартире – хоть шаром покати… Сделал поквартирный обход соседей, выяснил: Алфёрова всех достала, - постоянно пьянствует, скандалит с соседями, явно не в порядке у неё с головушкой, и что очень характерно - на трезвую голову обычно совершенно не помнит, что говорила и делала в нетрезвом состоянии… Нашёл и таких, кто захаживал ей в дом, видели они у неё старенький «Маяк», стоял на серванте, но - давно видели, в последний раз - недели две тому, а потом – уже и не видно его было, только отпечаток в слое пыли на серванте остался, как раз там, где «Маяк» стоял… «Чудненько!» - думаю. Потом пришёл к Алфёровой, и под её диктовку от её имени со своими хитрыми поправочками к тексту составил объяснительную, да так, чтобы было видно: заявительница – с тараканами в башке… Сделать это в подобных случаях совсем не трудно, надо просто записывать дословно то, что заявитель тебе говорит на посторонние темы, потом даёшь ему на подпись. Алфёрова, к примеру, умудрилась сообщить, что её сосед по лестничной площадке - чеченский террорист («а может – и не чеченский, по паспорту он-то грузин, но ведь они там, на Кавказе, в душе все – чеченцы!..»), по ночам выкатывает из своей квартиры какие-то металлические бочки, лифтом свозит их вниз и грузит в некий фургончик. Что в бочках – Алфёрова, естественно, не знает, но сильно подозревает, что – гексоген!.. Заминирует басурман здание мэрии и подорвёт, ему это - раз сморкнуться, «не знаете, мне орден за эту информацию полагается?..»

Я печально развожу руками, типа: очень жаль, но как раз сейчас временно кончились награды в спецнаградном фонде!.. Потом – мчусь в РОВД и строчу «отказной»: так и так, мол, пропила свой магнитофон гражданочка, тут же забыла про этот прискорбный случай, схватилась с бодуна любимого Леонтьева послушать, а «Маяк» - тю-тю… Ну и шарахнулось: украли!.. А что дверь квартиры повреждена, так меньше надо было с пьяных глаз головой о собственные двери колотиться, пытаясь её открыть без помощи утерянного ключа, от таких безответственных квартиросъёмщиков жилищному фонду только вред, и с такими надо по справедливости поступать жёстко: лишать городской прописки и - в деревню, на сельхозработы, коровам хвосты крутить, пущай городское относительно культурное население своим внешним обликом не позорят…

А то ещё был случай: притащилась бабка из частного сектора, слезится: «Помогите, сынки – коза пропала!..» М-м-м… Нет, о козе не будем, ну её… Во, тётка из частного сектора заявилась и жалуется: неизвестные-де лица спёрли с верёвки во дворе сушащееся там белье!.. Ну и где ж ты тех лиц искать теперь?.. Подумаешь – пару трусиков - комбинашек оприходовали… Тут вон «мерсы» со двора угоняют, и то!.. Исхитряюсь я,, опер, и бац – справку из метеослужбы: в тот день и час, оказывается, в вышеуказанном районе дул сильный прерывистый ветер. Мог этот ветруган сорвать вышеуказанное тряпьё с верёвки, утащить в сторону близлежащего водоёма и бесследно утопить в нём?.. Мог!.. А значит – и утопил… Бездоказательно?.. Ну а где доказательства обратного?!. Нет их!.. Так в «отказухе» и пишу: «…ввиду п р е д п о л о ж и т е л ь н о г о утопления белья в водоёме и невозможности засвидетельствовать обратное…» На ветер многое свалить можно, и что характерно – он моих утверждений никогда не опровергал и от своей виновности не отрекался!..

И с козой – тоже… смешно получилось… Ладно, расскажу всё-таки!.. Короче, рыдает бабка: «Машка моя, козочка, 8 месяцев ей, любимица, туточки вот стояла во дворе, а потом смотрю – нету её…» Жаль старушку, какая ни ветошь, а – живой человек, у меня у самого куча престарелых родичей, но что ж я могу, если куча делов на моей шее, а ту «просто Марию» давно уж, наверняка, пустили на шашлыки лакомые до чужого лихоимцы… Обхожу соседей, узнаю всё про козу, оказывается: норовистая была, с придурью, могла и, подкравшись, рогами под зад шугануть… На основе этих показания сочиняю свою версию произошедшего: козлина - монстр, долгие месяцы терроризировавшая окрестных мирных обывателей, окончательно взбесилась, и, добежав до проходивших мимо железнодорожных путей, с провокационной целью и жутким воплем бросилась под поезд… Останки же её, зацепившись за локомотив, были уволочены им в неизвестном направлении.. Правда, до тех путей от покосившегося домика старушки километра два, но что это для обезумившей твари?! Хо!.. Промчалась на полусогнутых, как спринтерша…

«ХИМИЧИТЬ» С ДЕЛАМИ…

…Но это я простейшие случаи описываю, а есть и посложнее. За особо тяжкие преступления спрос строже, и времени на их расследование приходится тратить куда больше. И тем сильней - желание хотя бы от расследования некоторых из них как-нибудь отделаться-отвертеться…

Вот что самое плохое в любой мокрухе - это наличие трупа. Факт, от которого никуда не денешься. Но и тут есть масса возможностей изловчиться и увильнуть от возбуждения уголовного дела, списав появление мертвеца на несчастный случай, на самоубийство, на кончину от естественных причин…

Скажем, нашли в подъезде ночью труп одного из жильцов с разбитой головой. Никто шума борьбы или ссоры не слышал, из карманов покойного ничего не пропало… понимай ситуацию как хочешь!.. Тело отправили в морг, где судмедэксперту предстоит выписать заключение о причинах смерти пострадавшего. И как много значит и для меня, опера, и для всего районного угрозыска, что же он в своём заключении нарисует. Буквально два-три слова меняют смысл документа совершенно!.. Если он напишет: «…смерть наступила в результате удара по голове твёрдым предметом…», тогда – суши вёсла, опер!.. Будет работы на несколько недель половине угрозыска, налицо обыкновенное убийство, в самом лучшем случае – «тяжкие телесные повреждения, повлекшие за собою смерть пострадавшего», делом займётся прокуратура, коллеги-«линейщики» из отдела по расследованию убийств возьмут его под свой контроль, куча всяких начальников сунет жало в оперские разработки, поучая и без счёту давая кренделей за неизбежные промашки… Короче –напашемся!.. А вероятность раскрытия - не так чтоб и очень, если в первые же дни не появятся на поверхности обоснованно подозреваемые, то, скорее всего, так никого в оконцовке и не найдут, ещё одной нераскрытой мокрухой на счету станет больше, а это тебе – не «висяк» по какой-нибудь вонючей краже, тут ещё долгие месяцы будут напоминающее зудеть под ухом: «А помнится, в прошлом году тоже мокруха-«глухарь» на вашем счету была… Что-то по убийствам вы не очень тянете, товарищ старлей… Может, вам есть смысл перейти на более легкую работу?» М-да…

А вот если напишет эксперт в заключении практически всё то же, но капельку по-иному: «…смерть наступила в результате удара твёрдого предмета или ПАДЕНИЯ НА ТВЁРДЫЙ ПРЕДМЕТ…» Улавливаете суть?.. Вошёл человек в родной подъезд, будучи слегка забацанным (вот, кстати, справка о наличии алкоголя в крови погибшего), случайно споткнулся, упал, навернулся головой о ступеньку… Несчастный случай, сто пудово!.. И расследовать – нечего, и наказывать – некого, пиши «отказной», опер, и дуй в пивнуху, отдыхать от трудов праведных… Что, при таком раскладе убийца уйдёт от ответственности за содеянное, как ранее по той же схеме уходили от ответственности жулики, воры, грабители, насильники и прочая мразь?.. Гм… Раз так ставите вопрос, значит всё ещё ничего не поняли…

В нынешних условиях угрозыск просто не имеет ни сил, ни возможностей раскрывать ВСЕ совершаемые преступления, поэтому вынужден заниматься лишь тою их частью, которую он реально способен раскрыть, а от всего прочего - отмазывается любой ценой!.. Либо мы, в частности, из реально совершённых в текущем году в нашем районе 48 убийств на бумаге «сделаем» только 32 убийства, но зато будем заниматься ими по-настоящему, без балды, и сумеем раскрыть, смею надеяться, штук 25-27, либо мы кинемся как последние лохи на раскрытие всех сорока восьми, распылим силы, и в итоге раскроем только бытовуху, где и так всё лежит на поверхности и очевидно, таких случаев наберётся 15-20… Вот и считайте, при каком варианте КПД работы угрозыска будет больше, а количество преступников на наших улицах - меньше…

Мы работаем ТАК вовсе не потому, что мы – плохиши, это слишком простое объяснение, тогда гони нас в шею, заменяй другими, получше - и все проблемы сразу же решены… Так ведь нет!.. Наши сменщики, какими хорошими и пушистыми они первоначально не были б, столкнутся с тою же ситуацией, и в ы н у ж д е н ы будут прибегать всё к тем же приёмам и методам, какими возмутительными они б не казались со стороны…

(Кстати, вернусь к судмедэксперту: нужное угрозыску и лично мне заключение о причинах смерти просто так он ведь не напишет, оно ему надо, в наши проблемы вникать?.. у него своих предостаточно… Поэтому если я хочу быть на хорошем счету у руководства как человек, умеющий как-то «договариваться и решать вопросы» в нужном направлении, то поеду в морг, найду того эксперта и, в зависимости от его запросов и вкусов, либо презентую ему бутылку коньяка, либо п о л я н у в кабаке выставлю, либо отсыплю на лапу наличные.. Из каких башлей ему отстёгивать?.. Из своих кровных, разумеется!.. За всё в своей жизни (включая и авторитет у начальства) приходится платить сполна…

5. ВКАЛЫВАТЬ ПО-ЧЁРНОМУ …

И, наконец, последний из секретов обеспечения показателей: чтобы раскрываемость преступлений была на достаточно высоком уровне, их надо… раскрывать!.. Да-да, работать, вкалывать, пахать до кровавого пота… Понимаю ваше удивление: «После всего рассказанного?!» Именно что – после всего… Ежели не сумел отмазаться, словчить или накрутить как мне угодно, тогда – иди и работай!.. Ленивых в угрозыске не то чтобы не любят, - таких здесь вообще нет. Пресс предъявляемых требований - тяжелейший, ребята трудятся как черти в аду, от коллег себя не скроешь, а от начальства – тем более… С девяти утра и до девяти-десяти-одиннадцати вечера, каждый день, практически без выходных, почти забесплатно (о нашей зарплате если – одним словом, то только – нецензурно!), - это и есть угрозыск…

Процесс поимки преступников начальство на самотёк не пускает, цепко держа своих орлов-оперов за горло… Каждый из нас – внимание! – имеет свой личный план раскрытий. Согласно моему личному плану, я, например, обязан раскрывать ежемесячно не менее 5 преступлений. Причём раскрытым считается только такое преступление, при котором изобличенному преступнику удаётся предъявить обвинение!.. То есть я должен не только вычислить его, споймать за руку, привести в свой кабинет, проколоть и выцарапать из него (выманить, выбить, выторговать – возможны все варианты) явку с повинной, но и затем отвести в кабинет следователя, чтобы тот мог бы его допросить, убедиться в наличии «чистосердечных», проверить добротность вещдоков и определить, стоит ли таки предъявлять ему обвинение, или же дело хлипкое, в суде может запросто рассыпаться, и потому разумнее отпустить бандита на свободу, типа: «пускай побегает и ещё чего-нибудь натворит, тогда за оба раза сразу его и закроем!..»

Бегал по «земле» борзою опер, непонятно зачем старался, душу вкладывал, думал: «Следователь – свой же, коллега, брат по оружию, из одной кормушки хлебаем, если и будут шероховатости в деле – он их разгладит и бумажками прикроет!..» А на деле – такенную тебе в рот балалайку!.. Испоганил следак мою работу, зевнул скучающе, и – другими, более важными делами занялся… Видите ли, «от своих признаний на стадии дознания бандит отказался»!.. Да они ж почти все от них отказываются, на то ты и спец, чтобы дожать конкретно… Понимаешь ли, «свидетели ненадёжны»… А - какие есть!.. Иди и ищи других, если таковые существуют!.. Ну нет слов… Короче, опять бегаешь, непонятно что ищешь, но – находишь, колишь на «сознанку» по новой…

Замечу, что план по раскрываемости я обязан выполнять не в ущерб расследованию резонансных, находящихся под особым контролем у руководства дел: убийств, разбойных нападений, квартирных краж у влиятельных шишек… Хоть сто личных планов выполни, но если по мокрухам пара «висяков» по итогам месяца повиснет, то хрен дождёшься от начальства ласковой улыбки и признаний в любви и дружбе… Облают и трахнут во все дыры, а при желании - и погонят…

Но, допустим, 5 раскрытий за месяц, изловчившись, выдал на-гора, даже больше сумел -целых шесть штучек!.. Слезло с меня начальство, перестало на оперативках досадливо хмуриться в мою сторону, уж никакой награды на грудь и не надо, лишь бы не пинали душу попрёками… Месяц кончился, начался другой, прошла неделя: «О чём ты думаешь, хрен моржовый, месячные итоги скоро подводить, а у тебя только одно раскрытие!.. Ты показатели намерен давать, или можно сразу же готовить материалы на твоё увольнение?!», «Так ведь в прошлом месяце у меня было целых ше…», «То было в прошлом месяце, триппер вяленный!.. Кончай Ваньку валять, к следующей среде чтоб были раскрытия!..»

Итак, одной рукой мастерю чёртовые раскрытия, а другой – устало толкаю воз всё тех же «резонансов», и там и тут обязанный успеть и справиться… И это не говоря про текущие дела, - вместо меня обслуживать поступающие с «территорий» материалы никто не будет. «Не справляешься?.. Ах, так у тебя - не сто рук?!. Пререкаться с руководством вздумал!.. Марш на «землю», и чтоб всё было сделано!..»

И – марширую, и делаю, и тяну, и снова вытягиваю тот самый проклятый план по раскрытиям… В январе план по раскрытиям - сработал. В феврале – тоже. В марте – сложнее было, обмывали праздники, потом никак не мог войти в нормальное русло. 31-го марта спохватился – только три раскрытия!.. Ё-моё, думаю, так и турнут за милую душу!.. Спасибо Федьке из соседнего отдела, свои два раскрытия подарил… Ну то есть «подарил» - условно, пришлось «пузырь» выставить… Апрель - тёплый месяц и для работы приятственный, 8 раскрытий не хотите ли?.. Не хочу, спасибо за перевыполнение плана никто не скажет, а в мае ожидается авральное бухалово, нужен запас, временно утаиваю три раскрытия. Объявляю их только в мае, скомстрячив ещё два, причём одно – явная «химия», но иначе план накроется медным тазом… В июне - дьявольски везло. В июле - Васька-«линейщик» в обмен на почти новые шины к «Жигулям» своих раскрытий подкинул. Август - в отпуску. Сентябрь - переполненный после - отпускными силами, сражался с преступностью как стахановец, она в панике разбегалась, но я ловил её пачками и сразу же делил надвое, чтобы заполнить и октябрьские пустоты. Ноябрь проскочил по инерции, на прошлых наработках. Декабрь был сложным – конец года, начальник розыска всем кинул по леденцу в рот, мне тоже досталось, но к исходу месяца повезло на бытовуху, два убийства с очевидными фигурантами, там и раскрывать нечего, а потом три кражонки одну за другой раскрыть посчастливилось…Год подытожил как нормальный человек!.. Но сразу же - новый год начался, и всё – заново, по тому примерно сценарию… Так и живём!..

...Вот почему как придёт на работу в уголовный розыск новый сотрудник, так с планами по раскрытию первое время у него полнейший завал?.. Старается вроде бы, шустрит, носится по «территории» с высунутым языком, как и прочие, а начнут подводить текущие итоги - ни одного раскрытия!.. То у него - сорвалось, это – не получилось, там – не вышло, тут – голяк… Да просто головой мало работает!..

Фундамент будущих успехов закладывается уже в тот момент, когда выслушиваешь припёршегося в РОВД со своею бедою гражданина. Умей выудить из общего словесного потока то, что выгодно тебе и удобно, и используй сполна... Идеально – когда широкие массы подменяют собою угрозыск, самостоятельно вяжут и волокут в райотдел разнообразный преступный элемент. Тогда всех делов - накатать пару служебных бумажек и, наскоро побеседовав со схваченным бандитом, вести его к следователю, записав в свой актив добытую тобою потом и кровью криминальную «единичку»… Но вы же знаете наших людей - ну ни хрена не хотят делать даже за себя самих, не говоря уж о том, чтобы повкалывать «за того милицейского парня»…

6. СДЕЛАЙ САМ!..

Простейший пример: вечером на тёмной окраинной улице трое урок берут на гоп-стоп возвращающегося домой с работы инженера…И стоит он, бедолага, с жалко поднятыми вверх руками, а ведь «Руки – вверх!» ему даже никто и не командовал, это он уже - сам, капитулировав и заранее на всё согласившись. Вывернуть карманы?.. Пожалуйста!.. Снять с руки часы?.. Заради Бога!.. Вообще раздеться догола и всё отдать налётчикам?.. Сию минуту! И – так далее… Мать твоя комсомолка!.. Ты ж – мужчина, гражданин своего Отечества, человек с высшим образованием, наконец!.. Не будь рохлей, окажи сопротивление!.. Сила – не в мускулах, она – в отважном сердце, поэтому – бей первым!.. Этому нагляку – каблуком в живот, тому – кулачищем в глаз, а оставшегося - повалил и давай месить ногами по рёбрам!.. Вот они уж и растерялись, вот и побежали, жалобно вереща!..

Но, допустим – не побежали, а совсем наоборот, порезали тебя на ломтики острыми ножиками… И – второго порезали… и -третьего… Но или пятый, или десятый – всё равно их покалечит и кончит!.. Даже если из десяти оказавших ожесточённое сопротивление жертв ограбления только один сумеет расправиться с грабителями – насколько же очистятся наши улицы, и насколько труднее будет решиться злодеям на грабёж, памятуя, что случилось со многими их предшественниками… А как милиции будет легче работать?.. О!..

И жертвы насильников могли бы убегать от маньяков – быстрее, царапаться – ожесточеннее, приметы нападающих запоминать – чётче…

А потенциальным жертвам киллеров я бы порекомендовал носить в кармане бумажку с примерным перечнем всех, кто заинтересован в их кончине… А если тебя уже застрелили, и ты агонизируешь в луже собственной крови, то хотя бы быстрее пиши, макая в кровь палец, имя недруга на асфальте, чтобы помочь будущему следствию…

И так далее, и тому подобное…

…Очень мало на моей памяти случаев, когда наши граждане (сами потерпевшие или же свидетели преступления) активно вмешивались в происходящее и ловили злодеев за руку… Трусоват народец, подозрительно пассивен и ни во что не желает вмешиваться…

Вот один из редких примеров обратного. Обыкновенный парень, ничего примечательного, в своём подъезде увидел двух звонивших в двери квартиры на первом этаже мужиков бомжистого вида, и не то чтобы насторожился, а - слегка удивился, - хозяев той квартиры он знал, и наличие т а к и х знакомых у них показалось ему нехарактерным… Он поднялся к себе на второй этаж, начал разгружать сумку на кухне. Выглянув случайно в окно, увидел, как один из «звонильщиков» стоит во дворе у одного из гаражей и о чём-то договаривается с владельцем, а затем, видимо – получив то, что хотел, идёт обратно к подъезду с… топором в руках!.. Вот тут парень не оплошал: выждав пару минут, спустился вниз и обнаружил дверь соседской квартиры приоткрытой, из самой же квартиры раздавались приглушённые голоса и какие-то шорохи, стуки и прочие подозрительные звуки…

Что сделал бы в этой ситуации практически любой из обывателей?.. Пошёл бы домой смотреть футбол, на худой конец - позвонил бы по 0-2, и опять-таки с чистой совестью пошёл смотреть телевизор… Но парень оказался хватким, связываться с вызовом милиции не стал (явно понимал всю фантастичность предположений о её скором приезде!), а поднялся на третий этаж и звякнул в дверь другу – студенту, который на счастье оказался дома… Они вооружились железными палками и, спустившись вниз, начали ждать в укромном месте на площадке за мусоропроводом. А когда двое мужиков радостно вывалились из квартиры, сгорбившись под грузом навороченного, налетели на них и в два счёта отоварили так, что мало тем не показалось!.. (Я увидел обоих мужиков через пару суток в больнице, рука одного висела безжизненной плетью, второй тоже не смотрелся отдыхающим на курорте…) Но дальше парень сделал совсем уж правильную вещь: он опять-таки не стал торопиться с вызовом милиции, а дождался возвращения домой хозяина обворованной квартиры, и уж только потом сообща они позвонили нам… В чем тут соус: только хозяин мог подтвердить, что те двое проникли в его квартиру без спроса и, следовательно, являются преступниками, а изъятое при них барахлишко – не их собственным личным имуществом, а уворованным с адреса… Без такого подтверждения мы бы имели только на лицо двух неизвестно какого рожна побитых в пыль граждан, - ещё и парня с другом-студентом пришлось бы задержать до выяснения всех обстоятельств, по подозрению в злостном хулиганстве… А так – полнейший расклад случившегося налицо, ворюг увезла «скорая», взятый ими в гараже под предлогом «чурку надо расколоть» топор я, опер, оприходовал в качестве вещдока, парню же и его другу торжественно пожал руки и горячо поблагодарил за проявленное мужество и героизм (но главное – действовали они очень грамотно!)… Будь на дворе советские времена – от имени горУВД парням всучили бы ценный подарок, а городская газета написала бы о их подвиге восторженную статейку… Но времена были иные, героизм отдельных чудаков давно уж вызывал лишь насмешки общества (про норовящую жестоко отомстить уголовщину вообще помолчу), так что оперское «спасибо» и, возможно, пара бутылок не галимого коньяка от хозяина квартиры - вот и всё, что парни с того дела заимели… Но будь побольше таких парней – в десять раз меньше хаты бомбили бы!..

Рассказ пожелавшего остаться безымянным сотрудника уголовного розыска записал Владимир Куземко.

Записки Районного Опера:
______________________________________________________________________________________________________________
Записки районного опера-1. Райотдел.
Записки районного опера-2. Обязанности.
Записки районного опера-3. Показатели.
Записки районного опера-4. Явка с повинной.
Записки районного опера-5. Наркота.
Записки районного опера-6. Труп в суде.

И когда грудастая деваха примчалась в райотдел с заявою на грабителя, то мотив жалобы на уклонившегося от ударного траха негодяя отчётливо чудился если не в самих её словах, то – в интонации… (Предполагаю, что злодей решил таким образом её лишний раз унизить, дескать: мне настолько плевать на тебя, что даже не буду тебя иметь!).

Молоденьких, симпатичных и обиженных криминалом девушек в угрозыске любят. Не стали мы мурыжить заяву Смитлицкой, а наоборот, подсуетились, притащив и положив перед нею на стол несколько альбомов с фотографиями проживающих в нашем районе ранее судимых лиц.

И – о, радость! - среди прочих харь, морд и рыл одно она смогла опознать как принадлежащее своему обидчику… Им оказался Петренко Эрнест Николаевич, 28 лет, успевший уже в свои нестарые годы совершить две ходки в «зону» за « тяжкие телесные» и «разбой».

Схватили орлы – опера за жабры Эрнеста Николаевича (в просторечии он отзывался на кличку «Гиря») на адресе у его сожительницы Верки Тарасовой, кличка «Колумбина», и поволокли на о ч н я к с пострадавшей.

«Он это, точно! Узнала я его!» - радостно ткнула пальцем жертва гопа, по наивности своей убеждённая, что одних её слов вполне хватит, чтобы бандита немедля осудили на вечную каторгу, с предварительным отпиливанием его гениталий тупой ножовкой. Но увы - и к её, и к нашему огорчению слова Смитлицкой были всего лишь её слова, которым гражданин Петренко противопоставил свои, не менее убедительные: «Знать не знаю эту соску, вижу впервые в жизни, никогда её не грабил, и вообще – давно уж завязал с уголовным прошлым… А что нигде не работаю – так то временно, завтра же собирался идти в ЖЭК, устраиваться дворником…»

Уличающих Гирю и подтверждающих слова пострадавшей свидетелей – нет, описанного ею «стального клинка» при обыске у задержанного - не нашли, золотишко он наверняка уж успел толкнуть на рынке какому-либо «неустановленному лицу», на вопрос : «Чем занимался в момент совершения преступления?» - отвечал спокойно и веско: «Был дома, Колумбину раком ставил!», - не подкопаешься!..

Если заглянуть в Уголовно-Процессуальный Кодекс, то отсутствие доказательств вины подозреваемого является вернейшим доказательством его невиновности, это – аксиома. Так что по всем правилам и инструкциям если в течении 3-х суток не заявит сам гражданин Петренко под протокол:

«Именно я совершил этот позорный поступок, подняв руку на безопасность и личное имущество беззащитной девушки, и потому решительно требую наказать меня по всей строгости наших самых гуманных в мире законов, с учётом ранее уже имеющихся у меня судимостей!», -

то следует тогда отпускать его на свободу, с обязательными извинениями, расшаркиванием ножкой и услужливым распахиванием перед ним райотделовских дверьми на прощание…

А что трепещущая упругим бюстом гражданочка Смитлицкая продолжает настаивать на своём опознании охальника, так она запросто могла и обознаться, а то и просто врёт… Проиграла р ы ж ь ё кому-то в карты, подарила какому-нибудь очередному Казанове, или же доверчиво отдала «на минутку» цыганкам на улице, и не решилась признаться в том родителям, вот и сочинила версию об «ограблении».А фотогеничная физиономия Эрнеста Николаевича в альбоме на роль гопника приглянулась ей больше всего, так она его и «опознала»… Это – с точки зрения закона.

Мы же, опера, со своей точки зрения ясно видели, что он это, Гиря, с девки золото содрал, и посадить его нужно сто пудово, - больно уж человечишко гнилой… При следующем «гопе» такой запросто и ножиком по горлу полоснёт, чтоб его уж никто не смог опознать… И тот труп будет на нашей совести!..

Легко осуждать кого-то со стороны, пока сам не окажешься в такой же ситуации, не увидишь её изнутри.

«Лучше выпустить десять виновных, чем напрасно осудить одного невиновного!» - наверняка не раз это слышали, верно?.. Так вот, двумя руками подписался бы под этой бодягой, не знай твёрдо, что эти самые «десять виновных», отпущенные на свободу, будут и дальше воровать, грабить, насиловать и убивать тех самых «невиновных», во имя защиты интересов которых их-де и отпустили. Так что на самом деле вопрос стоит так: или я кину за решётку, помимо десяти настоящих злодеев, и одного честного человека, или же несколько десятков этих самых честных людей будет обворовано, ограблено, изнасиловано и убито отпущенными мною за «недоказанностью» мерзавцами…

И какой выбор сделаете вы на моём месте?..

Мне скажут: «Наказываться должны ВСЕ виновные, но – в строгом соответствии с законом!» Звучит убедительно, но это именно - «звучит». За этими красивыми словесами стоит слабость законов и бессилие их защитников. Мы не можем, просто не в состоянии наказать не то что «всех» преступников (это – недостижимый идеал для любой страны), но и хотя бы покарать достаточно большую, с точки зрения общества, часть криминала, не нарушая при этом повседневно и повсеместно те или иные из наших законов и норм морали… Подчёркиваю: речь идёт лишь о тех случаях, когда опер абсолютно убеждён (если не на 100, то как минимум на 98%) в виновности «клиента», но не в состоянии доказать её законными и высокоморальными способами, и тогда выбор невелик: или нейтрализовать бандита л ю б ы м и способами, включая анти-законные и аморальные, либо молча позволить ему и дальше лишать людей их имущества, здоровья и жизни…

…Итак, трое суток, целых 72 часа имеются у меня для того, чтобы побудить Гирю к чистосердечному раскаянию и «явке с повинной».

БУДЬ ГИРЯ ПЕРВОХОДКОЙ...

Никакого труда не составляла бы работа с Петренко, будь он новичком -«первоходочником», доверчивым и наивным молодняком, не имеющим никакого опыта общения с ментами.

Широко улыбнувшись ему как брату - единоутробнику, настежь распахнул бы я перед ним гостеприимную душу, и увидел бы он тогда бьющееся в моей груди доброжелательное и горячо любящее Гирю сердце, не ведающее фальши, и не умеющее врать!..

Мёдом потек бы мой голос: «При любом раскладе сядешь, Эрнестик, так что в полнейшей ты безнадёге… Смитлицкая тебя опознала, и ещё куча свидетелей сыскалась… Аотом устрою вам очную ставку… Но если сейчас раскаешься ты от чистого сердца, если с самого начала следствия проявишь сознательность и желание загладить вину перед правосудием, то разве ж мы не пойдём навстречу твоему столь понятному желанию остаться на свободе?!. У адвоката появятся железные аргументы в твою защиту, сам прокурор выскажет просьбу ограничиться в отношении тебя, хорошего и пригожего, исключительно «условняком», а судьи – они что, нелюди?!. Нет, и они снисходительны к тем, кто вовремя раскаялся… Блин, да «трёшник» с откладыванием исполнения приговора на два года - самое худшее, что при таком раскладе с тобою может случиться!.. Но даже если произойдёт что-то небывалое, то и тогда - отделаешься годом-двумя «общего режима»… И отсидишь их нормально, без эксцессов… Администрация тебя в обиду не даст, «правильного» зека всегда есть кому защитить… Пролетит срок птичкой, не успеешь и глазом моргнуть… Ещё и поспособствуем прямо в колонии поступить заочно в какой-нибудь институт… Будешь сидеть за решёткой и - учиться, чтобы время даром не пропадало, а на экзамены и зачёты тебя «автозак» свезёт… Но это - в том случае, если с нами ты, а не против нас, усекаешь?.. А начнёшь в «несознанку» играть, корчить из себя «подпольщика», короче – откажешься от чистосердечного сотрудничества со следствием - мотать срок всё равно тебе придётся, больно уж влип ты… Но – не т а к о й срок, и не т а к… Не три на два, и даже не «полуторка» «общего» светит, а все «шесть с прицепом», да ещё и режим «усиленный»…

Ты ж понимаешь – это не санаторий… Унижать тебя станут, бить – каждодневно, спать будешь только у «параши»… Опидорастят обязательно, это как закон… Заболеешь туберкулёзом, заразишься СПИДом, после освобождения (если доживёшь!) сгниёшь медленно и неотвратимо, чуя копошащихся в твоих гнойных ранах могильных червячков… М-да…

Я тебя, Эрнест, не пугаю, не предупреждаю даже… Ты и сам парень башковитый, всё и без меня прекрасно понимаешь… Нет, я только заранее сочувствую, вот и всё… Ты ж клёвый пацан, зачем тебе - ЭТО?.. Дай «явку с повинной» - и спи спокойно, зная, что твоя судьба – в надёжных руках!..»

Так внушал бы я ему, и он мне почти поверил бы, но - с примесью некоторой неуверенности, которую он бы и высказал тоненьким баритончиком, истекая соплями и слезами от жалостливости к себе, бесценному: «А вот сосед по камере, Пашка Медведев, другое говорит… Мол, не сознавайся ни в чём… Мол, это только за кражу, ежели она - первая и украденное возвращено, могут у с л о в н я к дать, а за вооружённый грабёж - загремишь минимум года на четыре, если сознаешься… А не сознаешься - может, со статьи и соскочишь…»

Моему возмущению нет границ. «Он сказал тебе такую хреновину?!.» - переспросил бы я насмешливо, громко захохотав в адрес сунувшего нос не в свои дела Пашки Медведева (позеленел бы от ужаса Пашка, услышав, что в моём хохоте для него персонально кроется).

А потом как дважды два доказал бы я Гире, что закон – как флюгер, куда мы со следаком его повернём – туда и ветер дуть будет, это и ежу понятно, какие тут ещё сомнения?.. Подписывай «чистосердечные» - и гуляй на воле с чистой совестью… Может, и не с завтрашнего утра, но назавтра после суда – верняк!

И всё равно не захотел бы он ставить в моих бумаженциях свою подпись, боясь подвоха…Сам – подлый, и от других подлянку ждёт, зараза!.. Но я – не навязчивый… Отлучился бы на пару часов («За сигаретами схожу, а ты пока с моим коллегой пообщайся!»)…

…Свидевшись с парой сексотиков, и успев в пивнухе за углом оприходовать бокальчик пива с таранькой, возвратился бы в свой кабинет.

Коллега, распарившись так, словно в бане побывал, с закатанными по локоть рукавами рубашки, в глазах – усталость и чувство исполненного долга, при моём появлении обрадовался бы: «О, наконец-то!.. Мне на обед пора…»

И - убежал бы, успев шепнуть, что с меня – бутылка… Ну, это мы ещё посмотрим, чего он он тут добился…

Оглядываю притаившегося на табурете Эрнеста Николаевича… А чего у ребятёнка такие нынче гляделки выпученные?.. И на мордяшке - припухлость, словно бился головкой о что-то твёрдое, но не оставляющее видимых следов…

Участливо спрашиваю, что случилось… И тогда, испуганно понизив голос и поминутно оглядываясь на дверь, взахлёб сообщает мне Эрнест Николаевич вещь невероятную и неслыханную: только что в помещении уголовного розыска его - ПЫТАЛИ!!! Да-да, самым настоящим образом, как в фильмах о фашистах, и даже - ещё больнее… И не раз, не два, а много-много раз… Все два часа моего отсутствия делали Эрнестику такие бяки - буки, что и непонятно, как сумел пережить такое, бедняжка…

Я ахаю и охаю. Из глаз растроганного моим сочувствием бедолаги на мою грудь подозрительно капает. Я оттираю его слёзы выуженной из мусорной корзины замусоленной ветошью, и активно солидарничаю с его гневной жаждой возмездия. Поведение моего коллеги и мне самому кажется неслыханным, непростительно-жестоким, С чего бы это он так?..

Но тут же я припоминаю, что на прошлой неделе бандиты схватили и жестоко надругались над детьми, женой и тёщей моего товарища… Вот он, видимо, обозлённый зверствами криминала, слегка и того… перестарался!..

Да и вообще, осторожно развиваю я тему дальше, в милиции не одни ангелы служат… Не все здесь - благовоспитанные джентльмены вроде меня, есть кадры и погрубее… И чтобы я в дальнейшем имел возможность всячески защищать Эрнеста Николаевича от их невоспитанности и невоздержанности (бандиты слишком у многих моих коллег вырезали их семьи на корню, - Эрнест Николаевич ещё будет иметь возможность пообщаться лично с моими рвущимися отомстить криминалу корешами), то должен он помочь мне, доказать своим поведением: «Я – хороший, меня не надо зверски избивать… Я и сам всё расскажу!»

И услужливо подставляю я грудь под щёку разрыдавшегося от радости простофили, и сую ему в руку шариковую ручку, и подписывает он давно уж приготовленный протокол с уличающими его признаниями, и сообщает заодно уж, где находятся нож и награбленное…

И - идёт в «зону» если и не на все «шесть с прицепом», то как минимум - на четыре полновесных годка изоляции от прелестей вольной жизни…

Вот так по молодости и жёлторотости дурачки обычно и поднимают с пола первый срок. А покажи силу характера, сумей устоять перед уговорами - через трое суток вышел бы на свободу!..

РАБОТА С ОПЫТНЫМ..

Но, повторюсь, наш Гиря - учёный - крученый, все ходы-выходы знает, с ментовскими штучками знаком не понаслышке… Тюрьма научила его трём надёжным истинам: не верь, не бойся, не проси!.. Знает прекрасно Гиря, как важно уметь молчать, и насколько непоколебима его позиция, пока он в «чистосердечных» не запутается, и «сознанку» на свою шею наподобие пудового камня не повесит. Трудно такому рога обломать…

…Но – можно!.. Даже и самый заматеревший рецидивист – всего лишь человек, зачастую - не слишком умный, и даже обязательно - не слишком умный… Кто побашковитее – те в университетах преподают, толковые книжки пишут, на худой конец в банках председательствуют, а не занимаются уличным г о п о м… Можно его р а з в е с т и, хоть и сложно… Но и - нужно!..

У меня – куча преимуществ.

Он - один, а нас, неугомонно-пытливых оперов - много.

Мы бодры и неутомимы, и после службы нас ждёт дома жена и сытый ужин… Он же – измотан непрерывными допросами, после которых - дожидается его вонючая камера, жрать же все трое суток ему и вовсе не дадут (в обезьяннике» кормить – не обязаны!)

Он полностью зависит от меня, на какое-то время в каких-то границах я получаю полную власть над ним, и могу сделать ему ой как многое, в то время, как он мне - ничего…

И, наконец, он сражается исключительно за свои шкурные интересы, - за то, чтобы иметь возможность и дальше пить водку, трахать баб, грабить прохожих… А я - отстаиваю общественное благо и справедливость. Общество не хочет видеть Гирю ненаказанным, и я исполняю эту волю общества, давлю на Гирю всеми имеющимися у меня способами…

Попутно, уточню, мои коллеги носятся по району, пытаясь таки сыскать и свидетелей, и покупателей р ы ж ь я, и описанный пострадавшей ножик с возможными на нём отпечатками пальцев… Одного этого ножа хватило б, чтобы навесить на ранее судимого Гирю срок за ношение холодного оружия, даже если от самого разбоя он и сумеет отвертеться. Но – ничего. Ни-че-го!..

И вот сидит бандит на табуретке передо мною.

Тикают часики на стенке, отсчитывая минуту за минуту отпущенные законом 72 часа, Я дергаю одну за другой все ведущие к Гире ниточки, отслеживая его реакцию, игру его лицевых мускулов и особенности жестикуляции, пропускаю через своё сознание каждое произнесённое им слово, каждую его угаданную мною мысль, каждый взгляд, каждый вздох, каждый чих…

Его задача – устоять, удержаться на железобетонном: «Ничего не знаю, ничего не делал, ничего не докажете!» Моя – вывести его из равновесия, побудить действовать, попытаться как-то сманеврировать и уточнить свою позицию, - при этом рано или поздно он обязательно ошибётся, и тогда он мой!.. Но – не раньше…

…Я должен посадить его… Я обязательно должен это сделать!.. Чувствуется в нём некая звериная сила и бесстрашие загнанного жизнью в угол волка… Он по-настоящему опасен, и из поединка со мною, удайся ему его выиграть, выйдет ещё более опасным и уверенным в своей неуязвимости…

Как опытный боец, начинаю с морального прессинга.

«Козёл, быдло, бляха траншейная, пидор, гондон, курва!.. Ты что сделал?!. На кого руку поднял - на девчонку, почти ребёнка!. Весь райотдел возмущён!.. Придурок, неужто ты надеялся уйти от кары?!. Да мы тебя всем угрозыском квасить будем!.. Кровью захаркаешь, падаль, мухомор гнилушный, манда беззубая!.. Кранты тебе, амбец полный!.. Ты понял, сучяра?!.»

И так - часа два, пока голос не охрипнет. С обязательными пощёчинами, оплеухами, легкими и не очень лёгкими затрещинами, - так слова звучат убедительней!..

Но на мои оскорбления он не реагирует, от моей пытливости лишь морщится, на вопросы отвечает монотонно одно и то же: «»Не знаю… Не делал… Не докажете!..»

Чего он ждёт - моей вспыльчивости и сделанных под горячую руку глупостей?.. Не дождётся, нервы у меня крепкие. Шесть с половиной лет супружеской жизни - это ж даже не вуз, а аспирантура!..

Только что я вроде бы кипятился - и уж абсолютно спокоен, улыбчив, угощаю Гирю «Примой» из специально лежащей у меня в сейфе для этих целей пачки… Мне такое курить - западло, а ему – сойдёт.

Разговор теперь идёт совсем другой: «А ты ничё держишься, брателла… Крепок на излом, я таких - уважаю… И вообще – пацан нормальный… Но всё равно хана тебе, понял?.. «Червонец» автоматом схлопочешь…У девахи, которую ты грабанул, отчим - завотделом в райисполкоме, - власть!.. Так что дано указание навесить на тебя «делюгу» лет на десять, никак не меньше, и раньше срока - не выйдешь, отсидишь полностью, за этим специально проследят… На волю выйдешь - уж под сороковник… Седой, больной, никому не нужный… М-да!.. Конечно, есть шанс как-то договориться… Ты меня понимаешь?:.. Я лично против тебя ничего не имею, в чём-то мы даже похожи… Просто твоё хобби – грабить, а моя профессия - ловить грабителей… Слушай, а ведь сумей мы сейчас добазариться – и «разбой» я, так и быть, переквалифицирую на «грабёж»… Выкинем из дела про ножик твой… Ты меня понимаешь?.. Девку я уговорю изменить первоначальные показания, и от её дядьки – исполкомовца как-нибудь отбрешусь… И тогда вместо «червонца» светит тебе жалкий «пятёрочник», это – точняк!.. Гад буду, если не исполнится… Ё-моё, промелькнут года - глазом не моргнёшь!.. А хочешь, приличного бесплатного адвоката тебе сварганю?..» И в пылком желании поспособствовать Гире скостить себе срок - хватаюсь я за телефонную трубку, и названиваю в коллегию адвокатов, но по набираемому мною номеру почему-то всё время занято…

Не сочувствует моим усилиям в его же пользу Гиря, не собирается подпустить к себе ближе расстояния пистолетного выстрела подобранного мною для него защитника… Понимает: с т а к и м адвокатом чтоб «навечно» не сесть - надо уж совсем исхитриться… Да и не нужен ему вовсе защитник на занимаем им неприступном рубеже: «Не знаю… не участвовал… не докажете!»

И вновь из добренького делаюсь я сердитым, - без счета навешиваю оплеухи, надсадно капаю на психику… Кстати припомнив, что не была Смитлицкая разнообразно оттрахана Гирей во все выемки и впадины, - наседаю любопытствующе: «Слушай, а ты не импотент?!. Может, у тебя нынче только на 9-летних пацанок и встаёт?.. Га-га-га!.. А как же Верку, любовницу свою, удовлетворяешь - языком, что ли?.. Фу, она же грязнуля, тебе не противно?.. Надо шепнуть пацанам в твою камеру, какой ты лизун, га-га-га!.. «

И так далее, в том же духе, с теми же интонациями и отработанным многими тренировками утробным ржанием ему в лицо… По идее должен возмутиться Гиря, наорать на меня, ещё лучше - разок двинуть в морду, слегка порвать мне одежду… Больше - не успеет. Набегут толпой из соседней комнаты мои товарищи – опера, навешают ему по первое число, тотчас оформим «нападение на сотрудника милиции при исполнении», - тогда и разбой доказывать не надо. Как ранее судимый – схлопочет несколько лет за одни только причинённые офицеру милиции «телесные повреждения средней тяжести»… Но - не возмущается, гнида, не орёт, не рвёт мой потрёпанный в боях с преступностью пиджачишко, бубнит как заведённый: «Ничего не знаю… ни в чём не участвовал… ничего не докажете!..»

Единственно – пару волчьих взглядов в мою сторону позволил себе, мол: «Я понимаю - работа собачья… Но почему же ты так стараешься?!.»

На этой стадии нашего общения начал я задумываться над вопросом: а не подвергнуть ли гражданина Петренко жестоким пыткам?..

Многие подивятся: «Он ещё думает!.. Там за одно только подозрение душу из допрашиваемого вышибает, а тут - сам Бог велел!..» Но не всё так просто…

Сломи я Гирю истязаниями - этого будет мало. Признания надо тотчас подкрепить вещдоками, скажем – тем же ножом, изъятым у Гири и опознанным Смитлицкой, и найденным в том самом месте, которое Гиря нам подскажет…

Видеозаписью следственного эксперимента, где Гиря перед видеокамерой в красочных деталях покажет, как Смитлицкая шла, как он на неё накинулся, в какой позе держал её под ножом, что она ему говорила, что он ей говорил, в какую сторону побежал потом…

У кого ныне награбленное р ы ж ь ё - тоже желательно выяснить, но это почти наверняка не удастся, - «сбыл неизвестному», и всё…Но если найдём – отлично, приобщим к делу в качестве вещдока, вместе с показаниями кого-либо из ближайшего гириного окружения (той же Колумбины, например), - «такого-то числа он принёс домой такие-то золотые украшения, показал мне, а потом отнёс на продажу…» Ну и совсем замечательно, если Гиря, увидев, что терять ему больше нечего, «расколется» ещё на несколько грабежей и разбоев. Обставим и эти его признания вещдоками - тогда уж точно амбец ему! Никакой адвокат тогда не докажет, что Гиря – честнейший малый, вынужденный оклеветать себя под нажимом ментовских истязателей… Не светит ему тогда ни черта, разве что заявит защита, что клиент их - несчастный клептоман, взявшийся за ножик под влиянием тяжкого и трудноизлечимого заболевания, и потому не наказывать его надо, а лечить, желательно - за границей, в приличной швейцарской клинике… Но способный документально доказать подобное адвокат - стоит слишком дорого. Дешевому уличному гопнику такой защитник – не по карману, так что сидеть ему – не насидеться…

Это – если сломать Гирю пытками и заставить его сотрудничать со следствием. Но он – не сломается, не такой человек. Бит в прошлом уж неоднократно, и без всякого эффекта, так чего ж мне теперь от него ждать иного?.. Наоборот даже, нельзя его пытать по – настоящему… Вполне способен он нарисовать »сознанку», якобы начнёт «чистосердечничать», поверю я ему, расслаблюсь, он на воспроизведении расскажет всё в общих чертах, ещё где-либо схимичит, зато на суде - всплывёт всё это, с жутко неприятными для меня комментариями… Каждую туманность в деле изобразит Гиря на суде как результат моего злодейского фальсифицирования материалов дела, если ещё и подвезёт ему попасть в струю какой-нибудь очередной компании «борьбы за чистоту милицейских рядов», то его выставят как разоблачителя «оборотня в погонах» (меня, то есть), и в знак благодарности – освободят прямо в зале суда… Нет, ломать Гирю надо основательно, фундаментально, с полной гарантией того, что он и в будущем не станет откидывать фортелей… И побоями этого - не добиться!..

Так что продолжаю я в упор смотреть на бледного от предвкушения своих будущих страданий арестанта. Готов он внутренне к боли, ждёт её… Ещё один довод за то, что пытать его нельзя, а надо - думать…

Двое суток из отпущенных мне законом 72 часов уже прошли, ничего я не достиг, а - почему?.. Думал плохо, вот что!.. Оперативную комбинацию скомстрячить следует, и не простую, а - с выдумкой, с изюминкой, чтоб в самое святое удар ужалил, и чтоб прочно сел Гиря на мой крючок…

Родители у Гири умерли уже…Сёстер и братьев вроде бы нет… Стоп – стоп… как это - нет… Есть брат, старший!..

Шуршу бумажками, нахожу нужную… Точно, есть брат - Петренко Федор Николаевич, 52 года, вдовец, проживает там-то, работает плотником в жилуправлении, и по месту работы, и по месту жительства характеризуется положительно, - не пьёт , не курит, не говоря уж о наркоте… Насчёт дамского пола - нет данных, но жена - была, два года назад умерла, значит - не извращенец… И детей не имеет, единственный родич – младший брат… Любит его, с детства заботится о нём, непутёвом… Когда тот оба раза сидел - регулярно посылки ему посылал, навещал даже…Вот оно!.. Близок, совсем уж рядом со мною момент истины…

Отправляю Гирю обратно в камеру («Посиди ещё, милок, подумай, и если не начнёшь колоться – будут тебе в и л ы!..»), сам же начал готовить комбинацию…

П О Д С Т А В А.

Тем же вечером в двери скромной холостяцкой обители Фёдора Николаевича Петренко позвонили – неназойливо и просяще, как и полагается звонить воспитанным людям. Он открыл (дверной цепочки нет, «Кто там?» - не спрашивает, чудик…), увидел на пороге своего участкового, а вместе с ним – меня, и ещё - двух граждан с лицам только что остограммившихся с и н я к о в.

«Проверка паспортного режима! - бодро сообщил участковый. - Я-то тебя знаю и уважаю, Николаич, но сам понимаешь - служба!...»

А Фёдор Николаевич и рад – радёшенек… Одинок ведь, любой гость – подарок… Не знаешь, как и принять его, бесценного…

И впустил нас в свой дом, наивный… Жизни не знает, ума – не избыток, с милицией ранее плотно не контачил… Кто побашковитее и соображает про окружающее, тот мента без санкции прокурора к себе не впустит, и без той же санкции на арест или задержание никуда из квартиры вместе с ментом - не уйдет… В твои годы, отец, нельзя быть наивным… В мире царит зло, кто не научился защищаться - тот обречён…

Обстановка на адресе - скромная, «а – ля – пролетарий середины 70-х». То есть мебель - куплена ещё тогда, и успела износиться… Ковры, хрусталь, золото, инвалюта, прочие изыски здесь явно и не ночевали. Но – чистенько, по холостяцким меркам – уютно. На стене – фото некрасивой женщины в самодельной «траурной» рамке, одно – единственное облезлое кресло в углу… Я устраиваюсь в нём, а участковый усаживается на стуле (за день находился, рад дать отдых натруженным ногам!), остограммленные же граждане остались у порога. Их дело - маленькое, ещё насидятся когда-нибудь…

Фёдор Николаевич не знает, чем нас угостить, робко предлагает чай с сухариками (в доме, поди, больше ничего вкусненько нет). Оно бы и неплохо почаёвничать, но время не ждёт, «извините, не можем – служба!».

Участковый деловито листнул страницами предъявленного хозяином паспорта, я тоже кошусь краем глаза. Вроде – нормалёк, без вырванных страниц, смазанных печатей, или косо налепленной фотографии… Но возвращать паспорт участковый не спешит, держит в руках, задавая какие-то второстепенные вопросы, и всё - с улыбочкой, душевно, по-домашнему, почти по родственному… Тут-то я, всеми подзабытый, бросающий по сторонам цепкие взгляды, неожиданно воскликнул: «О, а это что такое?!» И – мигом извлёк из – под кресла валяющийся там пакетик с веществом, напоминающим наркотическое. Подношу к носу, смачно нюхаю, словно кусок ветчины, сообщаю окружающим: «Кажись, конопля!..»

У наблюдавшего эту картину Фёдора Николаевича отвалившаяся от изумления нижняя челюсть с глухим стуком падает на пол. Участковый тоже нюхает, и хотя у него хроническим насморком заложен нос – авторитетно подтверждает: «Да, кажись… оно!..» А граждане у порога ничего не говорят, но смотрят в оба, они ж - «свидетели»!..

«Постойте, какая конопля?.. Полчаса назад я подметал в комнате, и под креслом ничего не было!» - руками вставив челюсть на прежнее место, с жалкой улыбочкой уличённого в многолетнем каннибализме попытался объясниться Фёдор Николаевич, смутно надеясь, что - шутка это…смешной ментовский розыгрыш!.. Сейчас мы скажем, что пошутили, и вместе дружно посмеемся…

Но нам – не до розыгрышей. Опасный бандит Гиря должен сесть в тюрьму..

Участковый усыпляет бдительность хозяина успокаивающим бормотанием: «Да ладно, Николаич, чего ты… Я ж понимаю, случайность… Сейчас пойдём в райотдел, и там разберёмся…», - а сам уж строчит на бланке протокола:

«Такого-то числа по такому-то адресу в присутствии понятых таких-то нами изъято…» С и н я к и вписывают в протокол свои подписи и данные из случайно оказавшихся при них паспортов. Вялые попытки Фёдора Николаевича уклониться от скорого проследования в РОВД пресекаются мягко, но решительно, во дворе у подъезда нас уж заждался «уазик» (ввиду важности операции его приказал выделить мне начальник угро), - едем!..

…Через 40 минут в своём тесненьком кабинете я уж нависаю над испуганно съежившимся на табурете Фёдором Николаевичем, и со зверской рожей ору: «Говори, тля, откуда наркота?! Кто поставщики?! Адреса, явки, имена наркокурьеров!.. Отвечай, пистон анальный, пока я не начал сердиться!..»

Он что-то неразборчиво бормочет… Тогда я болезненно бью его ладонями по ушам, тычу пальцем в глаз, бью кулаком под ребро… Он вскрикивает, лепечет жалобные оправдания, но зачем они мне?.. Я и не слушаю…

Моя цель другая - довести его до нужных кондиций. Он должен выглядеть как человек, оказавшийся на дне отчаяния, а чтобы так выглядеть - нужно таким и быть…

Несколько раз мне приходилось пытать людей положительных, лично мне даже нравящихся, с высокими моральными качествами, но либо по роковому стечению обстоятельств оказавшихся замешанными в совершении неких преступлений (скажем: его ребёнок заболел, и он украл деньги на лекарства!), и не желающих сознаваться в них, либо и вовсе ничего плохого не совершивших, но отказавшихся сообщить мне важную информацию о ком-то из ближайшего окружения…

До самой последней секунды они не верят, что их будут бить!.. Нет, они читали в газетах и слышали от знакомых, что в милиции иногда применяют меры физического воздействия, но в их понятии с НИМИ такое случиться никак не может!..

Ведь бьют - бандитов. Они же - кристально честные и добропорядочные граждане (в последнее время модно добавлять: и добросовестные налогоплательщики!). Милиционеры не могут этого не видеть…

«Да нет, они не посмеют меня избить!»

Но я их - бью. И - такое изумление в их глазах!.. О. с этим ничего не сравнится… Тут главное – не сама физическая боль, а нравственные мучения. Душа взрывается изнутри под грузом рухнувших иллюзий…

Оказывается, он всю жизнь верил нашему трижды долбанному государству, считая его и вправду «народным», в чём ему государство усердно способствовало… Бывало, заявишься посетителем в солидное госучреждение – и там встречают уважительно, выслушивают участливо, проводят с обещаниями… Что ничего потом не сделают - не беда, мы к этому привычные… Но ведь как встречают!..

Чувствуешь себя полноправным сыном Отечества, уважаемым избирателем, без пяти минут вождем или олигархом… А иногда ведь и делают что-то реальное, - камуфляж державы под «защитницу народных нужд» стоит некоторых затрат и усилий…

И потом, кто в госучреждениях трудится-то?.. Наши же братья и сестры, сыновья и внуки, отцы и деды, друзья, товарищи и однокашники… Своим они помогают по – настоящему, а своих – много, и многое свершается для своих от имени того же государства, делая его облик в глазах масс ещё более светлым и привлекательным…

Человек, родившийся в нашей стране, имеет все шансы состариться и умереть, так и не поняв, что он здесь - никто и ничто, никому не нужная шмакодявка… Захотят – растопчут в любой момент, и позвать на помощь - некого…

И случись такое, всплыви вдруг эта роковая реальность - как жить потом с нею?.. Да и вообще - стоит ли жить, сознавая, что ты – червяк под ногами у сильных мира сего…

Когда всю жизнь лживо – бодрая пропаганда называет тебя - хозяином страны, а чиновников – твоими слугами, и вдруг в один прекрасный день или вечер волокут тебя в кабинет одного из этих твоих «слуг», и там своего «хозяина» этот твой «слуга» вначале мордует, а затем и отправляет гнить безвинно на тюремные нары…

Страшно!..

Они, пытаемые мною, созревают до мысли, что безнаказан я - оттого и лютую… Но и это – иллюзии…

Истина - страшнее. При умелом поведении, наличии денег и связей м о ж н о меня изобличить и покарать, но - толку?!. Разве я – виноват?!. Разве мои начальники или начальники моих начальников виноваты?.. Нет, все – виновны, сверху до низу, все мы, и каждый из нас!..

В том числе - и этот, «кристально честный»…Не он ли молчал, когда следовало кричать во весь голос?.. Не его ли равнодушием освящено то зло, что ранее делалось многим другим?..

Не я сделал этот мир таким, каким он есть, не я придумал его волчьи законы, и не мне их менять… Если вы не хотите, чтобы с вами делали ТАК - меняйте жизнь, и меняйтесь вместе с нею.

ТАК не должны делать никому, - лишь тогда вы и за себя сможете быть спокойны…

…И пусть боль и ужас плещется в твоих зрачках, отец, - прости, так надо… Сам виноват. Ты жил честно, но ты жил недостаточно честно. За всё в жизни приходится платить. Вот ты и платишь…

…Перекурив у окна, возвращаюсь к Петренко, и начинаю по следующему заходу:

«Как это ты не знаешь, откуда наркота?! Уж не хочешь ли ты сказать, сучяра, что мы тебе её подбросили?!. Ах, не хочешь…Спасибо и на этом… Педрила!.. На тебе!.. На!.. На!.. Тварь!.. Блин кривобокий, говори правду, пока я не забил тебя как мамонта!»

И тычу, тычу в морду ему протокол изъятия у него на адресе конопли, - как говорится, факт налицо, я его не придумал, наркотики откуда-то на квартире у гражданина Петренко Ф.Н. взялись!.. Либо пусть, сука, убедительно объяснит их происхождение, либо – следствие, «встать, суд идёт!», суровый приговор, и уводящий навстречу горю и бесчестию конвой…

Так надо, верю в это, и его смог бы убедить в своей правоте, но нельзя говорить ему правды. Правила игры требуют конспирации, потому немного и сержусь на его стенания и слёзы, - зачем грузит мою нервную систему?!. Мне и без его стонов – тяжко…

Сквозь его болезненное всхлипывание доносится: «Я… не понимаю… откуда они взялись…» Не понимает он, видите ли… Простофиля!..

…Ещё через полчаса, когда на табурете уже не уважаемый член общества сидит, а сгорбленный, тихо стонущий комок боли и отчаяния, - в кабинет вводят Гирю. Моя задача: он должен увидеть старшего брата и иметь возможность перекинуться с ним парой слов, чтобы постичь ситуацию, но их общение не должно быть долгим, чтобы не успел что-то брату посоветовать…

«Федя, ты?!» - ахнул Гиря на пороге, не веря глазам.

При виде родного лица у Фёдора Николаевича пробудилась надежда. Он с диким воем кинулся к нему, обнял, обхватил руками как свою последнюю надежду, стал клясться со слезами, что не хранил дома никаких наркотиков, и сам не поймёт, откуда же они взялись…

«Под протокол наркоту изъяли?.. При понятых?!» - быстро переспросил умудрённый Гиря, и брат кивнул, не понимая многозначительности этого обстоятельства.

Его тотчас увёл конвой. Я заранее указал конвоирам посадить его в камеру к не самым буйным, - свой номер он отыграл, нечего теперь его лишний раз мучить без производственной надобности…

«В третью камеру его!» - показательно кричу я вслед. (На самом же деле его отведут во вторую).

Гиря вздрогнул: «Но там же одни туберкулёзники!» Я развёл руками: «Ну и что?!. А остальные камеры - переполнены…» Картинка!..

Тут для краткости пропускаю большой кусок. О том, например, как взъярившийся Гиря пытался дать мне в морду, и в результате сам получил в челюсть… И потом, прикованный наручниками к табурету, материл меня так виртуозно, что некоторые из его выражений хотелось записать, чтобы затем со смехом цитировать на дружеских пьянках с коллегами…

…Но спустя пару часов от криков и ругани мы перешли на ровный, деловой тон высоких переговаривающихся сторон. Я ведь не враг Гире, очень мне надо, а просто при данном раскладе его место - в тюрьме. Да он и сам это понимает…

Ничего личного. Это – моя работа.

…Мои условия: Гиря даёт «явку с повинной» и садится на 6 лет (меньше суд никак дать не может, с учётом его криминального прошлого), а я - немедленно отпускаю его брата «вчистую». Если Гиря откажется - его завтра же отпустят ввиду «недоказанности», брательника же - отправят в СИЗО, где он будет дожидаться суда, который может состояться и через три месяца, и через полгода, и через год… (Со смехом я рассказал Гире, как один «закрытый» мною мелкий бандюган дожидался суда в изоляторе целых три года!)

На суде при грамотной защите дело о хранении наркоты, скорее всего, рассыплется, и выйдет Фёдор Петренко на волю… Но - в каком состоянии, вот вопрос?.. Год в камере, среди отбросов общества… СПИДоносцев, туберкулёзников, сифилитиков… Среди прочего, желающего надругаться над беззащитным человеком, зверья… Немало… и даже очень много для психики старшего Петренко!.. Никогда уж ему не оправиться, раздавит его год тюрьмы на всю оставшуюся жизнь…

…Гире некуда деться!.. Брат - единственное, что у него осталось в этой жизни. . Случись сесть по новой (рано или поздно это - неизбежно!), - кто же передачи ему слать будет?!.

И Гиря - сдался. Подписал признания насчёт Смитлицкой:
«Я грабил… Оружие - там-то… золотишко сбыл такому-то…»

…Я ЕГО СДЕЛАЛ.

И пока записывал я его показания, Гиря с нехорошим прищуром смотрел на меня… Запоминающие у него были глаза…

А, плевать!.. Не хватало ещё уголовной швали бояться… Много чести!..

Я – опер, и дело моё правое, а он – бандит, сволочь, гад, таких - давить как вшей… Скольким хорошим людям успел напаскудить!.. Да и братика, по сути, подставил…»Брат рецидивиста» - это ведь и не почётно, и не безопасно…

…Да и потом, когда через шесть лет выйдет Гиря на свободу (если выйдет!), не о мести он будет думать, а о том, где взять деньги на лекарства, чтобы подправить испорченное заключением здоровье…

«Когда освободят брата?» - поднимаясь с табурета, спросил Гиря. Молодец, что напомнил, я о Фёдоре Николаевиче уж и забыть успел…

«Немедленно!» - ответил я с лёгким сердцем. (Тут врать - опасно, через короткое время он всё равно узнает, что соврали ему…).

И Гирю - увели.

Налюбовавшись столь трудно доставшимися показаниями бандита, я приказал привести Петренко - старшего. Через несколько минут его доставили в кабинет.

Всего часа три мы не виделись, а как изменился человек!.. Трясётся как банный лист, вздрагивает от малейшего шороха… Глаза воровато бегают по сторонам, в поисках лазейки для спасения… На затравленной фигуре - тень обречённости… Всего 180 минут в далеко не самой худшей из наших камер - и каков эффект!..

А если бы - 15 суток внутрикамерной обработки в ИВС?...

А - полгода в СИЗО?..

А - лет пять в «зоне»?!. …

«Ну что, сучий потрох…» - с грозным видом начал я, но тут же спохватился (не та ситуация, тон не тот!), выбежал из-за стола, заторопился к нему с вытянутой для дружеского рукопожатия рукою.

Он отшатнулся, явно опасаясь, что опять буду бить его по глазам, но я успеваю словить его ладонь, крепко жму, радостно восклицаю: «Ну вот, Фёдор Николаевич, мы во всём внимательно разобрались, и оказалось , что вы - невиновны…»

«Я - невиновен?!» - подпрыгнул он на месте от неожиданности, и уставился на меня так, словно перед этим зарезал тысячу человек, а сейчас ему сообщили, что минуту назад они все поголовно воскресли!..…

Охотно подтверждаю: «Невиновны, совершенно!.. Мы отдали найденное у вас вещество на экспертизу… Только что эксперт дал заключение, что в пакетике - не наркотик, а так… Безобидная сушённая травка… Вы были задержаны по ошибке, дорогой Фёдор Николаевич! В связи с этим - и от своего имени, и от имени руководства - хочу принести вам наши искренние извинения!.. Простите нас, мы больше не будем…» - с этим жизнеутверждающим обещанием я крепко тисну ему руку.

«Но откуда же э т о у меня взялось?!» - чуть ли не со всхлипом высказал он выстраданное. «Наверно, хулиганы в окно подбросили!» - улыбчиво предположил я..

Он бледно улыбается, подозревая меня в очередном подвохе. Вот сейчас я перестану истекать любезностями, вот сейчас с размаху ударю его дубинкой по почкам или вмажу кулаком в солнечное сплетение, вот сейчас……

Но у меня и в мыслях такого нет!..

Пусть обвиняют ментов в чём угодно звонкоголосые, не желающие знать реальной жизни журналисты - «правдоборцы», но сами мы про себя понимаем, что в конечном счёте - стараемся именно для таких вот порядочных людей чтоб поменьше натыкались они в жизни на всякую нечисть… Это их интересы мы отстаиваем, это за их покой боремся…

А что в интересах дела порою приходится и их самих обидеть ненароком, - ну так простите нас, родные!..

Иначе - нельзя, иначе - не получается…

«А как же протокол?!» - всё ещё не верит своему счастью Фёдор Николаевич.

Молча достаю из лежавшей на столе папки злосчастный протокол, демонстративно рву на тысячу маленьких кусочков, швыряю вверх. Бумажные лепестки, кружась, падают на пол, провожаемые зачарованным взглядом Петренко.

(Бумажки сыграли свою роль и больше не нужны. Это не значит, что я не подстраховался на случай, если Гиря, задумав переиграть, даст о б р а т к у, - в обивку кресла в квартире Фёдора Николаевича я засунул два патрона из пистолета «ТТ». В случае необходимости при следующем обыске они будут «найдены» при понятых. Тогда - оформляем «хранение боеприпасов», и кидаем Петренко - старшего в СИЗО уже по этой статье УК…)

«Так я могу… уйти?..» - всё ещё не врубается мой гость. Радостно киваю. Дескать, спасибо за то, что нашли время нас навестить… Будет желание - забегайте ещё, мы вам завсегда рады!..

Как легко сделать счастливым нашего человека… Арестуй его ни за что, измордуй по-всякому, надругайся, дай почувствовать всю глубину своего бессилия и горя, ну а затем – сообщи обрадовано, что произошло маленькое недоразумение, и он может катиться на все четыре!..

А ещё говорят, что наш народ – мудр… Ага… То-то я смотрю, мудрость у него так и прёт из всех щелей!..

Я заверил Фёдора Николаевича, что свободен он абсолютно и безоговорочно. Может хоть домой идти, хоть на работу, хоть - лететь за границу (если скопит денежки на авиабилет)…

Его лицо - ожило. Он вдруг начал громко смеяться, балагурить, несколько раз благодарственно пожал мне руку (ту самую, которой я его мордовал), пригласил меня в гости, «если случайно будете проходить мимо…», вот уж и «сынком» пару раз назвал…

Я - не в обиде, пусть… Не фамильярность это, понимаю, а просто - нервная разрядка нужна человеку…

Уж и хвалит меня за что-то, смешной случай из жизни рассказывает. Я вежливо хихикаю, неприметно (но так, чтобы ему было заметно) смотрю на часы.

Он кивает, всё поняв. Моё время – бесценно, и всецело принадлежит государству. Ещё не все бандиты пойманы, а из порядочных, но запутавшихся в обстоятельствах людей - ещё не все жестоко избиты…

И сколько же великанских дел громоздится на моих старлейских плечах!..

Спохватившись, спросил тихо: «А брат?.. Что с ним?.. Его отпустят?!»

Ждёт, видимо, что и тут я его обрадую. Но радовать - нечем, однако и огорчать сейчас не стоит, и так мужик переволновался… Заверяю, что и с братом тоже… разберёмся внимательно и объективно, но – чуть позже, к сегодняшнему вечеру или к завтрашнему утру…

«С вами же - разобрались, как видите… И с ним будет полный порядок!..»

Он удовлетворён, и снова - на вершине блаженства!.. На прощание даже попытался обнять и расцеловать меня. Но тут я уж начеку, мимолётно уклоняясь от растроганных засосов… Мало ли какую заразу в камере он за эти часы успел подхватить… Не хватало ещё заразиться от него!..

Опять мы жмём друг дружке руки, и наконец-то он уходит.

Стоя у окна, наблюдал, как через пару минут он вышел из здания РОВД, провожаемый самим дежурным. Фёдор Николаевич и ему пожал руку, удостоившись ответного похлопывания по плечу, потом – быстро пошёл прочь.

Провожая его взглядом, вижу, как он поминутно оглядывается через плечо, наверняка опасаясь, что сейчас из РОВД выбежит орава амбалов с дубинками, и кинется вслед за ним с криком: «Стой!.. Тебя по ошибке выпустили!..»

И идёт он - заметно петляя, осознанно или неосознанно, но – мешая прицелиться ему в спину воображаемым снайперам, вздумай они взять его на прицел.

И какой ни есть я закалённый в боях с преступностью оперюга, но и моё сердце болезненно стислось… Ненароком ушиб я хорошего человека!..

…Эх, батя, зря ты так… Мы ж тут тебе не гестапо какое-нибудь…

Мы – милиция!..

…У нас честных людей - не сажают.

ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ…

Так и ломаем, и гнём мы противостоящую нам силу. Одних – так, других - этак… Никто заранее не предскажет, на чём именно данный «клиент» сломается. Иной самое тяжёлое выдерживал, а потом от какой-либо мелочёвки бац - и хрустнул с треском…

Помню такое…

Поймали мы как-то «форточника», - бил окна и в квартиры залазил… Нагребли на него 3 «родных» краж, и начали «грузить» дальше, чтобы он ещё и пяток л е в ы х на себя взял, а он – упёрся: «На хрен мне чужое?!»

Оно и понятно, до одного места ему, что у оперов показатели сыпятся, и нераскрытые кражонки на кого-нибудь надо списать обязательно… 22 года парню, из них уж 7 лет отсидел, - с 14 лет начал… Папа – пропойца, матери нет, старшая сестра на фиг ему нужна, но есть и младшая, а её он любил, с детства опекал, 11 лет пацанке…

И вот на допросе начал я его «напрягать» конкретно. Мол, если сейчас л е в а к не возьмёшь - поедем к тебе домой, устроим обыск (ещё один!), и на этот раз, в числе прочего, сгребём и увезём все детские вещи, в том числе - и любимые игрушки младшенькой сестрички, да и её саму – тоже. Подержим в РОВД до вечера, измучим расспросами, наорём… А оно ей надо – в такие годы со злыми дядьками – операми часами париться?!.

«Не имеете права!» - кричит. А я тычу Уголовно – Процессуальный Кодекс: «Имеем!.. Могу до 3-х суток вообще запереть её в райотделе… Бить, ввиду малолетства - не будем, но хорошо ли ей в камере придётся?!»

Орал он на меня, я на него орал, но никуда он от меня не делся, и три «левых» кражи на себя взял… Уже победа!.. Мог бы и больше с него содрать, но - понимаю, что операм из СИЗО тоже надо план по раскрытиям исполнять, пусть и на их долю что-то останется…

Короче, из-за сопливой девчушки, из-за такого пустяка человек поперёк своей воли сделал, пошёл нам навстречу, а так могли бы его бить до посинения - из одного голого принципа не стал бы он с нами договариваться…

Вот так – и с каждым. Нащупал уязвимое место, и - бей в первую очередь именно по нему, Умело, точно, в нужную для данного конкретного случая силу.

…Чего боюсь - так это ошибиться.

Получу «явку с повинной» от абсолютно невиновного человека, и - упрячу его в тюрьму. Ведь когда нутром чуешь: «Он это!», и жмёшь на него, то рано или поздно переходишь черту, после которой идти на попятную уже нельзя. Или он сознается в своей вине, идёт под суд и уходит в «зону», или он не сознаётся, вынужденно отпускается мною на волю, тотчас строчит жалобы во все инстанции, и всполошенное начальство меня молниеносно «сдаёт», «Произвол», «превышение служебных полномочий», «фальсификация уголовных дел»… «Зона» мне обеспечена!..

А вот если, не останавливаясь, я буду жать всеми мыслимыми и немыслимыми способами, то рано или поздно сознается практически ЛЮБОЙ, и когда грамотно обставишь признания со всех сторон вещдоками, то соскочить с них уже невозможно… Тогда я – спасён, а невинный человек – сгниёт в тюрьме…

…Мы – профессионалы. В условиях, когда делать нашу работу можно только плохо, мы обязаны делать её исключительно - хорошо. Иногда объект применения спецметодов выбирается ошибочно, но давать о б р а т к у
Нельзя. Коль уж «засветился» - иди до конца. Или он - преступник, или – я, а мне за решётку - не хочется… Следовательно, преступник – он…

…Серьёзных ляпов в работе милиции - куда меньше, чем кажется на первый взгляд, но случаются и они…

В прошлом году на соседней «территории» было такое… В своей квартире неизвестными лицами зарезаны два брательника-наркомана. Понятно, кого заподозрили в первую очередь - тех же наркоманов, предположительно - хороших знакомых братьев.

Задержали мы парня и девку из числа тех, кто на том адресе регулярно ш и р я л с я, начали их разрабатывать. С доказательствами было туговато, собственно говоря - их не было вовсе. Один агент шепнул своему куратору, что: «вроде бы – они», но к делу шёпот не подошьёшь…

Вдохновляли личности подозреваемых. Пацан – дважды судимый, причём по «крепким» статьям - за разбой и вымогательство. Кому и не убивать, как – такому?.. Вдобавок, был в ссоре с братухами…

Прижали его косвенными, побили как следует, он и сознался. Но как привели к прокурору для санкции на арест - пошёл в глухой отказ: «Не убивал, а показания дал - под нажимом!» Вот прокурор санкцию и не дал, говорит: «Что-то у вас не склеивается!» Снова беседуем с пацаном, опять «сознанка» - и у прокурора снова - отказ от неё… Так повторялось три раза!..

Тёлка же вообще ни в чём не сознавалась, поскольку бить её опера не решились («молодая… симпотная… а убитые – такая мразь, что ещё и спасибо сказать тому, кто кончил их!»), одними же словесами такую не уломаешь, - не та порода… Характер – камешек, в обиду себя не даст. И на иглу «присаживалась», и шлюшничала с кем попало, и бабки тырила у лохов, но были у неё и своя гордость, и некие осмысленные цели в жизни…

Могла ли такая – убить?.. Аж бегом!.. Больно уж логика у Жанны (так её звали) была перекрученная… Имела она сестру-близняшку, та вообще – мразь конченная, такую только из двора – проходняка быть ногой в голову, чтоб потом поскорее сдать в крематорий вместе со своими дровишками… Так вот, украла сестра та у Жанниного сожителя спортивные штаны фирмы «Адидас», и не хотела сознаваться. Тогда привязала Жанна близняшку верёвкой к «Москвичу» сожителя, и как дала по шоссе километров под шестьдесят!.. Вот и судите, что за чувак с чувихой были те двое…

Наши на 98% были уверены: они братанов уложили!.. Но на 2% оставалось сомнение: больно упёрто пацан отбрехивался, и убедительных доказательств против него никак не находилось, что настораживало…

Тогда пошли им навстречу, помогая избежать «вышака» (тогда ещё - расстреливали)… Предложили изобразить случившееся как акт самообороны. Типа: один из братьев в ссоре неожиданно убил второго, затем напал с ножом на пацана с тёлкой, желая убирать их как нежеланных свидетелей, но в схватке был обезоружен и заколот ими… Всё равно не хотел пацан «грузиться», но тут уж наши пошли на принцип, и отпрессовали его до потери пульса. Прояснел он тогда мозгами («забьют же до смерти, ироды!»), и дал наконец-то окончательную «сознанку». Заодно по какому-то вдохновению опера «хранение нарковеществ» к нему прицепили, - немного ш и р л а при обыске у него то ли нашли, то ли подкинули оперативники, деталей я уж точно не помню.

Оформили дело, всучили следаку на доработку деталей, сдали парочку в СИЗО, и думать про неё забыли… И тут через три месяца трах-тарарах - совсем в другом районе задержали бандгруппу, раскрутили на все злодеяния, и среди разнообразного всякого рассказали они, как три с половиной месяца назад там-то замочили двух братьев-наркушников… А у нас за это же самое дело в изоляторе двое уж суда дожидаются!..

И пошла о б р а т к а… Запахло «фальсификацией материалов дела», следак для собственной отмазки покатил бочку на лопухнувшихся-де оперов, наши забегали, засуетились… Будь у запытанного пацана и тёлки его крученной толковый адвокат – амбец полнейший и начальнику райугро, и тем 3-4 операм, что непосредственно по делу работали… Но – не нашлось у тех такого адвоката!.. И удалось нам задним числом всё переиначить…

Изобразили так, будто за наркоту мы эту парочку в СИЗО засунули, а в двойной мокрухе они-де только подозревались… А что подозрение не оправдалось - это обычняк, за это оперов не наказывают, и уж тем более со службы не гонят… Кончилось тем, что пацану всучили небольшой срок за «хранение», тёлку же и вовсе отпустили вчистую…

ВЗАИМОВЫРУЧКА.

Каждый имеет право на ошибку, и профессиональная солидарность оперов проявляется в том, что мы помогаем друг другу последствия своих проколов маскировать…

Недавно, к примеру, парни из соседнего теротдела едва не залетели. Там такая петруха приключилась…

Приехал в наш город из села парнишка молодой, тока после дембеля. Поселился на квартире к знакомой девчонки, устроился на работу охранником в фирму, начал готовиться к поступлению в институт, - то ли сельхоз, то ли строй… Была ли у него с девахой любовь, или так – нежная и пламенная дружба, - не знаю, но имел он и её, и крышу над головой, и бесплатные завтраки с ужином… Но как-то вечером предложил он ей в который раз потрясти койку веселеньким развратом, а она возьми и откажись: не хочется, голова болит, и всё такое… Он – настаивать, она - сердиться, ссора разгоралась, на каком-то этапе она обозвала его то ли дебилом, то ли свинарником, - языкатой городской девушке есть чем подколоть горячего сельского парня!.. Короче, обиделся он и снасильничал её , причём не просто так, а ещё и с какими-то ранее не применяемыми им извращениями… Ну и – обиделась!..

Прибежала через час в милицию и заявила, что только что её изнасиловал такой-то!.. Парнишка тот уже был на своём дежурстве, в фирме, приехали к нему наши на работу и предложили «пройти на минутку». Он, как дисциплинированный сторож, отлучаться не хотел, но никто его согласия и не дожидался - схватили за руки и притащили в РОВД. Там он тоже вёл себя нахально, брызгал слюной на оперов, кричал: «Требую адвоката немедленно!», в общем - выпендривался…

Веди он себя по-человечески - может, всё и обошлось бы, а так – вмазали хлопцы ему как следует, два часа без остановки били резиновыми палками, аж сами устали… Что характерно: стал как шёлковый, никакой адвокат уже не нужен, во всём сознаётся, всё подписывает, и только просит, дрожа всем телом: «Не бейте меня больше, пожалуйста!» А зачем нам его бить, если он уже раскололся?.. Мы и не собирались…

Ну вот, а на плече у него наши ребята при допросе углядели небольшой синяк, вроде как след от засоса, и решили свезти его к судмедэксперту, - дескать, пусть зафиксирует следы сопротивления ему со стороны жертвы изнасилования, одним вещдоком на суде станет больше!.. Конвоировать его мне поручили, - тех оперов погнали на очередной криминальный трупешник, я же оказался относительно свободным…

Привёз к эксперту, - опытный дядька, что милиции надо, то в своих бумажках завсегда и рисует… Стал он парнишку осматривать, а я у порога, сижу на стуле и газетку листаю. Слышу, зовёт меня медицина: «Можно вас на минутку?» Подошёл я к раздетому до трусов арестанту, молча показал мне эксперт на его тело, взглянул я… Ёлы-палы!.. Какие там к чертям засосы, какое «сопротивление жертвы»… Везде на теле - пятна: багрово-красные в нижней части спины, над почками, и иссине-чёрные - на икрах ног!.. Наследили опера «палочками – выручалочками» капитально!.. М-да… горяча и неопытна молодёжь…

Завёл меня эксперт в соседнюю комнату, дверь прикрыл плотненько, и говорит: «Вы меня, конечно, извините, но т а к о е скрыть я не могу, права не имею… Он же может нанять квалифицированного адвоката, тот потребует независимой экспертизы, и тогда под суд не только ваши залетят, но и я…»

Побледнел я, понимая его правоту, но панику твёрдо решил пресёчь на корню. Говорю: «Подождите здесь, я сейчас с ним переговорю!» Пошёл к мудиле этому, даже понятия не имеющему, сколько классных ребят из-за него, гондона, могут сгореть синим пламенем, спросил строго: «Откуда синяки на теле?»

Удивился он: «Как откуда?.. Так ваши ж только что…» Пнул я его плотненько в дыхалку, он и уссался, а я – поправил: «Не «только что» это было, а вчера. Совсем незнакомые тебе люди на улице избили тебя из хулиганских побуждений… Ты всё понял, или мне повторить?!» - и мордяхой Фредди Крюгера изобразил.

«Ой, не надо повторять, понял я, так и скажу!» - замахал он испуганно руками. Позвал я тогда эксперта, записал он в справку насчёт «следов побоев, нанесённых вчера на улице, со слов обследуемого, неизвестными лицами», и отвёз парнишу обратно в РОВД. Там с ним ещё маленько поработали, («Почему утаил, падла, что у тебя такая шкура чувствительная?! Вот тебе за это!.»), и с некоторыми тревожными сомнениями в душе отдали в руки следака.

Боялись всё ж нашенские насчёт адвоката - а ну, как родичи парнишки скинутся и наймут опытного профи?.. Не сдобровать нам всем тогда… Но, к счастью, денег на платного адвоката у его родственников не нашлось… Те же, кого выделяет в качестве бесплатных защитников наше государство, годятся только в ассенизаторы, - придёт к тебе такой в камеру, скажет: «По таким-то статьям вас обвиняют в том-то, получить можете от стольких до стольких…», и – всё!.. «А что ж мне делать?!» - спросит не разбирающаяся в юриспруденции жертва своих пороков и бед общественного устройства. «Что хотите, то и делайте…»- разведет руками такой горе - защитник.

И воткнули тому парнише немалый срок в итоге. А имей он башковитого защитника, и пойди в квалифицированный отказ (на что в условиях СИЗО нужна немалая сила характера!), - никакой суд его не осудил бы…

Ведь по сути доказательствами его вины были лишь его признания, да ещё показания потерпевшей. Более того – с лёгкостью необыкновенной кинул бы он на тюремные нары всех допрашивавших его оперов!.. Не простило б столь грубого брака в работе наше начальство. В таких деликатных вещах, как пытки мирного населения (а парень был «мирный» - не бандит и не наркоман), с в е т и т ь с я нельзя ни в коем случае!..

Но - повезло нам…

Рассказ пожелавшего остаться безымянным сотрудника уголовного розыска записал Владимир Куземко.

Записки Районного Опера:
______________________________________________________________________________________________________________
Записки районного опера-1. Райотдел.
Записки районного опера-2. Обязанности.
Записки районного опера-3. Показатели.
Записки районного опера-4. Явка с повинной.
Записки районного опера-5. Наркота.
Записки районного опера-6. Труп в суде.

Не нужно это никому!.. Поэтому между собою в министерстве явно договорились: штаты – не трогать!..

…Что ещё у нас?.. Пробежимся по обычным «фишкам» столичных страдальцев за правое дело: «снабдить милицию в должном объёме новой техникой и спецсредствами», «усовершенствовать вооружение», «предоставить дополнительные права и полномочия», «компенсацию семьям погибших милиционеров выдавать сразу же и много, а не в течении ста ближайших лет и по копеечке», «повысить моральный авторитет сотрудников органов внутренних дел», и так далее… Всё это - прекрасно и упоительно, однако чтоб такое воплотить – потребуются колоссальные средства, которых у государства нет, а ещё нужны новые законы, которых тоже нет не только на практике, но и в проектах даже, но и прими эти законы хоть сегодня – потребуются ещё и значительные организационные усилия по их воплощению, на что обленившийся при тёплой и сытой должности министерский клерк уж просто не способен… Да на такое замахнуться – это как если самому себе кулаком в лоб навернуть!..

…И что тогда остаётся бедному к а н ц е л я р и т у?.. А только одно, но зато - самое привычное и лично ему удобное… Сочинить хитроумную служебную бумаженцию, для солидняка снабдить её грифом: «Секретно!», а то и «Совершенно секретно!», да и разослать из столичного Главка в провинциальные «низы», - пущай вспомнят, волки позорные, что Министерство Внутренних Дел по-прежнему существует и даже… кхм… функционирует, творя приказы и указания, и чтоб все знали: мы ещё комиссий нашлём с проверками, как вы наши приказки-указки исполняете!.. И ежели какая-либо нижестоящая зараза в погонах пыль в глаза проверяльщикам пустить не сумеет, и будет установлено, что хотя бы одна из сотен спускаемых из столичных кабинетов бумаженций окажется недоисполненной то будь он хоть гений сыска и кристальнейшей души человечищем, а - кранты ему, бабалайку в рот, звезду на фаллос… Либо - строго-строго пропесочат, либо строго пропесочат и выгонят шею, либо – просто выгонят, даже не тратя время на пропесочивание…Не знаю, как в других организациях и учреждениях, а в нашей «конторе» с этим - строго!..

Только такими рассуждениями я и оправдываю доставку на моё рабочее место спецпочтой интереснейшего и, понятно, «секретного» документа под тускленьким наименованием: «Список функциональных обязанностей оперуполномоченного уголовного розыска (территориала).» Вот оно значит, как… Проишачил я в уголовке четыре года с солидным хвостиком, взысканий и выговоров заимел ничуть не меньше всех остальных, сотни воришек поймал, полсотни разбойничков, однажды стреляли в меня в упор из обреза, дважды пытались зарезать, неоднократно схватывался с урками, бивал их и в драках, и на допросах, короче – делал всё, чему меня научили в школе милиции, и чему затем больно и сердито переучивался на опыте собственной шкуры, а теперь выясняется, задним числом, что непонятно чем все эти годы труддеятельности занимался, даже не ведая, каковы же на деле мои функциональные обязанности!.. И только теперь спохватился министерский заботчик про облегчение условий моей работы: «А чем же он там по незнанке своей занимается?!», быстренько освежил в своей могучей памяти все мировые достижения сыскного искусства и в порыве творческого экстаза родился ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО «Список…»!.. Жаль, имени своего благодетель на документе не поставил, поскромничал явно, а то заимел бы право претендовать на золотой памятник от восхищённых его заботой оперов!..

…Ладно, теперь почитаем сию бумажку, дадим анализ и комментарий…

Для начала строгий гриф «секретности» красным карандашиком - того… перечеркнём крест-накрест». Нет у нас от простого народа никаких секретов, как про то с трибун многократно вещали наши Президенты, Премьеры, министры и прочие чинуши, а раз так, то пусть мирные люди удовлетворят законное любопытство и узнают, чем же ещё на службе занимаются оперативники уголовного розыска, кроме видимых каждому обывателю невооружённым взглядом их регулярных пьянок и допросов «с пристрастием»… Бандиты и так все тонкости прекрасно знают, по своему личному опыту, а вот широким массам, с милицией вплотную не контачащим, многое покажется, пожалуй, и в диковинку…

НАДЗОР ЗА РАНЕЕ СУДИМЫМИ.

Итак, читаем.

« 1. Осуществлять комплекс предупредительно-профилактических
мероприятий путём выявления и постановки на учёт лиц, ранее
судимых за различные виды преступлений, либо же склонных к
преступлениям уголовного характера и всевозможным нарушениям.»

М-да… Что коряво изложено – не беда, в нашей системе на бумаге так все и изъясняются, но и по существу – непонятка!.. Что это за «склонность к преступлениям»?.. А среди нас есть и - несклонные?!. Не знаю, как в древние времена, а сейчас «склонны» все, почти каждому кажется, что он плохо живёт, все хотят жить лучше, а для этого - стремятся исхитриться и где-то что-то как-то… короче, вы меня понимаете!.. Тот с работы домой доску несёт, - «несун», хищение собственности в малых размерах, можно привлечь к админответственности… Этот весь завод украл, целиком, через акционирование и череду последующих перепродаж акций, - можно сажать как крупного расхитителя, от восьми лет и выше… Те людей грабят, насилуют и убивают - с ними всё ясно…Эти – политиканствуют, трибунствуют, интриганят, все за народ болеют, а дорвутся до власти - тырят народное по-чёрному, - «злоупотребление властью, измена Родине», расстрел на месте, ещё лучше – четвертование. А вот та проститутничает – штраф, при этом проверить, не обворовывала ли клиентов… А те – уклоняются от уплаты налогов… Ай-я-я! Да за такое… !.. А вот те – за квартиру годами не платят, это нормально?!. Это разве – по закону?!. И вот там - нарушают, и - вот те… и здесь… и там тоже… Не все идут на нарушения закона, согласен. Некоторые – трусливы, другим - лень, третьи - глуповаты, ну а четвертый с десятым просто ждут своего часа… Но с к л о н н ы именно все!. И что - за всеми и присматривать?!.

Ну а насчёт ранее судимых – все верно… Кто хоть раз сидел – за тем нужен глаз да глаз. Это только с высоких трибун привычно говорится для приличия, что «зона»-де исправляет заблудшие души, на деле власть прекрасно понимает, что при нынешних ужасающих условиях содержания зеков любой, кто проведёт за решёткой хотя бы год-два, не может не превратиться в затравленного судьбой и обозлённого на всё и всех зверя, а что ж тогда говорить о проведших в местах заключения по 5-10 и больше лет?!. Динозавры!.. Вот за этими превращёнными государством в злобных тварей экс-людьми мы по воле того же государства и обязаны присматривать…

Допустим, повезло урке отмотать срок без осложнений, и относительно здоровым вернуться из колонии на место постоянного проживания. Приходит он первым делом в РОВД, в уголовный розыск, а мы ему: «Очень хорошо, поздравляем с выходом на волю, паря! А теперь – хватай «бегунок» и беги в экспертно-криминалистический отдел, зафиксируешься в наших бумаженциях: отпечатки пальцев, рост, вес, особые приметы, татуировки… Сфотографируйся, только в фас - в профиль с некоторых пор уж не надо, экономия плёнки… Ну а после нас, «территориалов», обязательно загляни к «линейщикам», у них тоже надо отдельно отметиться и на учёт встать. И уж оттуда тебе прямая дорога… нет, не домой, а к своему участковому, - и он обязан взять тебя на заметку, мало ли…»

Юридически всё описанное – незаконно. Нанять бы бедолаге толкового адвоката, и тот в два счёта докажет в любой инстанции, что злостно нарушены конституционные права его клиента, уже отбывшего положенный срок наказания, и теперь отнюдь не обязанного… и всё в таком же духе. Но откуда у недавно освободившегося зека денежки на адвоката найдутся?.. (А те, кто с большими бабками и из-за решётки возвращаются, те обыкновенно за решётку и не попадают никогда). Так что проще доходяхе побегать с «бегунком» по ментовским кабинетикам, в надежде, что мы от него наконец-то отвяжемся…

А мы и не цепляемся, очень нам надо…Так только, для порядка – говорим ему: «Пока что, милок, побудешь под админнадзором…» Что это за овощ?.. Да так, штука почти необременительная… Ограничений поднадзорному в его образе жизни - самая малость, всего четыре:

_ нельзя выезжать никуда из города,

_ раз в неделю по назначенным дням - являться в РОВД к инспектору по
надзору и рассказывать ему, как провёл эту неделю, с кем спал, на какие
шиши бухал и закусывал,

_ ежедневно с 21.00 до 8.00 надо находиться у себя дома,

_ в любое время суток нельзя появляться в местах общественной продажи
алкогольных напитков.

И вот, стало быть, если в воскресный день умотал ты на загородный пляж, или же в положенный день и час элементарно з а б ы л придти отметиться к инспектору, или нагрянувшая к тебе вечерком дружная парочка (опер плюс участковый) не застала тебя на адресе, или же, наконец, застукали тебя зоркие ментовские очи в жаркий летний денёк около пивной бочки, то – всё… Ну то есть, чего я людей пугаю… Гуманен наш закон и добродушна держава - на первый раз она милостиво наказывает тебя за столь ужасное злодеяние лишь простым замечанием, и на второй раз тебе делают лишь 2-е замечание, а вот уж в третий раз – стоп, машина: «Гражданин, вы арестованы! Руки за спину, пройдёмте с нами в райотдел!» А там – быстрое следствие, скорый суд и приговор – год решётки «за нарушение режима админнадзорного»… Даже если ничего плохого бедолага и не совершил, всего лишь три раза режим нарушил – всё равно: «Тебя, гондон, пожалели, милостиво отпустили на свободу, хотя со спокойной душой могли к чему-либо прицепиться и по новой срок впаять, а ты – выкобениваешься, норов показываешь, режиму не подчиняешься, с державой в игры играешь… За это и посиди теперь маленько.!» Вот что такое админнадзор на практике.

…Как ни странно, находиться под админнадзором вчерашним заключённым почему-то не нравится. Я даже не говорю о намеревающихся продолжать свою криминальную деятельность и считающих режим помехой своим преступным планам, но даже и решившие ранее «завязать» - всё равно, стервецы, опасаются, что все совершаемые в округе и не раскрытые вовремя преступления по возможности ментурой навесит на них, уже отсидевших и потому с точки зрения государства – подозрительных и способных на что угодно… Дескать: «Кому ж и не убивать, не грабить и не насильничать, как – таким?»

Но хитрая на выдумку криминальная голь придумала простенький, но эффективный контрход не становиться после освобождения на учёт, вот и всё!.. Человек вроде бы в натуре есть: жрёт, пьёт, ш и р я е т с я и шастает по улицам, но по всем ментовским бумажкам на нашей «территории» как бы и не существует, нигде его возвращение из мест лишения свободы не зафиксировано, стало быть – и не возвращался он, сошёл с поезда где-то по дороге домой и в окрестных лесах упрятался наглухо… И выходит, что милиция к такому «человеку-невидимке» не цепляется, и по пустякам его не дёргает…

Понятно, что государство знает про эти игры, и обязывает оперов подобных хитрованычей выискивать и… не то чтобы бить смертным боем, но как бы наставлять отечески на путь истинный, мол: «Нехорошо, Феденька, от скорейшей постановки на учёт уклоняться!..» И участковых трахают во все дырки и выемки, если не все из живущих на их участках ранее судимые охвачены их ищущим оком… Вот опера с участковыми поневоле и бегают, ищут, порой и находят даже «уклонистов»… Но ведь не по сто рук у каждого из нас!.. При известной ловкости и везении, и ещё при условии, что вышедший на волю товарищ не склонен душевным своим складом к публичным акциям типа выхода на центральный проспект с табличкой: «Из принципа не встаю на учёт, и клал я на вас всех, м у с о р о в!», - некоторые шансы залечь на дно и затаиться у вышеозначенной категории лиц имеются… Да, не будет неопределённо долгое время у них прописки в паспорте, из-за этого периодически возникают определённые неудобства (могут и посадить - за нарушение паспортного режима), но всё – решаемо… если повезёт, конечно.

ФОТОАЛЬБОМЫ, КОНТРОЛЬ, РЕГИСТРАЦИЯ ЗАЯВ.

« 2. Планировать работу, вести учёты (журналы,
картотеки, фотоальбомы) ранее судимых, наркоманов,
несовершеннолетних и других лиц, представляющих
оперативный интерес, проживающих или появляющихся
на обслуживаемой территории.»

Могу со вздохом подтвердить: бумажки – почти самое главное в моей работе, во всяком случае - с точки зрения того, как оценивает её результаты руководство. Любой проверяльщик, спустившийся с заоблачных высей на мою грешную «землю», первым делом не отловленных бандитов бежит смотреть, и не с облагодетельствованным успешными поимками тех бандитов мирным населением взахлёб общается, а совсем напротив – плотненько усаживается за стол в моём кабинетике и ласково интересуется: «А где у вас журналы учёта ранее судимых вообще, и ныне находящихся под административным надзором – в частности?.. Так – так… угу-угу… Ну, допустим… А теперь то же самое - по ранее доставляемых а РОВД, задержанных и арестованных?.. Ага… ага… А почему тут - помарка, а здесь - почерк неразборчивый?.. И в некоторых «наблюдательных делах» - путаница… А с трудными подростками - за прошлый год я журнал вижу, а где – за этот?.. Как это: «Год только начался!»?.. Проснитесь, товарищ старший лейтенант, уж 18 января на дворе, а у вас журнальчика по несовершеннолетним поновей всё ещё нету…» И - пошло-поехало…Там в бумагах – нарушения, тут – недочёт, там – чего-то не хватает, а здесь, напротив, много лишнего… У меня от постоянной писанины уж указательный палец на правой руке болит, а им всё мало!.. И ладно, разреши мне официально заниматься исключительно бумаготворчеством – сидел бы себя с утра до вечера в тёплой комнате и строчил потихоньку… Так в том-то и суть, что ещё и бандитов заставляют ловить, а – когда?.. Всё время уходит на писанину!..

Понятно, что некоторые из тех папок и альбомов действительно приносят пользу для дела…Взять фотоальбомы. Допустим, обворовали гражданина, или ограбили, или просто набили физиономию, и он успел разглядеть и запомнить лица обидчиков, - далеко не всегда это удаётся… Полистал он страницами с фото бандитских харь, и – радостно тыкнул пальцем: «Так вот же они – этот!.. и вот тот!..» И мне остаётся только прочитать подписи под теми фотками, и сразу ясно, кого конкретно надо брать за жабры…

Впрочем, не всё так просто на практике. Начнём с того, что злодеи запросто могли оказаться из другого района или даже города, а у нас картотека – только на районную шваль… Во-вторых, запомнить точно чужое лицо, наблюдаемое только однажды и в стрессовой ситуации, очень тяжело, зато легко спутать одного с другим, - тем более, что у многих бандюганов лица неуловимо схожи злобностью и дебилизмом, - это уже в третьих!.. Преступники же ещё и специально фотографируются так, чтобы выглядеть ещё более насупленными, зловещими, страшноватыми, чем они есть на самом деле – тогда их труднее опознать, сравнивая фото с живым оригиналом. Вот и получается, что половина фигурантов моего альбома кажется т е р п и л е поразительно похожими на его недруга, причём настоящий злодей вовсе не обязательно может оказаться среди этой толпы указанных, потому как для ментовского альбома фотографировался трезвеньким, тогда как на дело выходит исключительно - пьяным в дупель, и рожа у него тогда такая, что сходства с фото в нашем альбоме практически перестаёт усматриваться…

Для курьёза в один из альбомов я вклеил фото родной тёщи. Она и улыбаясь – смотрится страшилкой, а когда сердита – так лучшей фотки к подписи: «Её разыскивает Интерпол!» » не придумаешь!.. И что ж вы думаете?.. Раз десять пострадавшие «опознавали» в моей дорогой Анне Илларионовне то сутенершу-бандершу, то мошенницу, то карманную воровку, то вообще содержательницу наркопритона и по совместительству мокрушницу… Душа моя немо поёт от радости, когда совершенно не знакомые с моей тёщей граждане заочно, по одному лишь фото, дают ей самую что ни на есть уничтожительную характеристику. И в самую точку сказал мне о ней один подрезанный финкой мужичонка: «Посмотрите только, какой кровожадный взгляд у этой мегеры… Я бы эти злобные гляделки в любой толпе опознал!» Ох как верно!..

«3. Иметь на связи агентуру.»

Характерная скороговорочка. Стержень оперской деятельности именно работа с агентурой и составляет, но откуда к а н ц е л я р и т у про это знать?.. С его точки зрения, любой из наших сексотов – это что-то вроде ментовского Штирлица в преступной среде.

« 4. Организовать контроль за людьми, взятыми на оперативный
Учёт или находящимися под административным надзором.»

Ха, контроль им организуй… Полный амбец!.. На своей «земле» я практически один, есть ещё участковые, но они не в счёт, у них собственных проблем - по завязку, и вот начальство на полном серьёзе приказывает мне контролировать несколько десятков (если не сотен!) как поднадзорных, так и просто подозреваемых, вызвавших чем-то наше подозрение и взятых в оперативную разработку… Ну ладно, если б только контролем всё своё рабочее время я и занимался, так ведь кроме этой обязанности есть ещё и миллион других, не менее важных и трудоёмких!.. Но – деваться некуда, стараюсь что-то сделать…

Скажем, общаюсь с родичами контролируемых: «А что, Федор Юрьевич, Петька ваш взялся за ум, или по-прежнему ш и р к у варит?» Спрошенный дедуган, понятно, заверяет, что с наркотой его любимый внучок завязал, но – близкий родич, нету ему полной веры. Заглядываю потом к соседям: «Что скажете о поведении жильцов из квартиры напротив?.. Скажем, Петр Прудников – не беспокоит вас чем-либо?.. Ага, понятно… Ну а всякие подозрительные рожи… То есть, я хотел сказать - какие-нибудь неприятной внешности и неприличного поведения личности к нему на адрес в последнее время не захаживали?..» И если соседи вякнут что-то о похожих на нариков гостей Петьки или, тем паче, о каких-то доносящихся иногда из квартиры напротив специфических ароматах (при изготовлении наркоты в условиях городской многоэтажки именно они и выдают притон!), то начинаю работать дальше, - подвожу к Прудникову сексотов, пасу его плотненько…

Буквально два слова насчёт неудобств контроля за админнадзорными для нас, оперов. Допустим, запланировано на сегодня проверить пребывание гражданина Арнаутова у себя дома после 21.00, и для этого надо, естественно, явиться к нему на адрес после девяти вечера. Но ведь, простите, рабочий день официально кончается у меня где-то после восьми (это если – день обычный, не в режиме усиления), И получается, что специально для какого-то мудака я вынужден задерживаться на работе лишние час-полтора!.. Вот и представьте, с каким похабным настроением я к нему в тот вечер домой заявлюсь, и каким тоном стану с ним разговаривать…

« 5. Принимать участие в рассмотрении заявлений о
преступлениях, поступающих от граждан, и принимать
меры к раскрытию преступлений, совершённых в текущем
году, и прошлых лет.»

Вот это и есть одна из двух основных и главнейших обязанностей любого оперуполномоченного: давать на-гора показатель раскрываемости преступления!.. (Интересуетесь, какая же вторая основная обязанность опера?.. Известно какая: никогда и ни при каких обстоятельствах не грубить своему начальству!..) Дело нужное и важное, если б целью было бы именно конечное благо людей, а не внешнее соответствие неким зафиксированным на бумаге показателям… Как мы от граждан заявы принимаем – это же смех!.. гремучая смесь здравого смысла с откровенной «химией», там столько нюансов…

Допустим – совершена квартирная кража, и не такая, где можно глубокомысленно усомниться в самом факте кражи и быстренько настрочить «отказной материал», а всамделишная, - вломились внаглую на адрес, взломав дверь, и вынесли всё, что поддавалось выносу… Не отфутболить такую заяву никак, нужно регистрировать, но это для нашей отчётности – никому не нужная перегрузка… С заранее скорбящим видом топаю к начальнику угро и прошу дать разрешение на регистрацию данной кражонки. Он с полуоборота заводится: «Чего суешься со всякой вонючкой?!. У тебя уже есть подозреваемые?.. Нету?!! Так ты что ж, гондон, «глухаря» отделу подвесить хочешь?!. Ах, не хочешь… Спасибо и на этом… Тогда так: вначале кражу эту расследуй, и если подозреваемый хотя бы краешком нарисуется – тогда только и зарегистрируешь… А сейчас – конец месяца (квартала, полугодия, года, пятилетки, тысячелетия) на носу, показатели и так валятся, и именно в этот момент ты суёшься ко мне с этой поганой регистрацией… Иди с глаз моих!...»

Но я и сам всё прекрасно понимаю, не даун ведь, поэтому возвращаюсь в свой кабинетик и вешаю ждущему реакции на заяву т е р п и л е лапшу на уши, объясняя, почему усерднее буду заниматься его делом именно в том случае, если он не будет сейчас настаивать на регистрации заявы, ну а потом, выпроводив доверчивого бедолагу за дверь, без колебаний кладу его незарегистрированное заявление под сукно… Совсем похерить его нельзя – а вдруг кража раскроется как-нибудь сама собою, или появится возможность навесить её на «левого» человечка… Тогда-то ведь понадобится задним числом зарегистрировать её (иначе её раскрытие не зачтётся в показателях), вот старое заявление об этой самой краже и понадобится…

Если же раскрыть ту кражу честно или «химией» так и не удастся, то бумажка пролежит несколько месяцев в дальнем углу стола, а потом за ненадобностью будет порвано на тысячи мелких кусочков и выброшено в урну. На языке закона подобные манипуляции называются «сокрытием преступлений», в случае разоблачения и громкого скандала опера за это в лучшем случае железной метлой выгонят со службы, а могут и посадить на срок от двух до пяти… Но это - если поймают, а ловят немногих, поскольку прекрасно понимает наше начальство, что т а к о е в нашей системе вынуждены делать практически ВСЕ опера!.. Иначе – нельзя, иначе – «регистрируй всё, что захочешь, но чтобы процент раскрываемости при любом раскладе был не менее 70%!», а это – немыслимо, и в оконцовке тебя выгонят за профнепригодность…

Но это ещё полбеды, а вся беда (по мнению начальства) – в том, что будет уронена честь РОВД (горУВД, облУВД, милиции всей страны – нужное подчеркнуть), чего допустить нельзя!.. И в итоге из «поджопников» (так у нас именуют тех оперов и участковых, кто не регистрирует заявы, а как бы кладет их себе под зад – на сохранение до выяснения обстановки) ловят лишь подставившихся л о х о в, наказывая их в назидание всем прочим, мол:
«делай что хошь, но попадаться и подвести своё руководство - права не имеешь!..»

И ещё… Я думаю, государству в ы г о д н о, когда его слуги вынуждаемы логикой обстоятельств с регулярностью курьерского поезда нарушать тот или иной из действующих законов, тогда все они – на крючке у своей державы, захочет она – и любого нещадно покарает, а не захочет – сделает вид, что как бы не в курсе делишек своих лакеев…

Что касается «преступлений прошлых лет», то тут и на сегодняшние криминальные процессы и личности времени и сил не хватает, а уж тем более никто всерьёз не собирается копаться в событиях прошлого… Но если вдруг при поимке и обработке очередного бандита начинают всплывать на поверхность совершенные им несколько месяцев или лет назад гнусности и подлости, и если не истёк ещё срок давности по инкриминируемым ему статьям УК, то тогда пускают в ход и старые материалы, включая не зарегистрированные в своё время и случайно сохранившееся заявы, а также записи в блокнотиках прошлых лет… И, бывает, разыскав давно забывшего о твоём существовании т е р п и л у, радостно сообщаешь ему: «Помните, четыре года назад я лично обещал вам разыскать похитившего ваше имущество негодяя?.. Так вот, все эти годы я не ел, не пил водку, не спал и не знал отдыха, а неутомимо искал, следуя по пятам злодея, и вот вчера вечером после ожесточенной перестрелки и рукопашной схватки с озверевшим бандитом я наконец-то схватил его и упрятал за решётку!.. Украденное у вас имущество, понятно - уже тю-тю, но зато сам злодей будет наказан!..»

И если потрясённый такой добросовестной работой милиции гражданин пострадавший не выставит тебе «поляну» (шикарно накрытый столик в кабаке), то это с его стороны будет самым обыкновенным свинством…

ПРИТОН.

« 6. Обеспечивать оперативное наблюдение за лицами,
склонными к совершению преступлений, за местами
концентрации уголовного элемента, за местами сбыта
наркотиков и похищенных вещей.»

Оперативное наблюдение – вовсе не то, что ты спрятался за угол дома, и оттуда через бинокль наблюдаешь за подозрительно – «склонными» лицами… То есть иногда приходится делать и такое, но в целом нет у меня времени на подобную фигню, да и моё мужественное лицо слишком уж хорошо известно местному криминалитету, какой же смысл наблюдать украдкой за теми, кто тычет в мою сторону пальцем и строит мне, оперу, насмешливые рожицы?..

На самом же деле опернаблюдение заключается в частом и регулярном как морские приливы посещении наркопритонов, я м, адресов всяких сомнительных личностей (нариков, блатняков, скупщиков краденного, торговцев наркотой и самогоном), а также в отлавливании данного контингента на улицах, доставка его в РОВД и дружеское собеседование с ним на всевозможные темы, начиная с: вдумчивого: «Есть ли жизнь на Марсе?», и кончая практическим: «Колись на сознанку, сучяра беспросветная, чего за последние сутки натворил незаконного?!» Ну и делаешь больно тем, чьи ответы тебе показались недостаточно искренними…

…Что такое притон?.. Это - обыкновенная квартира (или дом в частном секторе), зачастую здесь - грязно, скудно, воняет, и везде натыкаешься взглядом на человеческие отбросы… назвать их «людьми» язык не поворачивается…

Никак не выветрится из памяти самое первое посещение мною притона. Случилось это на 2-й день службы в милиции, четыре с гаком года назад… Тогда ко мне подошёл старший опер, капитан Харитонов, - бодренький такой, с сизовато-красным носом, - и спрашивает: «Хочешь на притон сходить?.. Мне надо человека навестить, он знает, где сейчас подозреваемый в краже на Тополиной улице Яшка Фирсов прячется, так я с ним там перетру, а ты осмотришься, нюхнешь ситуацию, ну и заодно меня подстрахуешь…» Разумеется, я пошёл вместе с ним - интересно же!..

До адреса добирались пешком, - это только в киношках менты постоянно разъезжают на служебных или личных авто, а в жизни чаще всего – пешочком, или – на общественном транспорте… Впрочем, идти было недолго, минут десять. Зашли в грязноватый подъезд, поднялись на третий этаж, остановились у обшарпанной двери с цифрой «11», нарисованной мелом на выцветшем дермантине. Дверь смотрелась многострадально, со следами свежих и старых взломов и выбиваний, и фактически держалась лишь на обломке сверла, вставленном вместо штыря в одну из дверных петель. Капитан сделал мне знак, чтобы я не шумел, а сам прижался ухом к двери, прислушался к тому, что за дверью на адресе происходит. Ну, этот его приёмчик был мне понятен, «предварительный сбор информации об объекте – залог успешного проведения операции!» - так, кажется, говорил нам на лекции преподаватель в школе милиции… А вот зачем он ещё и ноздрей к замочной скважине прижался?.. Пытается определить, что у них на обед?.. Я и сам бы сейчас борща хлебанул…

«Запоминай мои действия, сам потом проступай так же… Я проверяю, нет ли запаха свежеприготовленного ш и р л а!» - шепотом разъяснил мне свои действия капитан, чем удивил меня окончательно. Если мы идём к «его» человеку, то зачем же нам подлавливать его на приготовлении «дури»?.. А если наркоторговец - враждебен и опасен нам, то почему Харитонов не приказал мне вооружиться хотя бы дубинкой, а ещё лучше – взять с собою парочку ОМОНовцев с автоматами…

Тем временем старший опер осторожненько подёргал дверную ручку, и, убедившись, что заперто, прошипел мне на ухо: «Раз на замок закрылся - значит, что-то скрывает!.. А мы сейчас поступим как умные люди – войдём без стуков и приглашений, попросту вышибив двери!..» Я покосился на него, ожидая обнаружить признаки шутливости, но мой напарник казался абсолютно серьёзным. Тогда я уточнил на всякий случай: «А санкцию прокурора на проникновение в жилище вы уже получили?» Харитонов непонятно покосился на меня, пожевал губами, хмыкнул почти беззвучно: «Ага… сто санкций!..» Я опять не врубился: зачем нам сто санкций, если вполне достаточно одной?.. Но уточнить я не успел – с молодецким хеканьем капитан налетел на дверь плечом и сшиб её с петель. Мы вдвоём ворвались в квартиру.

Тут нас явно не ждали. Среди невыносимой вони, гор мусора, завалов пустых бутылок и деловито бегающих туда-сюда тощих как язвенники тараканов за уставленным нехитрой снедью столом сидели четверо бухарей не шибко цветущего вида, (один из них почему-то - абсолютно голый), встретившие наше внезапное появление изумленно – вопрошающими взглядами, но не перестававшие цепко сжимать руками стаканы с мутноватым самогоном и вилки с насаженными на них солёными огурчиками.

«Оденься, урод!» - велел Харитонов обнажённому, незлобно пнув его ногой так, что тот вместе со стулом отлетел в дальний угол комнаты, но тут же вскочил, схватил с пола какую-то замасленную тряпку, оказавшуюся халатом, и торопливо облачился. Я заметил , как из кармана его халата вылезли два облезлых от старости таракана, сноровисто скатились с одежды на пол и заковыляли в направлении ближайшей щёлки в полу. М-да, картинка ещё та…

Харитонов проворно сбегал на кухню, но тут же вернулся оттуда, отрицательно мотнул мне головой, мол: зря двери вышибали, ни хрена не «варят», суки… Повёл глазищами на примолкшую компашку: «Чего затаились, козлы?.. Или вам родной милиции уже и сказать нечего?» С обидой это было произнесено, с тоской внутренней, с болью, с туманным намёком: «Раз вы так неприветливо встречаете случайно зашедших к вам на огонёк м у с о р к о в, то и мы вас сейчас огорчим так, что мало не покажется!» Блат – компания намёк прекрасно поняла (наверняка уже был большой опыт близкого общения с капитаном Харитоновым!) и всполошено зашевелилась, а один из сидевших, в грязных спортивных штанах и столь же закопчённой майке (должно быть, хозяин квартиры) , вскочил и готовно подбежал к нам, радостно всплеснул руками, ухитрившись даже не расплескать водку из стиснутого в кулаке стакана: «Чем обязаны вашему появлению, Алексей Ильич?.. Простите, не признал вас сразу… темновато в комнате… богатыми будете!..» «Да, как же… разбогатеешь с вами!.. - довольно осклабился капитан, но видно было, что предположением о его скором обогащении он польщён. Велел: хозяину: - Пошли на кухню, перетереть надо… Лейтенант, постой пока тут… секи, чтоб никто не сбёг без моей команды!..» - и они вдвоём утопали на кухню, оставив меня в комнате один на один с тремя щетинисто – неопрятными гражданами нашего Отечества. Чёрт его знает, как себя с ними вести… Мне даже и страшновато было – вдруг да набросятся на меня скопом, а я же – пуст, без с т в о л а в кармане, даже без «демократизатора»… С высот моего нынешнего опыта в той давней ситуации я сразу взял бы инициативу на себя: одному из хмырей для понта вмиг врезал бы по чайнику, на двух других - цыкнул грозно, ошмонал бы у всех карманы, и окажись кто с «дурью» или с ножиком - тут же опросил бы по ускоренной программе – не жёстко, но напористо, - глядь, пока напарник мой освободится от своих забот, я и кольнул бы кого-либо из присутствующих на грабёж или хотя бы на вонючую кражонку… Ну а тогда – что я умел, малага жёлторотый?.. Стоял тихонько у порога, глядел на их зверские хари и немо трясся от ужаса. Эвон какие с виду душегубы… Небось, уж не одного оперуполномоченного уголовного розыска порезали в лоскуты п ё р ы ш к а м и или изрешетили из обрезов… Не понимал я тогда совершенно, что и они меня панически боятся, ну то есть не меня персонально, лопуха наивного, а грозно маячившую за моей спиной неуклюжую, но страшную своим бездушием и беспощадностью государственную машину. Чуть что не так они сейчас скажут или сделают – и кто знает, не бросят ли их через полчаса по моей наколке в райотделовский «обезьянник», а туда загреметь – это вам не сот тысяч баксов в лоторею выиграть…Чуть позже я – то выяснил, что кроме общего беспричинного страха один из той давней троицы боялся меня персонально и обоснованно: в кармане наброшенного на его плечи пиджачишка лежал шприц с заветными четырьмя «кубышками» наркоты, и теперь он лихорадочно кумекал, устроит ли капитан по возвращению с кухни поголовный шмон присутствующих (и, следовательно, от сулящего в будущем только неприятности компромата надо немедленно избавляться), или же занятый важными проблемами м у с о р не станет нынче тратить время на необязательный в данной ситуации осмотр карманов, и драгоценную влагу можно безбоязненно сохранить для дальнейшего употребления…

Тем временем голоса из-за кухонной двери, побубнив, стихли, хлопнула дверца холодильника, звякнул стакан, характерно забулькала выливаемая из бутылки в другую ёмкость жидкость, спустя пару секунд до нас донеслось смачное капитанское кряканье, и напоследок - хрумтенье съедаемого огурца. Странно… а это что означает?.. Только не говорите мне, что старший оперуполномоченный уголовного розыска, сотрудник правоохранительных органов, полномочный представитель своей державы, наконец, элементарно угощается алкоголем на загаженном донельзя алкашно – наркоманском притоне… Такого просто не может быть!.. Во всяком случае, наши преподаватели в школе милиции возможность подобной ситуации подняли бы на смех!.. Но, может, поведение Харитонова является частью проводимой им хитроумной оперативной комбинации?.. Будет мой начальник какое-то время умело изображать из себя опера - перерожденца, увлечённо бухающего в обществе мелко-уголовного элемента, а затем раздастся его властное: «А теперь - руки вверх и лицом к стенке, граждане преступники, сейчас я буду вас прессовать!»

Мои слегка недоумевающие мысли прервал испитый дяденька в наброшенном на плечи кургузом пиджачишке, - задвигался, заерзал тревожно на стуле, потом попросил жалобно: «Гражданин начальник, можно мне закурить?.. А то уж невтерпёж…» О, повторись такая сцена сегодня – за одно только вяканье без моего разрешения врезал бы мгновенно по зубам, тогда же - засмущался, кивнул: «Да, конечно… курите, пожалуйста!..» Он залыбился, кинул в рот поднятый со стола окурок «Примы», зашарил в карманах в поисках спичек, и пока я хлопал ушами – спокойно слил ш и р к у из шприца прямо в свой карман, - теперь в случае чего найдут у него в кармане не наркотик, а лишь «следы наркотического вещества на одежде», ну а за следы – не сажают… Закурил, деликатно отогнав дым рукой в обратную от меня сторону. Но тут же всполошенно поперхнулся, увидев возвращающихся с кухни старшего опера и хозяина адреса. Капитан был явно доволен полученной информацией, нос его ещё больше порозовел, глазки налились доброжелательством и жаждой кипучей деятельности, и ещё от него сильно несло водочным перегаром, хотя когда мы шли сюда – вроде был трезв как стёклышко… «Как эта публика весела себя?.. На голову сесть не пробовали?..» - икнув, полюбопытствовал у меня Харитонов, и, не дожидаясь ответа, да и не нуждаясь в нём, повел глазами по троице, безошибочно зацепился ими за курильщика в пиджачишке, укоризненно похмурнел: «Чё напарника моего никотином травишь, тля бесхвостая?.. Хочешь, чтоб он от рака лёгких загнулся?!.» «Я не…» - попытался отпереться от умысла в столь ужасном теракте против сотрудника милиции бедолага, но кто ж его слушал!.. Лихой удар капитанской туфли в солнечное сплетение – и болезный упал вместе со стулом, а склонившийся над ним капитан уже сноровисто обыскивал карманы пиджачишка. Нашёл пустой шприц, пояснил довольно: «Так и знал!..», потом крякнул огорчённо: «Уже успел слить, засранец…Ничё, в следующий раз обязательно застукаю с поличным – вот тогда за оба раза сразу и ответишь!..», дал пару оплеух на память о сегодняшней встрече, мимоходом пнул и двух остальных, потом кивнул на прощание хозяину квартиры, и, поманив меня пальцем, двинулся к выходу.

Когда мы спускались по лестнице – довольный, поделился информацией: «Фирсов, оказывается, чалится у тёлки своей на Малой Индустриальной, дом четыре… Сейчас возьмём в РОВД ещё пару хлопцев для усиления, и двинем туда, вязать гада…» Я шёл вслед за ним, поддакивал его словам, кивал головою, задавал какие-то нейтральные вопросы, а сам размышлял, стоит ли спросить его насчёт непонятного поведения на притоне?.. Ворвался без предупреждения и, как я теперь догадался, без санкции… бил граждан по лицу… пил водку с блатными… Как всё это понимать?!. Но после долгих раздумий решил: да ну их всех к лешему!.. Он – старше и опытней, раз он так делает – значит так надо, а что в школе милиции преподаватели учили иному – так ведь кабинетные люди … Ну откуда им знать, как НА САМОМ ДЕЛЕ борются с преступниками реальные, не книжные и не киношные менты?!. Сами преподы на «земле» ведь никогда и не работали!..

…Прошли годы, и теперь то давнее поведение моего напарника вовсе уж не кажется мне ни странным, ни возмутительным. Напротив, я и сам множество раз поступал таким же образом, и все мы, розыскники, ведём себя примерно так же, иначе – не то чтобы нельзя, а… ну, не получается - иначе, понимаете?.. Есть какие-то неписанные, но внутренне всем понятные и принятые всеми правила игры, кто их не соблюдает, выбивается из общего ритма – тот не только себе вредит (это уж само собою), но и мешает достижению общего конечного результата, то есть вредит своим товарищам, своим коллегам, всему обществу…

ПОМОЩЬ СЛЕДОВАТЕЛЮ.

« 7. Оказывать помощь следователю по сбору вещественных
доказательств, исполняя его отдельные поручения, участвуя в
проведении следственных действий (обысков, выемок, опознаваний,
воспроизведений, и т.д.).

Вспомните типичное начало многих наших детективов: «Следователь Иванов сел за письменный стол и сурьёзно задумался. Кто же убил инкассатора Петрова?. Сделал ли это бандит Сидоров по кличке «Сидор», или же в деле чувствуется чья – то другая, более опытная и безжалостная рука?..», и т.д. Так вот, всё это – чушь собачья. Следователь преступления лишь расследует, а раскрывает их – опер. Это опер определяет круг подозреваемых, прессует их, добывает свидетелей и вещдоки, работает с пострадавшими и свидетелями, добивается сознанки и заполучает долгожданную явку с повинной, ну а следователь лишь закрепляет это в бумагах для последующей передачи в суд результатов оперской работы.

Выглядит сие примерно так… Допустим, совершена кража. На место происшествия выезжает дежурная следственно-оперативная группа: следак, опер и эксперт. Эксперт пошёл следы и отпечатки изучать, опер двинул опрашивать соседей, не слышали ли они что-нибудь подозрительное (а заодно и проверить, не имеют ли хозяева адреса репутацию шалопутов, любителей розыгрышей, когда всё своё имущество вначале – страхуют, а затем – прячут у друзей и знакомых, заявив потом в страховую компанию, что-де обворованы), ну а следователь усаживается к столу и начинает строчить протоколы допросов потерпевших и свидетелей (сумей опер таковых отыскать), а также составляет со слов потерпевших перечень всего украденного (потом он пойдёт в ориентировку нашим сотрудникам, прочёсывающим места сбыта краденного)… Настрочил положенное – и конец делу пока что, свою работу на данном этапе он считает законченной. И если вор не ждал появления милиции у дверей отбомблённой им хаты (а это – маловероятно), и если имя этого вора не нарисовалось огненными буквами на темнеющем закатном небе, если неизвестного домушника ещё только остаётся заловить и уличить, то никого тогда следак и не ловит…

Да ему и некогда, что вы, у него же 26 дел одновременно в производстве находится, в каждую папочку- скоросшиватель на 15 минут только заглянуть - вот твой рабочий день уже и закончился… И ни гоняется за преступниками следак, и даже голову ни над чем не ломает, пытаясь вычислить бандита, а просто строчит ещё одну бумажку – скромненькое такое поручение гражданину оперуполномоченному:
«1. Установить личность преступника(ков).
2. Найти свидетелей данного преступления.
3. Найти иные доказательства вины подозреваемого(мых).
4. Сделать это в установленные законодательством сроки».

Всё, точка. А где искать, как найти - это уж нашему следопыту по барабану, «Я свою часть работы сделал – дал поручение оперу. Теперь пусть выполняет свою часть дела – исполняет данное ему поручение…» Лихо, ничего не скажешь…

Допустим, истек указанный в предписании срок, опер разводит руками: «Ничего обнаружить не сумел!», и тогда следователь с лёгким сердцем приостанавливает уголовное дело: «…в связи с неустановлением личности преступника(ков)…» И спроса с него – ни малейшего, он же не виноват, что опер не выполнил элементарного поручения, «опера нынче – такие дебилы!» - в узком кругу потом жалуется следак. Эх… труженик ты наш неутомимый!..

Так это я только общую ситуацию излагаю, а бывают ещё такие интересные случаи – обхохочешься… Один следователь, к примеру, всучил мне однажды предписание из 14-ти пунктов, среди которых мило значились подлежащими немедленному исполнению оперативно – розыскные мероприятия во… французком городе Париже, а также ещё в Казахстане и Молдове, и всё это – в срок за две недели!.. А ведь знал прекрасно, что командировочные в нашей бухгалтерии не выпросишь даже для поездки в соседний город, и в Париж не то чтобы съездить, а и просто звякнуть со своего служебного телефона – так вся бухгалтерия от жабы удавится!..

Но это я сейчас с вами умный и смешливый, со следаком же не очень посмеешься, ещё взъестся на тебя - и запросто подлянку кинет… А поэтому сколь абсурдным ни смотрелось бы то или иное следовательское «поручение», а принимать его к исполнению я – обязан, и исполняю ведь, за исключением отдельных, наиболее одиозных пунктов, по которым потом приходится долго отписываться–оправдываться…

Предполагается, что помогающий следствию оперуполномоченный угрозыска прекрасно знает весь проживающий на его «земле» подучётный контингент, имея в этой среде незримую сеть секретных сотрудников, которых и сориентирует на подходы к потенциальным кандидатам на роль совершившего расследуемую кражу домушника… Далее, он кропотливо изучит и проанализирует полученную из различных источников информацию, сделает должные выводы, устроит подозреваемым ряд хитроумных п о д с т а в, изловит на эту удочку и определит самого подозреваемого, отпрессует его по полной программе, поучит в итоге «сознанку», обставит её со всех сторон уликами и вещественными доказательствами… И вот когда всё-всё будет сделано, вот только тогда вновь появляется на арене следователь: он добросовестно оформляет оперское творчество заключительными бумажками и передает дело в суд, после чего опять-таки в узком кругу хвастается: «Да, ловко я раскрыл это сложнейшее дело…» А ведь ни хрена он не раскрыл в своей жизни, окромя банок с пивом…

Я не к тому, что обидно мне, когда результаты моей деятельности идут в актив кому-то другому… Но и обидно всё же, царапает самолюбие, признаю!.. Довольны?.. Вот я - старался, бегал, усердствовал, нащупал верный след и притопал по нему до конца, за что же весь почёт – следаку?!.

« 8. Осуществлять оперативно-розыскные мероприятия по
раскрытию неочевидных преступлений текущего года и
прошлых лет.»

Ага… Тут и самые что ни на есть очевиднейшие преступления при малейшей возможности стараешься спихнуть со своей натруженной шеи и дело – «замутить», а их послушать - я ещё должен самолично и добровольно на свои плечи лишнее бремя взваливать!.. Мне что, больше делать нечего?..

« 9. Отвечать за раскрываемость преступлений на
обслуживаемой территории.»

Как приходится отвечать - уже рассказывалось. Обозначу пунктиром: «Что это у тебя за дерьмовый показатель раскрываемости в текущем квартале, старлей?!. Никаких оправданий!.. Только полнейшее чмо и пассивный педераст мог так испоганить отчётность и навредить всему коллективу!..» «Так точно, товарищ майор (полковник, генерал – нужное подставить)!..» Вот тебе и весь ответ.

« 10. Выезжать на место происшествия, где совместно с
другими работниками принимать меры по установлению
совершивших преступление лиц, по обзору материалов и
вещественных доказательств.»

Уже рассказывал, как мы на вызовах копошимся. Дополню только забавной подробностью… Есть среди наших экспертов – криминалистов один… ещё молодой и вроде бы старательный, но – хитрожопый больно… Не из тех он, если коротко, кто за общее дело с гранатой под танк кинется!.. И вот, значит, выезжает группа на очередной вызов. Оружия с собою по возможности ни я, ни другие мои коллеги-опера стараемся не брать, лишняя обуза, а вот эксперт этот свой табельный «Макаров» прихватит обязательно!.. Идём на адрес, и он уже заранее мандражирует, руку у кобуры на поясе держит… И ещё заметил я, что в таких ситуациях, когда при выезде на место происшествия не знаем мы, с какой обстановкой столкнёмся, при подходе к адресу старается этот парнишка держаться за нашими спинами, по принципу: встречай нас там вооружённая засада – и он завсегда успеет скрыться, пока товарищи будут заслонять его от пуль собственными телами… Оно, быть может, и разумно, особенно если учесть, что у этого эксперта-криминалиста – молоденькая жена и грудной ребёнок, случись что – кто их прокормит… Но с другой, как ни посмотри – а дерьмовато ведь!..Жёны с детишками почти у всех оперов имеются, однако как дойдёт до дело - мы друг за дружку не прячемся, а иногда даже и друг друга собою прикрываем… Свой личный интерес помнить надо, но – не до той черты, когда он уже смотрится подловатостью!..

РАБОТА С БУМАЖКАМИ, ВЕРБОВКА, ДРУЖБА С «КУМОМ».

« 11. Вести учёт и анализ совершённых преступлений,
вносить предложения по устранению причин и условий,
способствующих их совершению.»

К а н ц е л я р и т ы полагают, что опер угрозыска – это что-то вроде члена-корреспондента Академии наук!.. Хоть любой из нас – не совсем безмозглый, и разбуди его среди ночи, как дважды два перечислит все способствующие росту преступности и потому требующие немедленного устранения или преобразования причины и условия. А именно: цены снизить в десять раз, зарплату повысить - в сто, налоги - уменьшить до 5% от получаемых доходов, наладить бесперебойную работу экономики, ликвидировать безработицу, восстановить прежнюю многофункциональную систему образования и воспитания детей, подростков и юношества, многократно увеличить финансирование правоохранительных органов, принять пакет эффективных законов, улучшить условия содержания заключённых… Да, и чтоб - это обязательно!!! – наш народ решительно бросил пить водку и употреблять наркотики!.. Ну, насчёт водки ещё можно смириться с умеренно пьющими – рюмочками и по большим праздникам… Но - не вёдрами же, и не - ежедневно!.. Так что всем нам прекрасно известно, какие именно факторы нуждаются в устранении… Но опять-таки все прекрасно знают и то, что ничего из этого в обозримом будущем устранено не будет, так на фиг нам тогда хренотней бессмысленной башку забивать?!. Хотя ситуация в целом понятна: к а н ц е л я р и т делает вид, что всерьёз нас спрашивает, и ждёт, что мы столь же серьёзно будем изображать ответы на его вопросы…

А насчёт анализа преступлений – есть здравое зерно. Иногда полезней не бегать часами с высунутым от усердия языком, а просто сесть и подумать… А потом бац – и ты делаешь единственно верный в данной ситуации ход!..

Проиллюстрирую конкретным примером. На моей «территории» участились было случаи квартирных краж через форточку в дневное время, причём во вполне определённое: с 14.00 до 16.00. Есть приметы подозреваемых, но - довольно смутные… Тех гавриков я искать мог бы до посинения!.. Но вместо суетливых дёрганий - запёрся на пару часов в кабинете и хорошенько обмозговал. Потом, выработав план действий, для начала поговорил с «линейщиками» из горУВД, подобрал у них информацию по аналогичным случаям, сориентировал их на мои случаи. Убедил начальника райугрозыска в неизбежности рецидивов подобных случаев в будущем, и по моему настоянию он организовал рейдирование с двух до четырёх каждый день около потенциально опасных домов (я уже установил, не буду раскрывать всю механику, в форточки каких именно квартир чаще всего залазят неизвестные злоумышленники)… И вот через три дня около одного из этих домов по тем самым неопределённым приметам домушников вычислили и повязали!.. А так - они запросто могли б войти «в серию» квартирных краж по нашему району, да и по городу…

Умный, умеющий замечать и обдумывать варианты опер всегда почует начало очередной «серии» преступных эпизодов, прочувствует их алгоритм и сумеет оборвать эту криминальную «серию» в самом начале.

« 12. Своевременно и качественно проверять заявления и
сообщения о преступлениях, исполнять корреспонденцию,
поступающую к нему на исполнение.»

Угу, как же… Если моих возможностей хватает лишь на раскрытие четверти (в лучшем случае – трети) происходящих на моей «территории» преступлений, и единственный способ не завалить показатели – это регистрировать как можно меньше преступлений из числа тех, которые, на мой взгляд, быстро раскрыть не удастся, то слова: «своевременно» и «качественно» превращаются в издёвку над трудягой - опером со стороны не желающих, да и не способных ни капельки уменьшить нагрузку на оперов столичных клерков. О, как же они обеспокоены тем, чтоб я случайно не выпустил из своего внимания ни одной бумажки из приходящей на мой адрес служебной почты… И не скажу ведь, между прочим, что в почте той – сплошное «гэ», иногда встречаются и полезные документы, но попробуй-ка отсеять толковое и нужное от глупого и бессмысленного в этом мутном потоке низвергающихся на меня поучений, поручений, приказов, советов, вопросов и раздолбаев…

« 13. Проводить работу по подбору кандидатов на вербовку
в качестве агентов, а также осуществлять их расстановку с
учётом складывающейся оперативной обстановки и анализа
совершённых преступлений. Заниматься их воспитанием.»

Насчёт «подбора» и «расстановки» сексотов - разговор особый, а сейчас хочу поговорить насчет «воспитания» осведомителей. Любой розыскник «со стажем» подтвердит, что это – полный и решительный бред!..

Допустим, приходит ко мне на явочное свидание мой «контакт», весь из себя преступный и порочный, - именно таким и должен быть его «прикид», иначе свои же быстренько разоблачат и прихлопнут!.. А я, вполуха выслушав ценнейшее «аг-со» (агентурное сообщение), вдруг гоню пургу в том плане, что пора уж ему взяться за ум, немедля помыться, побриться, постричься и наодеколониться, одеться поприличнее, перестать колоться, бухать, воровать, трахаться с шалавами, играть в азартные игры и тунеядствовать, устроиться на работу, записаться в библиотеку, вступить в ряды ныне правящей партии , короче – стать достойным и всеми уважаемым членом общества!.. Ага, и чтоб сразу же перестал якшаться со всяким подозрительным сбродом - блатняками, аликами, нариками, прочими криминальными сучярами, способными повлиять на него в нехорошую сторону… И сделать это он обязан - только не смейтесь! – для того, чтобы стать достойным высокого звания ментовского осведомителя!.. Допустим на секунду - на самую только короткую секунду допустим! - что агент не пошлёт меня на три буквы, а напротив, в точности исполнит все рекомендации и преобразится… Ну и куда ж после этого его, преображённого, прикажете внедрять - в общество благородных девиц, что ли?.. Да он же, т а к о й, на фоне кого угодно, включая и Небесных Ангелов, будет смотреться лучом света в тёмном царстве!.. А нам этакая «засветка» абсолютно не нужна. Хороший сексот – это живой сексот. А живой сексот – лишь тот, кто ничем не выделяется из той среды, явления и процессы в которой он освещает… Да чинуша из МВД и сам прекрасно понимает, что «воспитание сексота» - полнейшая бредятина, но - надо ему отчитаться и по графе: «личному составу указано на необходимость воспитывать контингент секретных сотрудников»… Везде и во всём у нас - тупая и враждебная делу показуха!..

14. Взаимодействовать с оперативными частями СИЗО,
ИВС, исправительно - трудовых колоний по раскрытию
преступлений текущего года и прошлых лет в отношении
агентурной разработки задержанных, арестованных и
осуждённых. Своевременно направлять на них задания,
осуществлять выезды в СИЗО, ИВС, ИТК.»

Красочная сценка с натуры…

Регулярно я наведываюсь в оперчасть городского СИЗО и узнаю, не было ли среди выявленных в последнее время «кумом» (опером СИЗО) и оформленных «явкой с повинной» преступлений таких, которые были совершены на моей «территории». Вот и в тот день явился сюда с тою же целью. Пришёл к «куму», - молодому, но уже трёпанному жизнью капитану. Пожали друг дружке ручки, пару минут шёл обычный мужской трёп: как делишки?.. как детишки?.. как деньжишки?.. ходил на рыбалку в это воскресенье?.. а я не мог, запарка на работе была… и так далее.

Потом - перешли к текучке буден. «Есть что-то по моей «земле»?» - интересуюсь. «Конечно!.. Разве могу тебя без «подарка» оставить?!» И «кум» вызывает «конвойного»: «Приведи Гордеева из 46-й камеры…»

Спустя 10 минут вводят остриженного наголо, щупленького Гордеева. Он неспешен, держится солидно, знает: здесь собрались только из-за него!.. Так что можно и поважняковствовать… «Чем порадуешь моего коллегу, Борис?» - кивнув в мою сторону, полюбопытствовал «кум».

«Щас!» - важно ответил Боря. Достал из кармана блокнотик, зашелестел страничками… Счастливчик - на воле успел смастерить кучу квартирных краж, и теперь имеет «товар» для обмена: он операм - «сознанку» в очередной из совершенных им кражонок (а это – так нужная каждому из оперов очередная гапочка в показателях «раскрытие»), а мы ему в ответ - п о д о г р е в куревом, чаем, жратвой, иногда и раскумариться даём…

«Ага!» - говорит наконец Гордеев, найдя в блокнотике записи относительно сотворённого именно в текущем году, и именно в «моём» Северном микрорайоне. И – начинает громко барабанить словами. В его блокнотике есть всё: адреса отбомблённых хат, обстоятельства совершения каждой из краж, перечень и описание похищенного с подробным указанием того, куда и чего потом подевал… Я достал из портфеля свои ментовские «учёты», и мы начинаем сверяться. Выясняется, что из шести совершённых Борькой в Северном микрорайоне квартирных краж четыре были «заявлены» (т.е. примчавшимся в РОВД потерпевшим удалось убедить дежурного, чтобы их заявы приняли и должным образом зарегистрировали), и по ним уж предпринимались не давшие должного результата оперативно – розыскные мероприятия. А две из краж – не «заявлены» (отфутболили их в дежурке, или же кто-то из оперов «схимичил»). По «заявленным» преступлениям тут же фиксирую «явку с повинной» в своих учётах, а по оставшимся двум незаявленным кражам - переписываю себе данные для проверки. Завтра же потопаю на адреса с вопросиком: «У вас случайно такого-то числа квартиру не обворовали?.. О, так чего ж вы молчите!.. А то мы, между прочим, уж с ног сбились, ловя вашего обидчика…Уже поймали и в СИЗО посадили, кстати!..»

Закончив писанину, отдал Борьке принесённые ему чай с куревом, попрощался за руку: «Спасибо, благодетель!», потом простился с «кумом» и ушёл. Говоря языком официальных протоколов, встреча прошла в конструктивно - дружественной обстановке, и закончилась достижением полнейшего консенсуса. В будущем, если всё сообщённое Гордеевым по кражам подтвердится (а оно подтвердится обязательно – Борька прекрасно знает, что в ином случае ему не поздоровится!), в показателях эта операция будет отражена как «совместное раскрытие преступлений оперчастью СИЗО и Заводским райугрозыском». В принципе все «раскрытия» «кум» мог бы оставить и себе, но он – умный и потому не гонится за лёгким хлебом, не позволяя себе ради минутной выгоды сделать серьёзную промашку. Понимает, во-1-х, что без содействия «территориалов» не сможет по любому всё в доскональности перепроверить и уточнить, и что, во-2-х, при любом раскладе куда мудрей и дальновидней делиться частью добычи с «ближним», тогда авось и «ближний» когда-нибудь в будущем с тобою поделится, если и ему щедро перепадёт… Как ты – с людьми, так и люди – с тобою, это ж факт!..

ЛЕКЦИИ, УЧЁБА, РЕЙДЫ.

« 15. Проводить среди населения беседы, выступать
с лекциями на правовые темы, отчитываться в трудовых
коллективах.»

К а н ц е л я р и т а м из МВД трудно представить себе те условия, в которых нынче действуют «низовые» сотрудники на «землях»… Потому и несут ахинею!.. Вдумайтесь: ну какие к чертям собачьим «беседы и лекции», если я, районный опер, с законной супругой вынужден общаться лишь в узких промежутках между службой, сынишку - почти не вижу, месяцами не встречаюсь с родителями… Отдыхаю - на бегу, сплю как сторожевой пёс – вполглаза, от «земли» к небу взгляд оторвать некогда, уж и забыл, как это небо выглядит… Вот до чего работа довела!..

И вот, значит, в этой обстановке я вдруг брошу все дела, пошлю на фиг орущее мне что-то гневное начальство, а сам двину по трудовым коллективам – выступать с лекциями на правовые темы… Во, кстати, очень актуальная тема для такой лекции у меня есть: «Законны ли многомесячные задержки с выплатой зарплаты у сотрудников милиции?» И мне, и моим товарищам–операм кажется, что – незаконны и возмутительны, однако ж – всё время задерживают с выплатой, сволочи!.. И кому - своим же людям… государевым слугам… ментам, прокурорам, судьям… Я понимаю, что иные из них уже «упакованы» по завязку, но не всем же регулярно на лапу дают, есть среди нас и те, кому сие по должности не положено, - каково же им жить при подобных условиях?..

И вообще… Оторвите задницы от кресел, господа министерские клерки, сходите-ка сами в ближайший от вас трудовой коллектив, и там перед людьми отчитайтесь о деятельности органов внутренних дел… Небось, сами догадываетесь, как народ сегодня относится к милиции!.. Плохо он к ней относится… Никак он её не любит, отзывается о ней с презрением: «мусора – паскуды», «людей бьют, карманы пьяным выворачивают, с бандюганами сотрудничают!»… Вот что в любом трудовом коллективе о нас скажут!.. Есть в тех словах большой перебор (со стороны всегда легче судить, а ты попробуй сам – в нашей-то шкуре!), но ведь и правды – много, и повинны в той правде не столько мы, «низовые», сколько те, кто вынудил нас сделаться т а к и м и, поставил нас в т а к и е условия, опустив ниже плинтуса, урезав наши права и возможности, нагрузив нас неисполнимыми обязанностями и требованиями… Испачкали нас в дерьме перед обществом, а потом нас же в спину и подталкивают: «Идите к народу и объясните ему свои действия!» Нет уж… Идите лучше сами!.. Впрочем, вешать лапшу на уши людям с трибуны к а н ц е л я р и т умеет… Не то что мы, опера. Нам врать некогда - мы работать надо!..

« 16. Систематически повышать свой профессиональный уровень.»

За внешне безобидной фразой стоит многое…

Допустим, барахтаешься ты в кипучей текучке буден, приноровившись к неизбежному, перестав обижаться на паршивое и постоянно клясть свою судьбу – злодейку, - махнул мысленно рукою на неисполнимое, а что можно исполнить, то и делаешь, в меру своих скромных сил, опыта и способностей… Хоть и со скрипом, но тащишь воз проблем, причём иногда начинает казаться, что у тебя ещё и неплохо получается!..

И вот в этот самый момент, когда ты расслабился и самоуспокоился, тебе на стол бац – срочная телефонограмма из горУВД, облУВД, а то и из министерства: «НЕМЕДЛЕННО организовать комплексную проверку знаний личного состава по…», ну, например - «…по мероприятиям гражданской обороны!» По указке взмыленного руководства тотчас бросаешь все срочные дела и часами просиживаешь на занятиях по ГО. И упаси тебя Господи вести конспект тех занятий недостаточно подробно, упустив что-то из произнесённого!.. Вот, скажем, записал ли ты в тетрадку, что будешь делать в случае возможных в «твоём» Северном микрорайоне землетрясений и ураганов, наводнений и эпидемий, массовых беспорядков, войн и конца света?.. Нет, я ж не спорю, совсем не лишне заранее подготовиться ко всевозможным бедам и катаклизмам, но хорошо, если они случатся завтра же, пока полученные знания ещё не выветрились из головы и крепки как гранит, ну а если – не повезёт?.. если это случится только через 10 или 100 лет?.. Если всё забудется к тому времени?!. Получается, зря от текущих дел отрывался!.. А ведь дел этих – миллион… Нужно ловить всевозможных воришек, хулиганов, наркоманов, мокрушников и прочую гниль человеческую, причем ловить их нужно немедленно, не дожидаясь, пока они снова чего-нибудь натворят… Но ловить их тебе – некогда, ибо и ты, и весь райотдел всю последнюю неделю увлечённо штудируете увлекательную брошюру под названием: «Правила поведения человека, оказавшегося в эпицентре взрыва ядерного боезапаса повышенной мощности». Хотя чего там штудировать, если разобраться?.. Увидел над собою «ядерный гриб», присел под ближайший кустик, прикрыл макушку от радиации и ударной волны этой самой занимательной брошюрой, и думай о чём-либо приятном - вот тебе и все правила!..

Ну да, насчёт «массовых беспорядков» - это актуально… Только ежели народ взбунтуется и спросит у власти ответа за всё про всё, то одною милицией от него всё равно не прикрыться, тут армия нужна… Типа – танки с пушками, самолёты с вертолётами, и чтоб патронов - не жалеть… Я, маленькая опер - единица, своим правителям в столь нелёгком деле не помощник, пущай сами с народом за свою власть сражаются…

…Отчитаемся наконец–то за гражданскую оборону, выброшу конспекты в мусорную корзину, только вернусь к привычному ремеслу – ловле преступников, как бац - новая телефонограмма… В соседней области случилось ЧП: пришедший конфисковать самогонный аппарат участковый на адресе хозяйкой, ветхой бабулькой, был внезапно шарахнут кочергой по затылку и убит на месте. Написали в некрологе: «…геройски погиб при исполнении…», злодейскую бабку тут же - в кандалы, и теперь МВД грозно требует: «СРОЧНО проверить знания личным составом правил захвата опасных преступников!..» Ясен перец, при глубоком знании каратэ участковый сумел бы отбиться от слабо вооружённой старушенции, так чего ж он, гад, не учился «рукопашке»?!. И начинается бодяга по новой: лекции, конспекты, проверка записей, экзамены по усвоенному… Учат вроде бы полезному: «заниматься физкультурой и спортом», «совершенствовать огневую подготовку», «при захвате создавать группу прикрытия, штурмовую группу, группу непосредственного захвата, а на близлежащих возвышенностях или крышах разместить группу снайперов…» Непонятно только, как приспособить эти истины к нашим конкретным условиям: ни средств, ни времени, ни сил, личный состав не укомплектован, людей хронически не хватает, - какой там спорт!.. какая на фиг огневая подготовка?!. Тут хоть раз в году побывать бы на стрельбище и отстреляться, чтобы в случае надобности не было страшно пистолет в руках держать!.. И где ж ты супер-копов во все эти «группы» наберёшь?.. Понты это, а не руководство к действию в боевых условиях… В сложных случаях мы, не мудрствуя лукаво, вызываем ОМОН в бронежилетах и с автоматами, а в не очень сложных (99% от происходящего) – вдвоём - втроём врываемся на адрес, даём одному–другому в рыльник, самого борзого – табуреткой по голове успокаиваем, потом вяжем всех и волокём в кутузку, вот тебе и весь захват…

И с той ветошной самогонщицей – у ч а с т о к просто прокололся… Ему бы с порога надо кулаком - ей в ухо, чтоб опрокинулась, и сразу пару парализующих - ногой по рёбрам… Вот живым и остался б офицер милиции, без всяких там каратэ!.. А он решил: женщина… пожилой человек… божий одуванчик… бить нельзя… надо ласково… Дурачок!..

« 17. Участвовать в рейдах и дежурствах.»

Вот рейды - это живое дело!.. Проведение их планируется заранее, и каждый раз – по своей, специфической теме. Скажем – «оружие», «квартирные кражи», «иностранец», «наркотики», «проституция», «рэкет», и т.д. В зависимости от темы и целей данного рейда избираются и методы проведения.

Скажем, если это рейд по квартирным кражам, то опера разбиваются на небольшие группки и целенаправленно прогуливаются у домов, наблюдая, не шастают ли у подъездов известные им в лицо домушники (если засекут таковых – следят, не пойдут ли они на дело), или же не несут ли какие – либо подозрительные личности что-то увесисто–объёмное, типа узлов, тюков, чемоданов, мешков, п а к о в а н о в… Заметив таких, интересуются: «Гражданин, что вы несёте?.. А откуда?.. А ваши документики можно посмотреть?..» Сплошь и рядом проверка ничего не даёт, не обнаруживая ничего незаконного: один на вокзал спешит, другой с женою разводится и к маме часть имущества переносит, ещё кто-то основательно скупился по случаю получки… Нам обидеть человека излишней подозрительностью нестрашно, а страшно одного виновного вместе с десятком невиновных мимо своего внимания пропустить!.. А граждане, ненароком нами потревоженные, поймут и простят - для них ведь в конечном счете и стараемся… Завтра же любого из них могут тоже обворовать, и кто знает, благодаря не подобным ли методам и удастся своевременно поймать воришек и вернуть хозяевам похищенное!.. Лично я, впрочем, ни одного домушника таким образом в «отлавливающих» рейдах не поймал, но более матёрые опера уверяли, что иногда такое им удавалось…

Рейд по уличным грабежам - та же метода: идём группой по улице и смотрим, не раздевают ли где урки мирного гражданина, не нападает ли хулиганьё на безобидную гражданочку с сумочкой, при золотых серёжках и колечках, не пинают ли ногами озверелые малолетки посмевшего попасться им по дороге и не отдать последнюю копеечку пенсионера… Но то ли морды у меня и моих коллег дюже суровые, то ли отталкивающие криминал флюиды мы излучаем, а вот не попадаются в наши сети бравые ребятушки-разбойнички, и всё тут. Как появляемся на таких-то улицах – так вся уличная преступность с тех улиц бесследно улетучивается, и ладно бы - далеко и надолго, а то ведь затаивается на соседних улицах, и тотчас возвращается, когда после окончания рейда мы уходим…

…Хороши ещё рейды по кафе (тема: «места скопления криминального элемента»). Лично мне они вообще больше всех остальных нравятся!.. Врываемся туда в самый разгар оживленного вечера, группой в 2-3 опера и пяток амбалов из ОМОНа. Сгребаем всех блатных с приблатнёнными: алкаши, наркуши, шалавы, ранее судимые, вообще - всю подозрительную публику, - грузим скопом в автобус, и везём в РОВД, разбираться. После беседы практически всех отпускаем за отсутствием видимых причин придраться, но иногда таким образом удаётся отловить и крупную птицу, даже и - находящихся в розыске…

Ясное дело, провести в райотделе пару часов среди забулдыг, блатняков и порою не менее несимпатичных ментов никому не улыбается, но мы ничьего согласия и не спрашиваем… В принципе попасть в «обезьянник» из кафе может любой, даже и самый законопослушный. Повод прицепиться к человеку при желании найдём всегда. Особенно отличаются в этом отношении ОМОНовцы, куда которых подбирают хлопцев решительных и дубоватых. А поскольку рискуют жизнью они куда чаще, чем кто-либо другой из личного состава, то и прощает им руководство куда больше… Они и рады… стараться!.. Как-то при мне в кафе, к примеру, миловидная дамочка сделала замечание случайно наступившему грязным сапогом на подол её шубы ОМОНовцу, так только за это он вначале ткнул её дубинкой под ребро, а потом грубо швырнул в автобус, да ещё и в РОВД специально проследил, чтобы её продержали пару часов в «обезьяннике» среди халяв, воровок и ш и р я л ь щ и ц…Надышавшись исходящими от них миазмами и наслушавшись базаров тамошних завсегдатаев - враз поумнела, и с ментами стала – ну очень вежливой!.. Теперь, небось, сто раз подумает, прежде чем любому менту слово поперёк скажет!.. Глядя на подобное, мельком думаешь: ежели всех наших женщин повоспитывать маленько в подобных же условиях - цены б вам всем не было, дорогие вы наши!..

Раньше развесёлым занятием были рейды по торговым точкам, по теме: «Экономические преступления». Отберёшь среди магазинчиков или ларьков подходящий объект - и давай нагнетать: и то у вас – не так, и это - не этак… Пока не догадается продавец или хозяин «точки» наделить дотошного опера пару бутылок с закусью – ни за что от него не отвяжешься. А особо недогадливых - тащишь в райотдел и имеешь во все отверстия: правила торговли-де у вас нарушаются, лицензия просрочена, пожарная безопасность не соблюдена… В оконцовке уходит он от тебя изрядно «облегчённый» и с мыслью, что лучше б давеча парой «пузырей» от тебя откупился…

Рейды по торговым точкам у нас обычно заканчивались грандиозной пьянкой. (Впрочем, и все остальные рейды – тоже). Но – нет больше той лафы… Мелкооптовая торговля сейчас укрупнилась до неприличия, независимых торговых точек практически не осталось, все – на кого-то работают, все – объединены, и у каждого такого объединения - солидная «крыша». Не тебе, дешёвому районному оперу, к тем точкам нынче соваться - могут и носяру оторвать за самодеятельность!..

8. СУТОЧНЫЕ ДЕЖУРСТВА.

Заметной обязанностью оперуполномоченного угрозыска являются суточные дежурства в РОВД - 2-3 раза в месяц, в составе дежурной СОГ (следственно–оперативной группы), куда, по штатному расписанию, входят: дежурный, помощник дежурного, водитель, следователь, оперуполномоченный угрозыска и эксперт-криминалист.

С 9.00 утра и до 9.00 следующего дня всей СОГ при отсутствии срочных вызовов предписано неотлучно находиться в здании райотдела и ждать какого-либо ЧП, требующего выезда на место происшествия. Имеются в виду серьёзные преступления, на мелочёвку группа не выезжает, разве что в усечённом варианте пошлют кого-либо, например – опера с помдежем, «сходите и посмотрите, что там за фигню орал заявитель по телефону про то, что ему сейчас у родного подъезда обкурившиеся малолетки надавали по ушам и отняли лопатник, и не померещилось ли ему это в пьяном угаре?» И идут, и смотрят, если что - для профилактики самому звонившему (ежели и впрямь - бухой) двинут «демократизатором» под ребро, чтоб не звонил больше по 0-2 и не отвлекал занятых людей в погонах…

Дежурства бывают разные. Иногда целый день пропинаешь балду, а в другой раз за день - 8 краж, два убийства, и плюс к этому в солнцепёк приходится в ожидании труповозки дежурить у растерзанного трупа, а он же воняет, между прочим, да и видок у него – не для слабонервных… Казалось бы, зачем же при т а к о м - ещё и дежурить, не убежит же он, в самом деле, и не украдёт его никто… Но – положено… Вот и стоишь, и нюхаешь, и любуешься, и такая от этого – злобность на душе!..

Спать приходится либо в тесноватой комнатушке отдыха, на продавленном диване, либо в своём кабинетике, на сдвинутых вместе столах, а подушку с одеялом добываешь в комнате вещдоков… Причём тебя самой глухой ночью могут внезапно разбудить и швырнуть из тёплого помещения на мёрзлую улицу, во тьму, под дождь и ветер, - опять то ли грабанули кого-то, то ли обворовали, то ли замочили… И это – ночью, как будто светлого времени суток недостаточно… Сволочи!..

Интересная закономерность: толкового опера на суточные дежурства стараются ставить реже, считается : неразумно именно так растрачивать его силы, пусть лучше бегает по «земле», с агентурой общается, оперативные комбинашки затевает… Такие ведь трудяги–розыскники и тянут на основной груз райотделовских показателей. А проторчать сутки в райотделе и выезжать на вызовы (с последующим расследованием данных преступлений совсем иными лицами) любой дурак может, вот не шибко умные на суточные дежурства чаще всего и выставляются. Где-то же использовать их надо, коль уж они у нас зарплату получают, и суточные дежурства кому-то поручить надо, вот эти две надобности друг дружку и покрывают…

Практически только на суточные дежурства (ну и ещё на некоторые из рейдов) сотрудник угрозыска в милицейской форме и выходит. И если у кого-то из читателей этих строк есть знакомый опер угрозыска, и вы часто видите его в форме, то означает это одно: на плохом счету он у руководства, потому и на дежурства выставляется часто, ибо признан совсем никудышним для оперативной работы…

Вот краткий конспективный отчёт об одном из рядовых моих суточных дежурствах. (Да-да, даже и самым достойным из нас тоже время от времени приходится дежурить).

9.00. Заступила на дежурство вся смена, получив оружие в оружейной комнате РОВД и пройдя инструктаж у начальника. Потом смена прошла в дежурную часть, где и должна постоянно находиться. От дежурного узнаем, что дежурный «уазик» поломался, так что на вызова наряд будет ходить пешком.

10.00. Звонок – кража из квартиры. Вышли на адрес я и водитель. Там - взломаны двери, рядом нас дожидается потерпевший, вернувшийся утром после ночной смены и обнаруживший квартиру обворованной. Перечисляет пропавшее. Ничего особенного… С соседского телефона позвонил в РОВД, вызвал следственно-оперативную группу. Дежурный отвечает, что «уазик» уже отремонтировали, но нет бензина, и если я на месте не решу этот вопрос, то ехать не на чем, «так что решайте»… Пошёл к т е р п и л е, нажал, и он дал пяток долларов на бензин. Взял у него объяснение и ушёл в райотдел, пообещав на прощание, что СОГ вот-вот подъедет. Отнёс бабки в дежурку, водитель купил бензин, следак с экспертом поехали на адрес, уже без меня - чего я там не видал?..

11.15. Вызов – скоропостижная смерть. Вышел дежурный. Потом рассказывал: на адресе лежит на кровати труп старушки. Родичи и соседи объясняют, что она в последнее время сердцем маялась, а сегодня утром взяла да и - того… Бывает. На трупе следов побоев и насильственной смерти нет, но, согласно инструкции, дежурный выписал направление в морг на вскрытие, по телефону связался с труповозкой, оставив им адрес, откуда надо забрать труп. Опросил родственников и соседей по поводу болезни бабушки, записал всё на бумаге и ушёл Труповозка – одна на огромный город, приехать может и через час, и через два, и вообще – ближе к полуночи… Иногда же ждать её приходится по 2-3 суток!..

11.32 Пришли заявители и сообщили о квартирной краже. «Мы приходили ещё вчера, около 20.00, но дежурный (из прошлой смены) велел подойти сегодня после девяти…» Наша смена молча переглядывается, в глазах у каждого – матюки в адрес прошлого дежурного, спихнувшего на нас «свою» кражонку. Вместо того, чтобы обслужить её - вильнул хвостом и переадресовал кражу на следующие сутки. «Ничё… Он, мудак, ещё когда-нибудь подежурит после нас - тоже устроим ему парочку шикарных «хвостов»!..» Эту кражу обслуживаем так же, как и предыдущие. Только заявителя с объяснением принимают прямо в РОВД. Но СОГ на адрес «пока что» не послали – помешали срочные дела. Поехали туда много позже…

13.00. Звонок в дежурку: «Скорее приезжайте, кто-то ломится в двери, адрес такой-то!» Бензин надо беречь, поэтому пошли пешком и вдвоём – я с водителем. Зашли в многоэтажку, на лестничной площадке позвонили, женщина долго разглядывала нас в глазок, потом открыла. Рассказала, что полчаса назад кто-то звонил к ней в дверь, она глянула в глазок – трое здоровенных амбалов, угрожали взломать дверь и убить её, если немедленно не откроет. И она хочет написать заявление, чтоб милиция нашла их и привлекла к уголовной ответственности… Заведомая гнилушка – искать неизвестно кого, неизвестно где, и непонятно зачем, самое лучшее в таких случаях – спихнуть «на тормозах»… Зашли к соседям, выяснили, что действительно полчаса назад в двери звонили два паренька лет шестнадцати, просили воды, соседи им попить дали, они и ушли. Из опроса соседей, зафиксированного нами на бумаге, видно, что никакого шума, криков, скандалов и угроз не наблюдалось. В рапорте я указал, что на адресе, куда нас вызвали по телефону, на звонки в двери нам якобы никто не открыл, и тут же прилагались объяснения соседей о том, что «нигде - ничего», - это давало основания автоматически списать вызов как «ложный», а принятое от малахольной гражданочки заявление (она всё – таки настояла на своём и всучила нам заяву) по возвращению в РОВД я самолично порвал на кусочки.

18.00. Вызов через 0-2 - семейный скандал. Выходим на пару с водителем. На адресе – пьяный муж, и жена - с фонарем под глазом. «Сделайте что-нибудь, он пьян каждый день, избивает меня регулярно!» - молит она. «Ну, тогда собирайся, милок, пойдёшь с нами!» Женщина смотрит испуганно: «А куда это вы его ведёте?» «Как куда?.. В райотдел!.. Потом, когда вы напишете заявление, начнём досконально разбираться…» «Нет, не надо его туда… не забирайте… Может, на месте как-нибудь разберётесь?» «Это как же?» «Ну. поговорите с ним… напугайте… скажите, чтоб больше не пил и не бил…» Я сержусь: «Женщина, чего вы, собственно говоря, от нас хотите?! Мы вам кто – семейная служба спасения?.. Будете заявление на мужа писать?!» «Не-е… не буду…», «Хорошо, но тогда напишите, что претензий к нам не имеете!» (Такие объяснения нужны, чтобы списать вызов как ложный, а также и на тот маловероятный случай, если сразу же после нашего ухода муженёк супругу всё-таки угрохает). Впрочем, для профилактики на мужа можно потом в райотделе при участии «его» участкового оформить протокол «за мелкое хулиганство», либо же - «за появление в пьяном виде в общественном месте». Правда, пьяным в общественных местах он не появлялся, квасил дома, но это организовать - дело техники: вернулись за ним, вывели пьяненького на улицу – вот тебе и «появление»…

19.00. Опять вызов на семейный скандал. На адресе абсолютно такая же картина. На этот раз пьяного мужа забираем в РОВД, и там он ждёт несколько часов в «клетке» (комнате для задержанных), пока не отрезвится. Жена пишет заяву, её потом отдают участковому на рассмотрение, и он в большинстве случаев либо отказывает в возбуждении уголовного дела, либо направляет материал в суд, в порядке частного обвинения. Если кто-то пострадает и будет доставлен в больницу с серьёзными травмами, то может быть возбуждено уголовное дело по статье: «Причинение тяжких телесных повреждений», или – «телесных повреждений средней тяжести».
Вызовы, подобные этим, могут происходить и до трёх часов ночи, тогда поспать хоть немножко дежурному наряду не удаётся.

21.00. Пришёл потерпевший и заявил о грабеже. Перегаром от него несёт за версту. Отправили т е р п и л у домой, н асвистев ему, что от нетрезвых заявлений не принимаем. (Хотя именно пьяных чаще всего и грабят!).

Ближе к 23.00 звонит дежурный из горУВД: «Вы чё, охренели?!. За день зарегистрировали две нераскрытых квартирных кражи!...Или не знаете, что раскрываемость за сутки должна быть не менее 90%?!. Короче, срочно передайте в горУВД, что обе кражи раскрыты, и дайте установочные на воров…», «Как?!», «А как хотите!.. Но чтоб было сообщение об установлении личностей воров и принятии мер по их задержании… дальше уж – не ваша проблема!..» Не исполни мы указание - наутро весь дежурный наряд вместе с начальником райотдела поедет к начальнику городского Управления внутренних дел - отчитываться, почему плохо сработали истекшие сутки… А от него меньше, чем со строгим выговором, ещё никто в подобной ситуации не возвращался!..

Собравшись в дежурке, начали «химичить»… Полистали фотоальбомы с подучётным элементом, выписали данные двух подходящих субчиков на роли сегодняшних домушников, и передали их в горУВД как будто бы уже «обоснованно подозреваемых нами в совершении данных краж». На сегодня такое сойдёт, на троечку с плюсом, ну а дальше тоже придётся «химичить». Не исключён и такое: выдернем тех двух в РОВД и под прессом выдавим «сознанку» в этих кражах. Всё равно сволочи…Лишний срок таким - лишь на пользу!..

На утро лежит два привода, выписанные следователем, один – на подозреваемого, находящегося на «подписке о невыезде», и не явившегося по повестке на допрос, а два – на свидетелей, также не явившихся по повесткам. В 6.00 наряд объезжает эти адреса и доставляет людей в райотдел. Если нужного человека даже и ранним утром на адресе не оказывается, составляется материал о его отсутствии, с приложением объяснений родственников или соседей причин отсутствия: «он на даче», «позавчера уехал в срочную командировку»,«заболел, лежит в такой-то больнице, при смерти…», и т.п.

9.00. Конец смены. Наряд идёт в оружейную комнату, сдаёт оружие и разъезжается по домам. Но это лишь если по итогам дежурства к наряду нет претензий со стороны руководства, а то ещё и целый час будут нам полоскать мозги…

…Теперь расскажу про такую важную обязанность опера, о которой в «Списке…» не говорится вообще: речь идёт об умении при наших бешенных нагрузках расслабляться и отдыхать, пользуясь при этом любой, пусть даже и малейшей из предоставляемых работой возможностей…

Расскажу один случай. Есть на моей «территории» пляж на берегу водоёма, рядом – лесополоса, за которой - многоэтажки. В ясные летние дни половина жилмассива стекается сюда на отдых: загорают, плавают, пьют квас с пивом и водкой, щупают тёлок и дружески общаются компаниями. И вечно то побьют кого-нибудь легонько, то грабанут, то изнасилуют, а бывает, что - и зарежут… А и не говорите, где ж и не преступничать, как на лоне природы, на пленэре, так сказать?!.

Ну вот, а начальству нашему всё эти «пляжные» довески к общему числу совершаемых в районе преступлений - как нож к горлу, «пора с этим безобразием кончать!», «почему с этими безобразиями до сих пор не покончено?!», «мне что, в сотый раз повторить, что этому должен быть положен конец?!» - старая песня… В конце концов начальник райотдела решил перейти от слов к делу, и велел в выходные дни посылать на пляж группу сотрудников для постоянного дежурства, с восьми утра и до позднего вечера. На первое же из этих дежурств выделили меня, пожилого капитана – участкового и двух «срочников» из внутренних войск. Надеюсь, любому понятно, что означает дежурство ЛЕТОМ и НА ПЛЯЖЕ для вздрюченного жизнью и руководством трудяги - опера?.. Подарок судьбы это, да ещё какой!..

Погода в тот день не подвела: солнышко, теплынь, ветер умеренный, - красота!.. Я явился на дежурство в лёгких брючках и футболке с короткими рукавами, участковый тоже смотрелся безобидным дедушкой-«одуванчиком», в ношенном дачном костюмчике и изжёванной шляпе, зато вояки порадовали строевой выправкой, выглаженной формой, дубинками, баллончиками со слезоточивым газом и переносной рацией, одной на двоих. С таким подкреплением никакая окрестная шпана не страшна!.. Похвалив новобранцев за бравость, тотчас направили их в патрулирование вдоль вытянувшегося у водоёма пляжа, обозначив местом собственной дисклокации два оккупированных нами топчана, «сюда будете регулярно подходить и докладывать обстановку!» Солдаты ВВ утопали на задание, мужественно выставив вперёд подбородки и крепко сжимая рукоятки дубинок, мы же с напарником разделись до плавок и искупались, а потом залегли на топчанах, перекидываясь в «подкидного дурака», и время от времени поглядывая по сторонам – не творятся ли кругом требующие нашего вмешательства безобразия, и не подкрадывается ли к нам коварный враг законности и правопорядка, сжимая в зубах остро заточенный кинжал… Ничего такого не наблюдалось, мы позагорали, снова искупались, ещё позагорали, подремали маленько… Периодически к нам подходили бойцы внутреннего фронта и докладывали обстановку. Узнав от них, что ничего подозрительного в округе не наблюдается, вновь отсылали их на дальнейшую разведку, напутствуя советами типа: «Вы смотрите там… поаккуратней!..»

Утро незаметно переросло в полдень, который в свою очередь закономерно разрешился вечером. Уже немножко смеркалось, когда участковый разбудил меня и встревожено сообщил, что ВэВэшную парочку уж пару часов не видать. «Если хулиганы их изувечили, отняв форму, удостоверения и спецсредства, то нас накажут!» - всполошено предсказал капитан. Хоть и спросонок, но я сразу же просёк ситуацию, торопливо оделся. Мы побрели по пляжу, в поисках доблестных побратимов. По дороге я вспоминал, меня или пожилого участкового назначили с утра старшим по дежурной группе?.. Вопрос этот отнюдь не праздный, в случае любых ЧП именно старший по группе несёт ответственность за произошедшее, а она в данном случае может оказаться какой угодно, начиная с устного выговора и кончая изгнанием со службы и отдачей под суд по статье: «Преступная халатность, повлекшая за собою смерть подчинённых…» Участковый – старше по возрасту, и к тому же – капитан, а я - лишь старший лейтенант… Кому ж и не идти паровозом, как – ему?..» - путём глубокого анализа сообразил я, взглянул на участкового участливо. Его обращённые на меня глаза тоже светились сочувствием к моей будущей доле… Но, к счастью, тут же мы наткнулись на пропавших без вести героев: в полном парадном облачении они мирно дремали на песке под плакатом: «Дальше буйков не заплывать!», продолжая крепко стискивать свои спецсредства. Ай-я-я, заснуть без разрешения своих командиров, да ещё на глазах мирного населения, которое (особенно – малолетки!) вполне способно спереть дубинку или рацию… Но ругать молодое племя по причине хорошего настроения нам с участковым не хотелось, поэтому мы просто разбудили юношей и деликатно сообщили им всё, что думаем про их отношение к службе и вверенному им госимуществу…

Совсем стемнело. Вовремя вспомнив, что возглавлять дежурную группу было поручено именно мне, я своей властью отпустил солдат в казарму, а участкового – домой, объявив им свое решение остаться самому тут и до глубокой ночи контролировать обстановку, готовясь в случае надобности немедленно дать бой криминалитету. Понятно, что моя команда вмиг разбежалась. Ну а сразу же после их ухода я сходил к обитавшему по соседству приятелю, мы собрали пакован выпивки и заскуски, взяли тёлок, и всю ночь гудели у костра. А утром - такое прекрасное настроение на душе! Вот и всё.

Рассказ пожелавшего остаться безымянным сотрудника уголовного розыска записал Владимир Куземко.

Записки Районного Опера:
______________________________________________________________________________________________________________
Записки районного опера-1. Райотдел.
Записки районного опера-2. Обязанности.
Записки районного опера-3. Показатели.
Записки районного опера-4. Явка с повинной.
Записки районного опера-5. Наркота.
Записки районного опера-6. Труп в суде.

Фамилию с именем–отчеством, пропускаю, лишнее это, - подлинные анкетные данные из скромности всё равно не назову, а подменять псевдонимом - бессмысленно.
Мне - 26 лет, звание – старший лейтенант милиции, должность - оперуполномоченный отдела уголовного розыска Заводского РОВД города Энска, одного из крупнейших областных центров одной из республик бывшего СССР.
Биография - заурядна и вполне нормальна для человека моего возраста. Родом из деревни (родители переехали в город, когда мне было 8 лет), закончил школу и техникум, полгода отработал на заводе, потом – армия. Служил обычным пехотинцем, без всяких там «мото-« или «спец-«, в передовики боевой подготовки не лез, но и задних не пас, честно заработал сержантские погоны, и демобилизовался с радостной мыслью, что больше мне в казарме не жить (разве что, не приведи Господи – война!).
Вернулся было на завод, но там за годы моего отсутствия установился бедлам, везде – нищета и развал, зарплату по полгода не выплачивают, да и сколько той зарплаты… Привычные к заводу старики цеплялись за него до последнего, ну а влившаяся в ряды заводчан молодёжь, присмотревшись и покрутив носами, вскорости сбегала туда, где платят – больше, и не так беспросветно… Ну а я что - крайний?..
Стал думать, куда бы слинять… Дружок детства в школу милиции поступал, позвал и меня с собою, за компанию. В детстве ментов мы оба недолюбливали, но годы обтесали нас, «а почему б и не в мусарке себе на хлеб зарабатывать?! Всё равно - лучше, чем гробить жизнь на заводе…» Вот я и подал документы вместе с приятелем. По иронии судьбы дружку поступить не удалось, а меня - приняли. Отучился положенное, и, получив на плечи лейтенантские погоны, устроился в Заводское РОВД родного Энска.
У меня был выбор: идти в следователи или в опера уголовного розыска. Лично я бы предпочёл стать участковым (наслышался от знающих людей, что участковому легче прокормиться, а нагрузка – меньше), но туда после школы милиции брали только по блату… Следователем становиться не хотелось, бумажная работа, не по моему характеру, мне с людьми – интересней… Ну и подался в угро.
Полгодика поработал помощником оперуполномоченного, немножко подучился ремеслу, познал изнанку и особенности профессии, после чего - заделался полноправным опером. Ещё через два года дали третью звёздочку, стал старшим лейтенантом. Полгода назад предложили должность старшего оперуполномоченного, но я под благовидным предлогом отказался. Зарплата – почти та же самая, а ответственности - немного больше, да и не по душе мне моими товарищами командовать. Моё – быть исполнителем, но - хорошим!..
…Что ещё о себе рассказать?.. Наград не заработал, зато выговоров (и обычных, и «строгих», и даже «с занесением») - сколько угодно, на это добро начальство не скупится… Женат, сынишке –пять лет, супруга работает разметчицей на том самом заводе, с которого я некогда сбежал, успев перед этим с нею познакомиться и сблизиться, о чём никогда не жалел и не жалею…
Это – всё. Больше о себе при всём желании рассказать не могу. Вес и рос - - средние. Внешность – стандартная, без особых примет, типичный «человек из толпы». Телосложение – скорее худощавое, чем мускулистое, нет во мне ничего ни суперменистого, ни ментовского… Хотя в юности мечтал стать культуристом, но где теперь те давние мечты?.. Для накачки мускулов нужно время на тренировки, и питаться следует усиленно, на что требуются немалые денежки - где ж всему этому у меня, рядового районного опера, взяться?.. Слабым отголоском несбывшихся надежд стали портреты Шварценеггера и Сталлоне, прикрывающие собою выцветшее пятно на стене над супружеским ложем. Раньше чуть ниже висел и Ван Дамм, но потом по телику передали, что он забаловался кокаином, а наркоман оперу – злейший враг, и не стал я держать у себя над головой паршивца, снял немедленно и в кладовку упрятал…

2. УТРО РАБОЧЕГО ДНЯ.

Просыпаюсь я обычно ровно в 6.30 утра, это привычка, даже по воскресеньям и праздничным дням трудно от неё отделаться, заставить себя поваляться в постели побольше…
Открыв сонные глаза, первым делом пялюсь на электронные часы на стене напротив, потом привычно разглядываю глянцевые фотки Рэмбо с Терминатором, изучаю потёртые узоры старенького ковра, рассматриваю жёлтые пятна на потолке… В последний раз ремонт в квартире был лет этак… давно был, короче, уж и не вспомнить, когда. А затевать ремонт по новой - это ж сколько бабок надо!.. Да и целый месяц в квартире такое будет твориться… ну его!.. Так и оттягиваю с ремонтом, сколько можно…
На кухне гремит кастрюлями и сковородками супруга, завтрак готовит. Правильно, жена должна вставать раньше, и суть даже не в завтраке, а в своевременно обозначенном ею уважении ко мне, главе семьи и кормильцу… (Впрочем, жена зарабатывает больше моего… Но всё равно, я – мужчина, а стало быть я - глава семьи!..)
Пора и мне... Вскакиваю, делаю короткую зарядку (отжим, пресс, утомляться не нужно, ещё успею – на работе, но в то же время должно быть ощущение, что свой долг перед собственным здоровьем - исполнил)… Умываюсь.
Обычный мой завтрак - тарелка наваристого борща (но только – без свёклы, свёклу я не люблю) или супа. Обедаю всегда всухомятку, а ужина придётся ждать неизвестно сколько, вот и пользуюсь каждой лишней возможностью наполнить живот горяченьким… Желудок надо беречь, впереди - трудная жизнь с испытаниями и постоянными стрессами… Из тех моих сослуживцев, кто отдал розыску по 10 и больше лет, примерно 90% - успели нажить прободную язву или что-либо подобное. Меня это в перспективе тоже ждёт, так пусть хоть – попозже… Автоматически поднося ко рту очередную ложку, слушаю краем уха реплики наблюдающей за моей трапезой супруги. Видит она меня урывками и общается со мною мало, а потому никогда не упускает возможности нагрузить меня очередной порцией общесемейных проблем. Не понимая при этом, что пустой болтологией вопросы всё равно не решишь, на это нужны время и возможности, которых у меня нет… А может - наоборот, все она прекрасно понимает, но старается хотя бы таким нехитрым образом, выговорившись и выплеснув в меня накипевшим на душе – успокоиться, угомониться, переложить на мои плечи груз ответственности за семью: «Я же мужу рассказала – пусть теперь у него голова болит…» Пару раз деликатно указывал любимой на несвоевременность её наездов на мою нервную систему, но потом понял их объективную неизбежность, смирился, и теперь выслушиваю её с внимательным выражением лица, в нужных местах поддакивая либо озабоченно хмыкая… Но спроси она меня сейчас, о чем минуту назад говорила – и не вспомню!..
Вечерами свободного времени у нас больше, поэтому жена норовит и вечером всунуться в моё сознание со своими заботами. Вчера вечером, к примеру, она подняла тему телефонизации квартиры: «Когда же наконец?!» А я что, мэр города?.. В своё время накатал куда надо три – четыре заявления, отнёс на телефонный узел ходатайство моего непосредственного руководства об установлении у меня телефона «вне очереди», получил в ответ равнодушное: «ждите!», вот и жду уж три года… Но с таким же успехом и 33 года прождать можно, сейчас цена всем ходатайствам - нулевая, всё решают бабки, а их у меня нет… Будь я хотя бы руководящей ментовской шишкой, а то ведь и на телефонном узле про меня все понимают: ноль без палочки!.. Такому к дому телефонный кабель в спешке не тянут… Жена и сама всё понимала, но хотела, чтобы я утешил её несбыточным обещанием. Мне это – нетрудно, обещать – не делать, буркнул ласково: «Хорошо, дорогая, я ещё раз напомню…» И тут же почувствовал, что слишком оптимистично сказал, с такой уверенной интонацией, что жена могла подумать: в этот раз я и в самом деле что-то сделаю, и дело сдвинется с мёртвой точки. М-да… Надо было говорить – поунылей… А жена, приободрившись, атаковала меня ещё одним вопросом, чуть помельче, но тоже каверзным: ей-де СРОЧНО надо купить новое вечернее платье взамен прохудившегося, нужны деньги… Ха, ей – нужны!.. Да покажите хотя бы одного, кому не нужны деньги!.. Мне вот, к примеру… не отказался бы от пары крупных ассигнаций!.. Но как – то же обхожусь мелочёвкой…
«Зарплату должны дать только через две недели, а нам ещё за квартиру платить!» - напоминаю без эмоций. Она, оказывается, всё помнит, но – «мне очень нужно!» М-да… Довод!.. Никогда не пойму женщин, которым «очень нужно» купить платье, тогда как у них и так уже есть несколько… Обещаю что-нибудь придумать. И сам чувствую, что проявить активность в данном направлении действительно придётся, если хочу мира в семье. Ничего - словчю, исхитрюсь, «схимичю», урву на стороне, наконец, но обновку супруге сделаю!..
Умывшись, побрившись и одевшись, чмокаю жену в щёчку, - ежеутренний поцелуй отнимает минимум энергии, зато помнится женою долго и ценится высоко… Вот на таких малозначимых, на первый взгляд, пустячках и милых привычках во многом и основывается фундамент крепкого семейного счастья!
Потом хватаю за руку накормленного, умытого и одетого сынишку, и веду его в детсадик. Если я ночую дома, и утром никуда не спешу, то сына в детский сад всегда отвожу я, это – моя обязанность. Чтобы муж с женою жили дружно, у каждого из супругов должна быть своя, закреплённая за ним часть общего бремени забот и обязанностей. Но что могу взять на себя я, с учётом моей перегруженности служебными заботами?.. Мыть посуду - пошло, не для офицера уголовного розыска, да и нереально, за день скопится целая гора грязных тарелок и чашек, а я приду домой поздним вечером (если не глухой ночью), и давай их драить!..
Стирка одежды и бепья - не мужское дело, носки с трусами я ещё простирнуть себе могу, руки не отвалятся, но остальное - извините, сие – для дамских проворных ручек… Готовить пищу - некогда (не ночью же), да и не умею кашеварить, если честно… А вот что умею и могу – так это два серьёзных и ответственных дела: первые - отвожу сына утром (если могу) в детский садик, и второе - раз в неделю, по своим выходным, устраиваю в квартире генеральную уборку. Не очень обременительно, но зато зримо и регулярно!.. Свой супружеский долг этим (в соединении с сексом, разумеется) я считаю исполненным сполна. И теперь, стоит только женуле во время какой-либо семейной разборки открыть ротик: «…и по дому ничего не делаешь!», как я молниеносно парирую: «Как это ничего?!. А - детсадик?! А – генуборка?!.» Ей и крыть нечем… Чтобы в любой дискуссии с женою последнее слово всегда оставалось за тобой - укреплённые рубежи обороны надо готовить заблаговременно!..

3. В ДОРОГЕ.

Дорога на работу занимает целый час в один конец. Сперва еду трамваем, потом – автобусом. А на собственном авто домчал бы за 15 минут, но где ж его возьмёшь - при такой зарплате?.. Проезд для меня - бесплатен, по служебному удостоверению. Как другие ездят на работу по платным билетам - ума не приложу, ведь зарплату на многих предприятиях задерживают по два-три месяца…
Общественный транспорт гремит, трясётся и благоухает… Я сижу (если нашлось свободное место), думаю о своём, глазею по сторонам, по привычке фиксируя внимание на всём подозрительном. Вот там - явно наркоманская морда… А у того - глазёнки юркие, так и шастают вокруг, смахивает на карманника… И что у того хмыря в увесистом паковане - не хату ли бомбанул?.. Но проверять и задерживать кого-либо не собираюсь, - на каком основании?.. «Мне показалось…» - так мало ли что и кому кажется!.. Да и вообще, с каких делов стараться, если это – не моя «территория», и даже не зона ответственности нашего Заводского РОВД… Пусть здешние оперята тут суетятся, а мне хватает приключений и в своё служебное время, чтоб ещё дополнительно искать их себе на голову…
Лишь один раз изменил я своему правилу. Точней говоря, никаких правил в то время у меня ещё не было, я только начинал работать в угрозыске, и то было начало второй моей рабочей недели… Как-то днём (я как раз дежурил по райотделу) доставили к нам пойманного вора – «перегородочника». При мне же его начали допрашивать, для начала вежливо и культурно объяснив, что попался он на всю катушку, и если немедля не кольнётся на нынешний и все предыдущие эпизоды своей преступной деятельности, то будут ему в и л ы!.. Упираться парню резона не было ни малейшего, слишком очевидной смотрелась его вина (застукали на месте преступления!), но он почему-то упёрся рогом, «не я!.. не виноватый!», - и всё тут, хоть кол на голове теши. Побили его и кинули в камеру, чтоб подумал на досуге.
Пробыл он там сутки, и начало его к у м а р и т ь. (Большинство домушников сегодня – наркоманы, именно нужда в бабках на «дурь» и толкает их в чужие квартиры). Допёрло до него наконец-то, что он – в наших руках, и что-то надо придумать… И самое простое - покаяться перед операми, дать «сознанку» в нескольких кражах, улучшив тем самым ментовские показатели, и получив в обмен пару доз на р а с к у м а р к у…
Но тут несказанно повезло дурику. Вывели его из камеры, чтобы на допрос вести, поставили пока что у решетки. Наш разводной на минуточку отвлёкся, заболтавшись с проходившей мимо кралей из инспекции по делам несовершеннолетних, а решётка оказалась незапертой… Так этот гусь тихонечко скользнул в коридор, промчался по нему, вбежал в чей-то незапертый кабинет, выскочил в незарешёченное окно – и был таков!.. Надо же было такому конфузу приключиться… Будь он матёрым бандитом, да ещё проходящим по резонансному делу - турнули б разводящего с работы в шею за милую душу, а то и под суд за преступную халатность угодил бы… Но и тут, при малозначимости личности убежавшего, пришлось наслушаться лейтенанту гадостей от руководства!.. Стали искать беглеца, трое суток поисков – никаких следов.
И вот на четвёртый день после этих событий таким же утром еду я на работу в трамвае, посматриваю по сторонам… Присмотрелся пристальней к замухрышке на соседнем сиденье - батюшки, да это же тот самый слинявший «перегородочник»!.. Надо было его сразу и задержать, но как-то боязно стало, с непривычки ещё… Шум в переполненном трамвае подымет, кулаками начнёт размахивать, а то и ножик выхватит… Да и потом, а вдруг это вообще – не он?.. Видел я его мельком и издали, вполне мог обознаться. Задержу человека, сволоку его в райотдел, а это - ни в чём не повинный работяга… Мало того, что раскандалится жалобы побежит строчить, так ещё и мои коллеги потом меня засмеют… Решил: сойду вместе с ним с трамвая, и как отойдём маленько от остановки - окликну… Если увижу, что не реагирует - сделаю вид, что звал кого-то другого, на этом всё и кончится… Так и поступил. Сошёл с ним, прошёл следом полквартала, потом приблизился вплотную и негромко произнёс его имя… Он аж дёрнулся от страха!.. Ага, думаю, наш кадр… Тотчас набросился на него, саданул по затылку, повалил на асфальт, вывернул ему руки за спину и наручниками сковал. При нём, кстати, оказался небольшой узелок, а в нём - кой-какое барахлишко… Он же не просто так в трамвае катался, а ездил отбомбить очередную хату, и теперь возвращался с добычей. Вот таким образом я и бежавшего преступника изловил, и на ровном месте раскрытие кражи себе обеспечил!.. Но не каждый день такая пруха, и не каждый год даже…
Да и, если честно, повторись та история сейчас - не стал бы за каким-то там мелким воришкой с трамвая сходить. Их, ворья этого, очень много, за день перед тобою несколько десятков промелькнёт, и регулярно приходится кого-то задерживать… Ну не хочу я нынче делать никаких лишних, не диктуемых мне напрямую моими служебными обязанностями телодвижений, понимаете?.. Так что – сижу в общественном транспорте по утрам, всё вокруг вижу, но ничего не делаю, соблюдаю нейтралитет… Созерцаю!..
…Интересная деталь: утренние пассажиры сильно отличаются от вечерних. Утром люд в основном - цепкий, злой, отмобилизованный, озабоченный трудностями предстоящего рабочего дня, готовый беспощадно сражаться за место под Солнцем… Вечером же - расслабленный, утомлённо – умиротворённый, несуетливый, ничего плохого уже не ожидающий… Впереди – дом, семья, кресло у телевизора, удобные тапочки, сытый ужин, сладкий сон… Вечерами наш народ - беззащитен и добр, его куда легче обмануть или ограбить, он инстинктивно стремится всячески избегать противостояний и борьбы, ему хочется покоя и неги, а всё плохое пусть случится завтра… завтра… завтра… Утром же попробуй только тронь людей – на клочья порвут, истопчут ногами в грязь, разорвут и изломают!..
…Ксива. Важнейшая составная часть моего образа жизни. Наткнувшись на неё случайно рукой в кармане, вспоминаю: пора уж продлевать срок действия… Без этого кусочка пластика с моими милицейскими «координатами» мне никак нельзя, - в общественный транспорт без билета не впустят, да и вообще… только он делает меня чем-то значимым, некоей частичкой огромного державного механизма. Я - это уже не просто «я», а как бы полноправный представитель моего государства. Пустячок, разумеется, но когда тебе голодно и холодно, когда достали тебя вконец попрёками гады – начальнички, жена и тёща, когда башка трещит, душа ноет, и хочется срочно пустить себе пулю в голову из табельного оружия ввиду полнейшей беспросветности собственного существования, то лишь мысль о лежащем в кармашке служебном удостоверении зачастую служит единственной отдушиной, и думаешь радостно: «А ведь я не совсем ещё чмо!», и в душе загорается огонёк надежды: «Может, со временем всё оно как-нибудь образуется?..» И – снова хочется жить, любить женщин, пить водку, смотреть футбол по телику… Практически только ксива позволяет мне хоть изредка чувствовать себя Человеком!.. Впрочем, не на очень много… самую капельку… И если бы вне милиции я мог найти себе что-нибудь более достойное и приподнимающее меня над серым потоком буден, то расстался б со ксивой без малейших сожалений… Но – не получается никак.
Но вообще-то ксива выдана мне главным образом не для самоутверждения, и даже не для халявного проезда в транспорте, а для того, чтобы время от времени я демонстрировал её разного рода мирным и немирным гражданам в подтверждение того, что принадлежу к «органам», и они обязаны подчиняться каждому моему чиху… Однако именно это – демонстрацию ксивы гражданам - я стараюсь делать как можно реже. Незачем народ баловать!.. Ещё запомнит случайно твою фамилию на пластиковой карточке, а потом, будучи тобою слегка обижен, накатает на тебя кляузу начальству… Повод всегда найдётся!.. А потом упаришься, сочиняя «объяснительные»… Поверьте моему опыту, менту быть безымянным во многих отношениях - безопаснее и выгоднее!.. Вот почему любой оперативник со стажем ксиву пожелавшему заглянуть туда гражданину показывает мельком, лишь слегка помахав ею пред праздно любопытствующим носом… Успеет человек прочитать первую букву твоей фамилии - уже хорошо, хватит с него, нечего излишней информацией мозги перезагружать… Однако попадаются очень уж грамотные товарищи, «не буду с вами разговаривать, пока не перепишу ваши Ф.И.О. из удостоверения в блокнотик!», и если гражданин очень уж настаивает, а с ходу бить в морду его вроде бы не за что, то ты вынужден идти ему на встречу и позволить ознакомиться с твоим удостоверением более детальнее… Но в руки всё равно не отдаёшь, пусть из твоих рук читает!... Тем более, что на этот счёт есть негласное указание руководства: «показывать удостоверение на расстоянии»… Официально-то ты можешь его хоть в задницу себе засунуть, это твой документ и твои печали, но ежели какая-либо обкурившаяся или назюзюкавшаяся сволочь разорвёт твоё удостоверение на сто маленьких кусочков, то отвечать за последствия придётся тебе персонально… Утратить ксивы – хреново, хуже только – потерять табельное оружие… За потерю служебного удостоверения руководство тебе не спустит, могут и из органов выпереть, особенно если именно лохнулся ты, а не случайно или по пьяни потерял…Так что случись пожар в моей квартире, то, после жены и сына, что в первую очередь кинусь я спасать?.. Правильно – ксиву!..

4. ПЕРЕД ЗДАНИЕМ.

Погрузившись в раздумья, едва не пропускаю свою остановку. Выскакиваю из душного автобуса. Прямо через улицу - хмуро-официозное с фасада и донельзя захламлённое с задней части четырёхэтажное здание Заводского РОВД. Окно моего персонального кабинетика отсюда не видать, оно выходит на тыльную часть здания. И это хорошо, так удобнее выкидывать в окно ненужный мусор. Я как-то не поленился для балды заглянуть на задний двор райотдела и посмотреть, что же валяется под окнами моих коллег и сослуживцев. Батюшки, чего там только не было!.. Мятые и порванные бумажки, окурки, огрызки, ошмётки чего-то непонятного, пустые бутылки и консервные банки, использованные презервативы… Насчёт последних особенно возмущается временами наведывающаяся сюда для контроля начальство: «Как ЭТО могло сюда попасть?!. И чем же вы в служебное время, собственно говоря, занимаетесь?!» Чем занимаемся - известно, работаем не покладая рук, времени на жён практически не остаётся… Но ведь мы - мужики в самом соку, и понятно, что регулярно у каждого в штанах вздымается и требует разрядки, вот и приходится прямо у себя в кабинетах оприходовать подходящих сучек…
Да, не святые мы, а всё почему?.. Потому что мы – розыскники!..
Ну а после – куда прикажете девать использованную резинку?.. Не в кармане же носить, и не в ящике письменного стола хранить «на память»… И в мусорную корзину в коридоре не выкинешь, - в здании всегда полно посетителей, и что они могут о милиции подумать, глядя на т а к и е отходы милицейской деятельности?.. А так – кинул резинку в окно - и порядок, мало ли как могла она оказаться в кустиках под учрежденческими окнами, может – её туда проходившие мимо бомжи подкинули!..
Но всё равно – убирать территорию райотделовского двора могли бы и почаще, ленится хозобслуга… Вот я позавчера на пару с приятелем – «поисковиком» пузырь галимейшего коньяка осушил и в окошко выкинул, так на все сто уверен, что до сих пор в кустах и валяется… Но ходить и проверять не стал, - оно мне надо?..

5. ДЕЖУРКА.

Вошёл в здание.
Первым делом двинулся в дежурку, по пути здороваясь практически с каждым из встреченных мною сослуживцев. (Работая в РОВД уж пятый год, знаешь в лицо любого из четырёх сотен единиц списочного состава).
Рабочий день начинается в 9.00, но я специально стараюсь каждый день приходить минут на десять пораньше, чтобы узнать у дежурного, как прошли сутки.
Варианты ответа: «Нормалёк!», «В общем-то хреново…», и «Полный амбец!»
Нормальное дежурство - это когда вызовов мало, и не произошло ничего особенного, так – заурядная бытовуха… «Хреново» - значит, вызовов до чёрта, и много – нервных, требующих в дальнейшем длительных расследований по материалам. Ну а «амбец» означает, что многие из вызовов пришлись на ночное время, и среди них обязательно - один – два вонючих криминальных трупешника… А это - такие события, на которые обязательно съезжается множество начальства, в том числе и с большими звёздами на погонах, и расследование по которым ставится под особый контроль, так что долго нас потом будут дрючить и сношать во всех позах и вариантах, ежели быстренько виновников не обнаружим…
Если дежурный сообщает мне о подобных ЧП, я обязательно интересуюсь, кто из состава дежурной следственно – оперативной группы выезжал на место событий, и затем бегу перехватывать тех людей, пока они, сменившись, не уйдут домой. По горячим следам надо переговорить с ними, - потом, когда (и если) мне придётся заниматься этим делом, я ещё внимательно изучу все рапорты и отчёты, но как на бумаге дело обстоит – одно, а что в действительности было - совсем другое. И важно именно по горячим следам разузнать подробности, пока они не подзабыта какуя-нибудь якобы второстепенная деталь…Толковым розыскником только тогда и становишься, когда понимаешь, что ничего второстепенного в нашем деле нет, и зацепкой к раскрытию преступления может стать что угодно!..
От дежурного ухожу с обязательным пожеланием ему: «Счастливо отдежурить до конца!», - мужику приятно будет услышать от тебя такое, вроде – пустячок, а - ценится и запоминается надолго…
Кстати – о дежурном. В РОВД это – значимая фигура. Начнём с того, что он сортирует посетителей, отсеивая «важных» от «неважных», от всевозможных любителей примчаться в милицию с жутким воплем: «Только что в трамвае у меня склямзили из кармана 50 копеек!», или: «Меня позавчера муж дважды ударил по лицу - скорее арестуйте мерзавца!» Если такой мелочёвкой заниматься - остальное, куда более важное, придётся забыть и забросить. Мы бы и бросили, ради .Бога, так ведь начальство не даст, поэтому железное правило любого дежурного: как можно больше потенциальных «заявителей» отфутболить от РОВД куда-нибудь подальше!.. А это -трудно, народец у нас настырный, и упорно не желает понять, что путанием под ногами у родимой милиции существенно мешает нашей борьбе с криминалитетом… Потому и берут в дежурные опытных, отслуживших по 10-15 лет и вполне усвоивших трудное искусство общения с широкими массами населения сотрудников.
Тут очень важно умение разбираться в людях и ясно понимать, какой типаж перед тобою, и какой язык общения с ним лучше всего избрать.
На одного достаточно цыкнуть: «Вали отсюда, ханыга, а не то самого сейчас в «обезьянник» брошу!»
Другому следует популярно разъяснить на пальцах, что вопрос его не стоит и ломанного гроша, а потому никто им здесь заниматься не может, не хочет и не будет, - с обязательными ссылками на якобы подтверждающие правоту слов дежурного параграфы законов и служебных инструкций.
Третьему – интеллигентно поплачешься на судьбу: «У нас тут такое каждый день!.. Избиения, изнасилования, грабежи, тяжкие телесные, не говоря уж об убийствах… А вы – с каким-то угнанным у вас велосипедом!..» (Варианты: мотоциклом, «Мерседесом», КАМАЗом, груженным водородными бомбами бомбардировщиком). «То есть я понимаю, что для вас самого это очень важно, но поймите и нас, пожалуйста!.. Или ловить мокрушников и разбойничков с ножиками, или заниматься вашим великом!..» («Мерсиком», КАМАЗиком и т.д.) «Чувствуете разницу?!» Послушает гражданин проникновенные (тон тоже играет огромное значение, - он должен быть у б е д и т е л ь н ы м!) слова дежурного, почешет озадаченно затылок, а потом, осознав никчёмность собственных потерь и требований на фоне захлестнувшей наш район волны преступности, плюнет и уйдёт, не оставив в РОВД никакого заявления о совершённом преступлении… А без заявы - нет и преступления, не надо ничего расследовать, не ляжет лишнее бремя на наших показателях… И – больше сил и времени можно будет кинуть на раскрытие тех преступлений, о регистрации которых ввиду их серьёзности отвертеться всё-таки не удалось… Хороший, грамотно работающий дежурный подобен вратарю экстра–класса на футбольных воротах в ответственном матче. Чем меньше голов пропустит он в свои ворота, тем легче будет всей команде в целом их отыгрывать, обеспечивая победу. При слабеньком же вратаре как ни бегай, сколько ни суетись, а голов в вашу сетку всё равно накидают столько, что никакому чудо – форварду их потом уж не отыграть…

6. «ОБЕЗЬЯННИК».

Что ещё сказать о помещениях первого этажа?.. В подвальном помещении находится «обезьянник» - камеры для задержанных. По закону мы имеем право задерживать подозреваемого в совершении преступления на срок до 72 часов, после чего обязаны либо отпустить их на свободу, либо официально предъявить обвинение и, получив санкцию на арест, перевести их либо в изолятор временного содержания, (там содержат в основном 15-суточников), либо в следственный изолятор, где обвиняемые содержатся весь период до суда (иногда – по многу месяцев, а то и лет!)
Камер в нашем «обезьяннике» три: две по 16 квадратных метров, и одна – чуть поменьше. Кормёжка содержащихся в «обезьяннике»,между прочим, не предусматривается (в отличие от ИВС и СИЗО, где людей всё же кое-как, но кормят). Если жена, родители или другие родственники или близкие носят задержанному сюда хавало, то он – на коне, а нет - так и будет трое суток сидеть голодным и лапу сосать. Ничего, с голоду за этот срок ещё никто не умирал!.. Хотя я и понимаю, что – неприятно…

7. СТАРШИНА. КОМНАТА ВЕЩДОКОВ. НАЧШТАБА. ТУАЛЕТЫ.

Рядом с дежуркой – помещение с компьютером. Далее – комната старшины райотдела, в переводе с милицейского на нормальный язык – завхоза. Дядька в годах, вечно хмурый и молчаливый, ну и хитрованистый, без этого на подобной должности – никак… своего никогда не упустит!.. Когда я поступал на работу, то вместе с комплектом обмундирования всучил мне старшина ношенную шинель и ботинки на семь размеров меньше моего, а в ответ на мой возражающий лепет буркнул раздражённо: «Потом докомплектую…» Это самое «потом» длится уж пятый год!.. Шинелька моя давно уж износилась до бомжевских кондиций, вместо неё поверх мундира я ношу обыкновенную «гражданскую» курточку, а форменные чёрные ботинки заменяю обыкновенными, коричневыми… Оно конечно, форму мне, оперу угрозыска, приходится надевать нечасто, 2-3 раза в месяц, в основном - на суточных дежурствах в РОВД, ну и ещё – если случится где-либо торжественно-праздничное мероприятие… Но морально - неприятно: какой же я офицер милиции, если даже своей шинели и форменных ботинок не имею?!. Коллеги не раз подсказывали: «Выставь старшине «пузырь», и шинель с туфлярами для тебя мигом сыщутся…» А – на хрен, обойдётся!.. Из принципа на лапу ему ничего не дам…
Жила… По слухам, при поступлении на службу старшина должен ещё презентовать спецбумажник для ксивы, наподобие тех, которые так любят демонстрировать в голливудских боевиках американские копы. Но после моего уточняющего вопроса этот жук нагло заявил, что это раньше-де подобные спецбумажники личному составу выдавались бесплатно, а сёйчас - только за плату… Глянул я в его равнодушно–бесстыжие гляделки - и решил бумажник не покупать, ну его… Лучше уж эти бабки - пробухаю!..
У старшины же - и ключи от так называемой «комнаты вещественных доказательств». Скажем, поймали вора-домушника, и при нём обнаружили часть похищенного у граждан имущества. Оно является доказательством того, что кражи действительно были совершены, и поэтому до суда не выдаётся пострадавшим, а хранится в этой самой «комнате вещдоков», порой – долгие месяцы, а то - и годы… После суда имущество либо возвращается к своим владельцам, либо, за неимением таковых (скажем- убиты, или их просто не удалось отыскать) - как бы растворяется в воздушном пространстве. Во всяком случае потом никак не удастся установить, куда же оно в реальности подевалось, хотя по документам всё – в полном ажуре… Множество всячины грудой свалено в той самой заветной комнате: одежда, обувь, бельё, различные предметы ширпотреба, мебель, аппаратура, телевизоры, книги, какие-то непонятные мешки, узлы, свёртки, пакеты, чемоданы…По мере надобности и возможности кое-чем из находящегося здесь личный состав пользуется. Скажем, на суточном дежурстве, заранее договорившись со старшиной и взяв у него ключ от комнаты, берёшь оттуда какой-нибудь телевизор и смотришь его у себя в кабинетике, или, уже в самую ночь, берёшь оттуда подушку и одеяло, чтобы переспать маленько, пока нет срочных вызовов и выездов на место происшествия… А летом большая радость - найти в комнате вещдоков вентилятор и поставить у себя на столе в кабинете… Но чтобы к вещам «приделали ноги» до суда, и при имеющемся в наличии владельцев уволакивали к себе домой - такое практически личным составом не допускается. Первое – скандала в такой ситуации практически не избежать, а мы – не идиоты… И второе - лежит на хранимом в комнате вещдоков клеймо некой ущербности… Не известно, кто до нас этими предметами пользовался, и какие СПИДоносные вши по ним ползали, а мы понесём это к себе в квартиры, к жёнам и детишкам… Ну его!..
По соседству с хозчастью - кабинет начальника штаба РОВД. (Наверняка очень многие из мирных граждан даже и не подозревают о существовании в милиции подобной должности!) Он руководит дежурной частью, собирает отчёты о проделанной работе, планирует операции и контролирует их проведение, короче – определяет расстановку сил и ресурсов. Фактически обладатель этой должности ни фига не делает, но всё про всех в РОВД знает, и при пшике обязанностей имеет массу прав… Возглавляются штабы в райотделах обычно старыми служаками, не имеющими перспектив на дальнейший служебный рост, но доказавшими годами беспорочной службы свою преданность ментовскому делу, прекрасно знающими милицейскую специфику, и благодаря этому время от времени дающими толковые советы своим менее опытным коллегам. Реально должность начштаба - это кормушка для дослуживающих пару лет перед пенсией заслуженных ветеранов.
Первый и четвёртый этажи РОВД украшают туалеты. Принципиальное отличие милицейских сортиров от всех прочих учрежденческих - почти стерильная чистота. Ещё бы, ведь каждодневно драят эти весьма популярные у ментовского люда места удаления продуктов жизнедеятельности не какие-то скандалистые уборщицы-халтурщицы, а сгоняемые сюда толпами для «общественных работ» бомжи, наркоманы, халявы и прочие обитатели «обезьянника», - нечего им без дела ошиваться, труд – облагораживает, вот пусть и вкалывают за милую душу… Глядишь – кого-либо из них за это и отпустим на свободу на день-два раньше срока… Так что заходить в наши туалеты – не стыдно!.. Но запашок всё равно – специфический!.. А что вы хотите, унитаз массового использования – это не ватерклозет «отеля-люкс», и стоять впритык к сортирному писсуару - это вам не розы в Ботаническом саду нюхать!..

8. ЗДАНИЕ.

По истёртым множеством ног ступенькам начинаю подниматься вверх. Стены смотрятся страшненько, - везде трещины из-под уложенной кем-то из наших постоянных спонсоров штукатурки и проступающие то там, то тут мрачновато-тёмные пятна и разводы. Сразу видно, что здание преждевременно состарилось и молит о покое. Уж года три начальство ведёт сложные переговоры с рай- и горисполкомом о переводе РОВД в «более благоустроенное» помещение, - эвон сколько кругом обезлюдевших в результате наших великих реформ школ, дворцов культуры, учреждений и заводоуправлений, - неужто районную милицию негде разместить?!. А исполкомовцы и рады бы отдать нам какое-либо здание, да вот незадача: хорошее уступать задарма - жаба давит (брать на лапу от РОВД в здравом уме никто не решится!), а плохое наши начальнички не берут, они ж - гордые, пусть личный состав в массе своей гол, нищ и полуголоден, но работать мы должны в достойном особняке, что ты!..
…Кстати, зданию райотдела не так уж и много лет. Будь это жилая многоэтажка - ещё и горя не знала бы, а вот под бременем ментовских тревог и грешков - начало разрушаться буквально на глазах… Наши условия ведь максимально приближены к боевым: вечные разборки, сшибки, наезды, допросы, конфликты и напряги… В результате великого множества заполняющих здание аур с отрицательной энергетикой покосилось оно на бок, покорёжилось, потрескалось стенами, опасно вздулось потолками…
Мы и так находимся постоянно в условиях повышенного риска, а тут ещё и над некоторыми из оказавшихся в самых аварийных комнатках и кабинетиках товарищей нависла вполне реальная угроза быть погребённым прямо на рабочем месте… Забегали райотделовские сотрудники по начальству, стали за руки водить его по своим кабинетам, демонстрируя, до какой уж степени обветшало и зависло… Брюхато-насупленные отцы-командиры вначале отмалчивались, отмахивались руками: «Да шо вы гоните?!. Эти потолки ещё 10 лет продержатся!», но в один прекрасный день в кабинете замначальника РОВД по оперативной работе со страшным грохотом на письменный стол обрушился кусок стены!.. Ладно хоть, самого майора в этом момент на рабочем месте не оказалось (спустившись в «обезьянник», чистил рыльник одному из граждан задержанных), а то был бы ему полный амбрэ… Тогда только начальство наше и забегало, сообразив, что ведь и их зашибить упавшими потолками может запросто…
Вначале заикнулись было о строительстве нового здания райотдела, но в горисполкоме их на смех подняли («откуда денежки взять?! в бюджете города и статьи финансирования подходящей на это сейчас нет…»), спонсоры тоже руками развели («дать на косметический ремонт - ещё куда ни шло, но – на строительство нового?.. не окупятся такие затраты… а если и давать большущие деньжата, то лучше уж – не вам, а – в горУВД или в облУВД…»)…
Тогда вновь воскресла идея нашего переезда в одно из пустующих и подходящих по параметрам зданий. В частности, начальнику РОВД весьма приглянулось четырёхэтажное здание учебно-производственного комбината Заводского района. Раньше тут детишки в перерывах между школярством изучали одну из множества рабочих профессий, но эпоха проклятого тоталитаризма с его обязательным трудовым воспитанием кончилась, а здание – осталось. Вот милиция на него глаз и положила… Дом, кстати, тоже далеко не новый, но хорошо сохранившийся, во всяком случае - куда лучше нашего… Но когда подполковник начал захаживать в чиновничьи кабинеты, желая заполучить лакомый кус, то оказалось, что на УПК жаждущих - великое множество, и многие из них, между прочим, за благоприятное разрешение их проблемы готовы платить наличными… Вопрос о передаче нам УПК повис в воздухе. Тягостная пауза могла закончиться чем угодно, в том числе – и тем, что Заводской РОВД оставят с носом…
А тут как раз в Энск засобирался с очередным проверяющим визитом министр внутренних дел страны, и подполковник решил воспользоваться моментом и попросить министра уговорить руководство города без волокиты отдать нам помещение учебки. Но для этого министру надо было наглядно доказать, что РОВД действительно находится в руинах, и дальнейшее сохранение его здесь создаёт смертельную опасность как для самих сотрудников, так и для наведывающихся по своим нуждам мирных граждан. …
И вот аккурат накануне визита министра в Энск началась комедия под названием: «Разрушение здания Заводского РОВД силами личного состава». Во всех комнатах и кабинетах, где что-либо аварийно зависало и обещало вот-вот рухнуть, сокрушающими ударами ломиков всё было обрушено и небрежно сметено грудами по углам. Заодно во многих помещениях содрали обои, сняли или разломали двери, демонтировали плафоны, сорвали линолиум с пола, выкрутили электрорезетки и выключатели, разбили часть стёкол в окнах, а в туалетах - демонтировали половину унитазов… Видок у нашего райотдела стал ещё тот - словно целую неделю здесь хозяйничали и вовсю глумились над ментовскими хоромами злодейские бандитские элементы!.. В таких условиях чтобы не дать РОВД новое здание - нужно быть совсем уж бессердечным извергом, каковым наш министр не казался, а потому все уверенно начали готовиться к скорому новоселью…
Но тут случилась дикая лажа: министр приболел, и отложил визит в Энск на неопределённое время!.. Когда приедет – никто понятия не имел, а ведь нам же надо было по-прежнему функционировать и исполнять свои обязанности по борьбе с криминалитетом… Но как это сделать в здании, если по всем его четырём этажам словно вихрь промчался?.. Какое-то время пытались мы работать при разрушенных потолках и обваленных стенах, но потом стало ясно, что фигня получается, и тогда разные службы райотдела распределили по различным помещениям…
Следственный отдел, например, разместился на первом этаже некоего страхового общества, якобы арендуя у него несколько комнат, а на самом деле просто вломившись сюда внагляк, в обмен на обещание струхнувшим владельцам общества, что не будут возбуждать никаких уголовных дел против ихней шарашкиной конторы до тех пор, пока здесь находятся…
Инспекция по делам несовершеннолетних приютилась в трёх комнатушках райналоговой инспекции, главный плюс – наличие ВОХРа на входе, а то эти нынешние трудные подростки такие агрессивные и способные на такие крутые накаты, что без постоянной вооружённой охраны нервные инспекторши чувствовали себя неуютно…
Ну а угрозыск разместился частично – в ИВС, а остальные подотделы переехали в один из районных детсадиков, тоже опустевший от детей ввиду того, что не на что их нынче рожать и содержать, да и множество мамаш стали безработными и сидят дома, так что вполне могут присмотреть за детишками и сами…
И теперь допрашивать бандюг пришлось нам в комнатушках с весёленькими узорчиками на обоях. Пригодились и оставшиеся в игровой комнате мягкие игрушки – ими оказалось удобно бить по мордам преступный элемент, категорически отказывающийся сотрудничать со следствием и давать чистосердечные признания… Или же наденешь допрашиваемому на голову детский горшочек, и давай колотить по нему ножкой детского же стульчика - весьма эффективный способ убеждения!..
Всё это продолжалось с пару месяцев. Потом министр всё-таки прикатил в наш город, и во время коротенькой беседы с начальником Заводского РОВД в ответ на просьбу выбить для нас здание УПК ответил коротким и категорическим: «Нет!» Надо полагать, у него в тот момент обозначилась какая-то тёрка с местными власть имущими, и он не хотел по мелочи чем-либо перед ними обязываться… А может – и иная была причина… Скажем – просто не с той ноги утром встал, или же чем-то ему наш подполковник вдруг не приглянулся… Так или иначе, но уплыло от нас здание УПК, доставшись какой-то частной структуре… И пришлось нам с позором и стенаниями возвращаться в прежний, уже опостылевший нам всем дом.
Наехали серьёзно на пару фирм, шантажируя их на предмет ускоренного спонсорства, дали они, скинувшись, энную сумму на ремонт, и Заводской райотдел вновь приобрёл внешний вид милицейского учреждения, а не дореволюционной ночлежки для босяков. Таким образом до сих пор здесь и работаем, в ожидании, что всё-таки когда-нибудь дом окончательно завалится набок и рухнет, а тогда выбора нет: либо новое здание нам давайте, либо размещайте Заводской РОВД в армейских палатках!..

9. ВТОРОЙ И ТРЕТИЙ ЭТАЖИ.

Прохожу по лестнице мимо 2-го этажа. Здесь у нас паспортный отдел, органы дознания и следствия.
Со следователями опера общаются больше, чем с любой другой райотделовской структурой. Дело у нас одно, общее: опера раскрывают преступления, а следователи - его расследуют и готовят для передачи в суд. Но при всём при этом опера стремятся как можно большую часть этого общего дела спихнуть на следаков, а те, как ни странно, норовят сотворить прямо противоположное и на натруженном оперском горбу въехать прямиком в рай… Отсюда - постоянные конфликты, ссоры, контры и кляузы друг на друга. И нормальный уровень наших взаимоотношений – как у кошки с собакой.
Ещё лет десять назад на втором этаже размещалось и районное ГАИ, но затем , по мере стремительной автомобилизации населения и возрастающего могущества Госавтоинспекции, она несказанно разрослась, и сегодня занимает отдельное двухэтажное здание в нескольких кварталах от РОВД.
Третий этаж. Кабинеты начальника РОВД и трёх его заместителей - по криминальной безопасности, по оперативной работе и по общим вопросам. Ещё - кабинет старшего участкового, комната административной практики (сюда районные участковые приносят составляемые ими протоколы), кабинеты инспекторов по надзору за подучётным (т.е. находящимся под постоянным контролем) элементом и инспекторов разрешительной системы (тут получают разрешение на ношение оружия), две комнатушки экспертно – криминалистического отдела, бывшая «ленинская комната» (теперь здесь проводят общие собрания сотрудников РОВД;- всех сразу собрать никогда не удаётся, из четырёх сотен сотрудников райотдела приходит обычно человек 100 – 120, не больше), бухгалтерия и, наконец, самое главное и святое для каждого райотделовца место - кабинет кассира!.. Именно тут ежемесячно мы получаем на руки то, что не без изрядной доли юмора именуется зарплатой… Сюда в «критические» дни периодически заглядывают представители всех без исключения райотделовских служб (включая тех же гашиников, а также вневедомственную охрану и пожарников, тоже имеющих свои отдельные здания), с одним и тем же вопросом: «Бабки привезли?..» Но с бабками постоянно завал, иногда – больше, иногда – меньше… Вот сейчас, к примеру, нам ещё не выплачивали зарплату за позапрошлый месяц!.. Обещают дать на следующей неделе, но дадут ли – никто не знает…

10.ЧЕТВЁРТЫЙ ЭТАЖ - ОБИТЕЛЬ УГРОЗЫСКА.

А вот и мой «родной» четвёртый этаж. Инспекция по делам несовершеннолетних (вкалывающие здесь дамочки, по моим наблюдением, бухают никак не меньше мужиков), бывший ОБХСС (его уже несколько раз переименовывали то так, то этак, но старое название никак не забудется, наверно – потому, что под именем «ОБХСС» эту службу боялись больше всего)… И, наконец, наш закалённый в бесконечных схватках с преступностью, начальством, мирными посетителями и (в промежутках между всем предыдущим!) зелёным змием - уголовный розыск!..
Во всех райотделах, в которых мне приходилось побывать, угрозыск почему-то размещается именно на самом верхнем этаже, сколько б их в здании данного РОВД ни было… Почему так – непонятно. Может - чтобы допрашиваемым у нас бандитам труднее было бы сбежать, но возможно и обратное - чтобы было труднее добираться до нас всевозможным потерпевшим – вреднюгам, обожающим шляться по ментовским кабинетам с одной и той же давно здесь всем надоевшей темой: «Когда же наконец найдут наших обидчиков и покарают их, а также возместят наш ущерб?!» Ага, разбежались… Вот так сейчас же всем кагалом сорвёмся с места и побежим искать, карать и возмещать… То есть не то чтобы это требование с их стороны было бы полнейшим абсурдом… Нет, по-своему они были даже и совершенно правы… Собственно говоря, нас здесь именно за то и держали, чтобы мы исправно исполняли именно то, чего они от нас хотели, и зарплату нам платили именно за это… Но ведь процесс этот - долог, труден, утомителен, и если т е р п и л а не маячит перед нашим носом обещанием какого-нибудь бакшиша, и не сулит нам аппетитную морковочку, ради которой стоит суетиться и бегать с высунутыми от усердия языками, то мы и не бегаем, и не суетимся… На одном голом энтузиазме способны вкалывать по-чёрному лишь круглые идиоты, а таковые в угро - долго не задерживаются!..
Если окна первых двух этажей РОВД украшены решётками, а на третьем этаже они особенно и не нужны, то отсутствие стальных решёток на окнах кабинетов в уголовном розыске смотрится по меньшей мере странновато… Понимают ли стремящиеся сэкономить на чём угодно, в том числе и на решётках, наши горе-руководители, к каким неприличным последствиям эта грошовая бережливость способна привести?..
У всех в памяти - случившееся в прошлом году в соседнем Фабричном районе, где из окна туалета в тамошнем РОВД на 4-м этаже выпрыгнул в окно и разбился на смерть допрашиваемый в угрозыске гражданин. Причём – даже не обвиняемый или подозреваемый, а – допрашиваемый в качестве всего лишь свидетеля!.. Особую пикантность произошедшему придавало то обстоятельство, что разбившийся в лепешку свидетель оказался в… наручниках!.. Пресса тот случай тотчас раздула… Обывателю ведь только дай повод позлословить: «Что же в ментуре творят с обвиняемыми, если у них и обыкновенные свидетели в наручниках сигают в окошко туалета?!.»
Не понимает туповатый наш народец, что свидетели тоже бывают разными… Да и в ранге «свидетеля» прыгун тот застрял скорее всего лишь временно, до тех пор, пока заподозрившие его в чём-то и не имеющие против него веских улик опера слегка «воспитывали» гражданина, «уговаривали» дать «сознанку» против себя самого, заодно обеспечив органы обличающими его уликами и вещдоками, а он, сволочь, делать этого не хотел, и из подлой вредности своей - сиганул в окошко, дескать: теперь намучаетесь, гондоны, объяснительные по поводу моей кончины сочинять!.. Ну не гад ли?!.
…Так что окна без решёток на этаже, где размещается уголовный розыск - это как широко распахнутые ворота для любого желающего насолить операм бандитского элемента!.. От этой публики постоянно жди подлянки… Например, только-только настроишься ты прессовать конкретно падлу и колоть на явку с повинной, как срывается со стула эта криминальная нечисть и с жутким воплем: «А будьте вы все прокляты, мусора-суки!» - сигает ласточкой прямо через оконное стекло, и летит вниз, головой – об асфальт, мозгами – во все стороны… Ему-то что, он своё уже отмучался, а каково оперу с воспоминанием обо всём этом потом жить и терзаться за то, что сотворил бандюган такую пакость именно с ним, а не выбрал для этой цели кого-либо из его коллег… Да и начальство ещё долго за подобное будет долбать!..

11. СТРУКТУРА УГРОЗЫСКА.

По штату в отделе уголовного розыска Заводского РОВД числится 50 человек, на деле же работает то ли 37, то ли 38, да и из тех постоянно кто-то болеет или в отпуске, в командировке или на сессии (некоторые каким-то непостижимым образом ухитряются учиться заочно, - при таких–то нагрузках!), в отгуле или в запое… И в итоге получается, что работы – уйма, но работать – некому, однако работать – надо, начальство ведь давит и жмёт, не взирая ни на какие объективные причины и оправдания… А потому – работаем, даже ещё и справляемся, с натруженным стоном и кряхтеньем держим показатели «на уровне», что не мешает руководству постоянно драить нас и сношать во все отверстия, повод для чего, понятно, всегда находится…
Структура районного угрозыска такова.
Начальник (должность – майорская, майор у нас её и занимает, в некоторых же райотделах кадры за последние годы разогнали до того, что там и старшие лейтенанты угрозыском командуют!) и его заместитель (тоже майорская или как минимум капитанская должность).
Пять «территориальных» подотделов. Весь Заводской район поделен на пять примерно равных частей – «территорий», и каждый из подотделов занимается раскрытием преступлений, совершенных на его «территории».
Четыре так называемых «линии». Каждая из «линий» курирует расследование по одному из четырёх видов преступлений. В нашем РОВД таковыми принято считать квартирные кражи, незаконный оборот нарковеществ, угон автотранспорта и тяжкие преступления (убийства, тяжкие телесные повреждения, разбой, изнасилования).
Чуть подробнее - насчёт взаимоотношений оперов – «территориалов» и оперов – «линейщиков». .Многие криминалы орудуют на территории всего района, а то и города. «Территориалам», ограниченным в деятельности границами своих частей Заводского района, очень трудно с ними эффективно бороться, вот тут-то к ним и приходят на помощь «линейщики», владеющие всем объёмом информации по более обширной территории, и получающие сводки, отчёты, рапорты и донесения не только отовсюду из нашего района, но из горУВД, из облУВД, из областных Управлений других регионов и, в случае необходимости, даже из соседних государств. Они всю эту груду информации изучают, анализируют, обобщают, делают выводы и доводят их до сведения «территориалов», а когда надо - самостоятельно совершают необходимые оперативно – розыскные мероприятия. Если опер – «территориал» в основном занимается текучкой, и не имеет возможности трудиться на длительную перспективу, то «линейщики» как раз и призваны не на какие-то конкретные преступления реагировать, а предупреждать подобные виды преступлений, готовиться к рецидивам и осуществлять комплекс мероприятий по ограничению, контролю и ликвидации криминальных проявлений. Если «территориалы» - «руки уголовного розыска, то «линейщики» – его «мозг».
Но так - только в теории и на бумаге. Если в городском угрозыске «линейщики» как раз и несут основную часть нагрузки, то в наших погруженных в текучку буден райотделах роль «линий» принижена и во многом обесценена. Ведь эффективность их деятельности проявляется не сразу, а начальству уже нынче подавай успех!.. Руководству уже сегодня нужны позарез высокие показатели раскрываемости, ибо за текущее состояние дел в борьбе с преступностью их самих вышестоящее руководство драит-чехвостит, где уж тут думать о дне завтрашнем – послезавтрашнем, до которого ещё надо дожить, как-то досидеть в своём руководящем кресле…
Не хватает людей на «территориях»?.. Забрать их с «линий»!..Чуток снизит эта переброска кадров сегодняшний уровень преступности в районе - уже хорошо, а что будет через год-два - про то пусть болит голова у следующего поколения руководителей ЗавРОВД!..
Так что если по штату каждая из «линий» нашего РОВД должна состоять из четырёх человек (начальник «линии», старший опер, опер и помощник опера), то на деле реально там работают по одному, максимум по два человека, все остальные брошены на «территории», и обслуживают исключительно текущие потребности районного угрозыска…

12. Я – ОПЕР.

Теперь обо мне персонально.
Я - опер-территориал. Закреплён за третьим территориальным подотделом отдела уголовного розыска Заводского РОВД, обслуживающего Северный микрорайон нашего Заводского района.
65 тысяч жителей, 3 рынка, 4 государственных магазинов и несколько десятков (точную цифру назвать затрудняюсь) - частных, 15 кафе (два из них в прошлом месяце сгорели при неустановленных обстоятельствах), 21 платная автостоянка, три… нет, четыре парикмахерских, 6 пунктов обмена валюты, семь школ, 7 или 8 детских садиков (раньше было вдвое больше, но за последние годы многие из них позакрывались. В одном из бывших детсадиков теперь, к примеру, размещается районный суд, в другом – районная прокуратура, в третьем - районная налоговая полиция, и т.д.), одна поликлиника, одна больница, один - бывший кинотеатр, а ныне – салон по продаже французкой мебели (маленький полированный столик, скажем, стоит там больше моей годовой зарплаты!), ну и ещё много всякого интересного и завлекательного…
В официальных бумагах моя «территория» характеризуется так: «спальный микрорайон, отдалённый от центра города, но хорошо достижимый общественным транспортом».
Ещё одна любопытная россыпь цифр: ежегодно в Северном микрорайоне регистрируется от двух с половиной до трёх тысяч преступлений, В том числе: от 20 до 30 убийств, вдвое больше тяжких телесных повреждений, десятки грабежей, разбоев и изнасилований, сотни краж (из которых подавляющее большинство – квартирные, в этом специфическое отличие любого «спального жилмассива»), и великое множество иных более-менее серьёзных преступлений и правонарушений, раскрывать которые (а в идеале – и предотвращать) я и мои коллеги-опера призваны…
Захожу на свой этаж. Иду по окрашенному тусклой краской коридору, здороваясь с сослуживцами. Некогда каждый из этажей любого из РОВД украшала Доска почёта с фотографиями лучших (по итогам истёкшего периода) сотрудников размещенных на данном этаже отделов и структур, но в последние годы Доску почёта сняли. И не мудрено: на наших многочисленных совещаниях-заседаниях, равно как и в приватных беседах с глазу на глаз, вызвав «на ковёр», начальство поочередно распекает за «упущения» по службе и бичует «по матушке» буквально каждого из своих подчинённых. И с учётом этого печального, но объективно неизбежного обстоятельства было признано непедагогичным и политически ошибочным называть «моржовым хреном», «валетным пидором», или ещё каким-нибудь «гвоздём анальным» человека, фотка которого буквально рядом, в двух шагах через стенку, красуется на Доске почёта под гордым заголовком: «Лучшие люди райотдела». Поэтому никого больше под тот заголовок и не вывешивали. А поскольку постоянно обнажённая Доска почёта рождала у посетителей смутное подозрение, что «лучших людей» в данном райотделе больше не существует, вывелись полностью, надо полагать, то за ненадобностью со временем испарились и сами Доски.. В райотделовских кабинетах от того стало ещё более голо и пусто, казённо и бездушно, тоскливо и беспросветно…

13. МОЙ КАБИНЕТ.

Вхожу в кабинет, в котором и работаю, и провожу приличный кус своей жизни.
Штат подотдела: старший опер, два оперуполномоченного и помощник опера. Мы вчетвером занимаем комнатушку площадью в 16 квадратов. Интерьер комнаты: вешалка, три канцелярских стола (а поскольку нас четверо, то в те относительно редкие моменты, когда вся четвёрка одновременно собирается в комнате, и всем необходимо место для составления срочных бумажек, делёж трёх столов между четвёркой желающих немедленно усесться за них офицеров превращается в нешуточную проблему, с громогласным выяснением отношений, вспоминанием многолетних обид и чуть ли не хватанием друг друга за горло), канцелярский шкаф с чистыми бланками протоколов допросов, обысков, выемок и воспроизведений, два сейфа - по одному на двоих оперов (вообще-то по инструкции каждому полагается персональный сейф, но, как и всего остального, стальных шкафов в РОВД не хватает)… В сейфах мы обычно держим принесённые с собою из дома на обед бутерброды, водку, презервативы и порножурнальчики с весёлыми картинками, а также и то, ради чего, собственно говоря, сейфы в наших кабинетах и установлены, и из-за чего их не оставляют без присмотра открытыми днём и старательно запечатывают на ночь - находящиеся в разработке или на учёте у оперов дела - оперативные, оперативно-розыскные, агентурные, учётно-наблюдательные и некоторые иные…
На моём столе (а точнее - на том столе, который я сам считаю своим, но на который постоянно претендует то один, то другой из моих коллег) – настольный перекидной календарь с записями на каждый день, треснутая пепельница, стаканчик с карандашами и ручками, пишмашинка (канцелярская механическая, стационарная, марки «Листвица», с донельзя разбитым шрифтом и заедающей при печатании лентой; никто пишмашинок угрозыску ныне не выделяет, желающие достают их себе сами, либо выклянчив в следственном отделе одну из находящихся там на балансе и поломавшихся, отремонтировав её затем на свои бабки, либо выцыганив в обмен на какие-то услуги или водку (женский вариант - пару коробку конфет) в одной из находящихся на твоей «территории» контор или организаций)…
В ящиках стола - писчая и копировальная бумага, скрепки, дырокол, конверты, марки, всякая иная фигня, выкинуть которую – жалко, вот и валяется бесполезно в твоих ящиках годами... Стены кабинета украшены картами района и города, с обозначенными на них маршрутами общественного транспорта, списком находящихся в розыске преступников (обычно в нём 10-15 фамилий), настенные календари с не очень похабным рисунком, небольшим портретиком Сталина, - за Иосифа Виссарионовича начальство постоянно дёргает, мол: «Не положено!», и периодически на какое-то время портретик исчезает, но затем неизбежно возникает вновь, неистребимый как Феникс…
Казённые занавески на окнах, электрокипятильник в шкафу под папками с документацией (прячем от пронырливых коллег из соседних подотделов, чтобы не стырили!), засиженная мухами лампочка под потолком…
Вот, пожалуй, и полный пейзаж нашего подотделовского бытия.

14. НАРУЧНИКИ И ТАБЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ.

Кроме уже упоминавшихся милицейской формы и служебного удостоверения, атрибутами «оперства» являются наручники и табельное оружие. Наручники каждому из нас выдаются при поступлении на службу, они – номерные, и закреплены персонально за каждым из сотрудников. Применять их нам приходится персонально - на допросах, при конвоировании, арестах или задержаниях. Свои «родные» наручники я посеял на третьем месяце службы, точней говоря – я почти уверен, что их у меня спёрли во время одного из визитов на притоны. Тёрся там сзади меня какой-то мутный хмырь, пока я притоносодержателю профилактический втык делал… Хмыря того я больше никогда не видел, и сильно грешу на то, что ему мои наручники приглянулись… Докладывать начальству об утрате закреплённого за мною спецсредства не стал (меня самого олухом и выставили бы!), а новые наручники раздобыл себе при обыске у одного подозреваемого. Сам он подался в бега, мне пришлось участвовать в шмоне на его адресе, в присутствии его мамаши… Смотрю – наручники в тумбочке валяются. Чего, секу, им пылиться?.. Пока ейная мамаша в соседней комнате увлечённо пререкалась с моими товарищами, я те железки кинул себе в карман – и уволок!.. С тех пор они мне исправно и служат… Теперь о пистолете. За каждым из оперуполномоченных закреплено табельное оружие - пистолет системы «Макаров». Дрянная, ненадёжная и неудобная в применении пукалка, ею разве что в собственной квартире с родной тёщей перестреливаться, и то – всю обойму пришлось бы всадить в упор, чтобы гарантированно завалить любезную моему сердцу маму супруги Анну Илларионовну… А на улице, на некотором от преступников расстоянии, особенно при условии, что в руках у них - с т в о л ы поувесистее твоего, что «макарыча» потной ладошкой стискивать, что свою яишню - польза будет примерно одинакова… Стрелять меня ещё в армии научили. Ну а в милиции лишь изредка удаётся съездить на зачётные стрельбы, так что в принципе в стоящего в двух шагах от меня неподвижного человека я попасть смогу (если не будет сильного ветра, или руки не затрясутся с бодуна), однако в том-то и соль, что попадать мне ни в кого не хочется… Каждое применение табельного оружия - это последующее разбирательство, с писанием подробнейшего рапорта: как и почему применял?.. можно ли было избежать применения?.. и если была хоть малейшая возможность не стрелять, то какого же хрена я, сосиска пархатая, за оружие хватался?!. И хорошо, если в результате всех разбирательств подтвердится, что действовал я строго в рамках служебных полномочий и инструкций, что пулял в кого надо, и попал именно в того, в кого пулял… Ну а если, не приведи Господь, срикошетившая от камня или асфальта пуля угодит в случайного прохожего?.. Если вообще окажется, что я элементарно обознался, и тот самый особо опасный рецидивист, которого мне только что удалось прямо на улице изрешетить вдоль и поперёк, при детальной проверке и вскрытии патологоанатомом окажется вовсе невиновным, и лишь слегка похожим на «особо опасного» мирным обывателем?.. Хана тогда оперу… Куча отличнейших, преданнейших делу и долгу оперов загремели из органов, а то и за решётку лишь потому, что дёрнула их нечистая сила невпопад нажать на спусковой крючок… Каждый выстрел мента в реальную цель, в живого человека – это как игра в лоторею, где ставкой - твоя последующая жизнь. Не повезло тебе – и всё, суши вёсла, паря… В таких условиях сто раз подумаешь, прежде чем из табельного оружия произведёшь хотя бы один выстрел!.. Но если дело обстоит именно так, то тогда естественен вопрос: а зачем вообще пистолет тебе нужен?.. Выхваченным оружием надо пользоваться быстро и без малейших колебаний, руководствуясь золотым правилом: обнажил с т в о л - стреляй немедленно и насмерть!.. А замешкайся ты, и заметивший пистолет в твоей руке преступник выстрелит первым, нож метнёт, кастетом ударит… Но раз стрелять ты заранее и не собираешься, или во всяком случае считаешь это очень нежелательным, то хвататься за пистолет не стоит вообще, и даже ещё определённей выскажусь: лучше и вовсе не иметь при себе табельного оружия!.. Честное слово, без «Макарова» в кармане любой опытный опер чувствует себя куда раскованнее и увереннее… Когда руки твои пусты, и в карманах нет ничего убойного, то поневоле начинаешь рассчитывать исключительно на собственные ум, быстроту реакции, сообразительность и отвагу… Ты постоянно настороже, у тебя нет ложного чувства защищённости (именно – ложного, ибо практика доказывает, что при серьёзной опасности гарантировать твою безопасность не сможет ни пистолет, ни пулемёт, ни даже гранатомёт!..) Постепенно в тебе, безоружном, вырабатываются такие качества, как ловкость, изворотливость, умение разбираться в человеческой психологии и в нюансах всевозможных возникающих вокруг тебя ситуаций, твёрдость души и решительность… Упомяну и чисто бытовые неудобства постоянного таскания с т в о л а при себе. Элементарный вопрос: где и как его носить?.. Кобура на поясе - вариант для человека в форме, которую розыскники надевают крайне редко. «Наплечная», так называемая «оперативная» кобура более подходящая, но всё равно постоянно таскаемые под плечом килограммы утомляют, особенно если в течении дня приходится много ходить, а то и бегать. И опять-таки, от наметанного взгляда наличие кобуры с пистолетом под плечом не укроешь, сразу расшифруешь свою принадлежность к «органам»… Тогда уж можно вообще выходить на свою «территорию» с громадным плакатом в руках: «Я – сотрудник правоохранительных органов!» Как ни странно, большинство бандитов такой плакат лишь отпугнёт от тебя, а некоторых наоборот – заставит обратить на себя внимание, пойти за тобою, и где-либо в укромном уголку - шарахнуть тебя сзади по макушке булыжником или ломиком!.. И слишком для многих криминалов дело чести - украсть или, ещё лучше, внагляк отнять у поганца–м у с о р а его огнестрелку!.. А летом?.. Если разгуливаешь по улицам в лёгких брючках, футболке с короткими рукавами и сандалиях на босую ногу, то где тогда прикажете цеплять «пушку»?.. Может, ещё в сумочку - барсетку прикажете её положить?.. Из которой быстро в минуту опасности оружие не достанешь, и которую у своей жертвы нападающие обычно отнимают в первую очередь… В фильмах, правда, пистолеты ещё носят, элегантно заткнув их себе за пояс, ну так то ж кино!.. А попробуй так и взаправду - и тяжёлый «Макаров» всё время будет проваливаться у тебя в брюки, а в самый ответственный момент – запутается… Или же - выстрелит в момент выхватывания, безошибочно отстрелив у тебя самое святое!.. Да и опять-таки летом за километр будет заметно, что пистолет в штанах болтается!.. Я это всё так подробно расписываю для того, чтобы пояснить, почему вопреки всем инструкциям лично у меня вообще нет (!!!) закреплённого за мною табельного оружия!.. Как в своё время при поступлении на службу не получил его, так до сих пор и не получаю, и никому про свою «беспистолетность» особо не кричу, будучи уверенным в том, что погруженное в свои проблемы начальство это обстоятельство будет замечать лишь изредка и ненадолго… Вот в прошлом году был случай: некий маньяк-садист тогда терроризировал всю область, - то там на вечерней или ночной улице женщину ножиком порежет и изнасилует уже мёртвую, то – тут… Областное УВД и все РОВД области были поставлены на уши, вооружённые милицейские патрули по усиленному варианту патрулировали улицы с семи вечера до шести утра, и, по слухам, министр внутренних дел предупредил по телефону, что в случае очередной мокрухи те сотрудники органов, которые в момент совершения убийства патрулировали данный «квадрат», будут немедленно изгнаны из милиции. Перспектива для выходящих на патрулирование – не из приятных!.. Попытались и меня тогда воткнуть в состав одной из таких групп патрулирования, но тут-то и выяснилось, что до сих пор у меня не оформлен допуск к табельному оружию!.. Начальство взбеленилось: «Как это?!. Да почему же ты молчал до сих пор?! Немедленно оформи допуск и получи табельный «Макаров»!..» Но сказать – легче, чем сделать…Не один час оформляется допуск, и даже далеко не один день… Пока я вяло пытался что-то совершить в этом направлении, маньяка благополучно поймали (причём совершенно случайно – он пытался сбыть снятые с очередной зарезанной жертвы золотые часики своему приятелю, на наше счастье оказавшемуся ментовским осведомителем!), и вопрос о моём скорейшем вооружении без каких-либо усилий с моей стороны сам собой угас. Чтоб совсем уж закрыть эту тему, добавлю, что хранится табельное оружие в оружейной комнате на первом этаже, в специальных «пирамидах», и каждый раз при выезде на операцию в случае надобности его полагается забирать оттуда под расписку в спецжурнале, а при возвращении - сдавать обратно, опять-таки под расписку. Если же вскорости после одной операции ожидается выезд на другую, и знающие об этом хлопцы «макарычи» не сдают, а уносят в свои кабинеты, то это уже считается грубейшим нарушением, застукают за подобным проверяльщики – взгреют по первое число!.. Ещё один довод за то, кстати, чтобы не возиться с пистолетами вообще… Знаю, что многие опера думают иначе, - свыклись они с оружием, и без него чувствуют себя сиротами… У каждого это – индивидуально, общих критериев нет, одному – так, а другому – совсем иначе… Оружие – как и женщина, его надо уважать, к нему надо привыкнуть и привязаться, его надо понять и прочувствовать до печёнок-селезёнок… А для меня оно - раз и навсегда чужое… Мёртвый и во многом небезопасный для меня самого кусок железа. Ну не люблю я оружие, и всё тут!..

15. ОПЕРАТИВКА.

…На моих часах – ровно девять. По утрам в девять у нас – оперативка. Вместе с остальными спешу в кабинет начальника районного уголовного розыска. Нашему майору - четвёртый десяток. Нездоровый цвет лица (постоянно пребывает в прокуренных кабинетах), красные от недосыпа глаза, грубоватый и охрипший от крепких сигарет голос… Мы его уважаем: не болтун, вырос из рядовых оперов и работу знает досконально, что матюкливый – так у нас всё руководство такое, зато в отличие от прочих - матюкается не зло и беспредметно, а – по-доброму, заслуженно, так сказать – адекватно ситуации, и стало быть - не обидно… «Так…Кто чем сегодня планирует заниматься?..» - как всегда в начале оперативки интересуется начугро. Розыскники поочередно докладывают: «Вчера задержал домушника, ну вы же знаете… Осенний переулок, дом 4… Он уже дал сознанку, я договорился со следаком, и сегодня повезём его на воспроизведение…», «Расследую кражу барсетки с документами из машины, через полчаса отправляюсь на опрос свидетелей…», «Надо писать отказной материал по заяве гражданина Гогеридзе, шапку с него якобы сорвали на улице позавчера… А соседи его утверждают, что постоянно пьёт он как сапожник, и, скорее всего, шапку этот «звероюга» где-то сам же в канаве и обронил…» И так – каждый из присутствующих. Потом майор любопытствует и насчёт тех, кого в данный момент не видит. «Где такой-то?», «Только что уехал на задержание…» «А такой-то?», «Заболел, жена звонила вчера вечером, говорит – раньше, чем через неделю, с больничного не выйдет…» Всё выслушав, всех обсудив, начальник затем даёт некоторым новые задания и поручения, другим же советует по задуманным ими мероприятиям делать то-то и так-то вместо того-то и такого-то. Потом зачитывает только что поступившие служебные телеграммы с оперативной информацией и ориентировки. Плохо сработавшие в чём-либо за последние дни, или же неудачно отвечавшие на вопросы майора и вызвавшие этим его неудовольствие, получают от него нагоняи. То и дело звучит его любимая присказка: «Вы - офицеры, или так – сосиски в мундире?!» Говорится это строго и внушительно, но – без надрыва, без истерики, просто констатация фактов. Тебе даётся возможность осознать и сделать выводы на будущее. А не сумеешь – вали на хрен из угрозыска, слабаков здесь не держат, нюни и плаксы пусть ищут себе работу в другом месте… Настроив коллектив на нужную волну, начальник заканчивает оперативку парой бодрящих фраз, и покидает райотдел – его ждут в горУВД. Из окон своих кабинетиков мы наблюдаем, как он выходит из здания и садится за руль собственного авто - «Жигулей» - «пятёрки» зелёного цвета в экспортном исполнении, аккурат под цвет названия кафе «Зелёный фургон»… Как, вы ничего не слыхали про это кафе?!. О, а у нас не только в районе, но и в городе оно хорошо известно после позапрошлогодних событий, когда некий гусь с шляпе и кепке средь белого дня кинул в окно кафе гранату РГД-5. Она, понятно, взорвалась со страшным грохотом, ранив осколками двух сидевших за одним из столиков посетителей, чисто случайно оказавшимися местными криминальными «авторитетами» по кликухам «Белый» и «Сеня-Ящик». Весь Энск доподлинно знал, что нашалапутил в кафе некогда ходивший у Белого в б у г р а х, а затем изгнанный им за пристрастие к д у р и и потому затаивший глуфигу обиду дважды ранее судимый гражданин Зыков по кличке «Шпала»… Но слухи к делу не пришьёшь, и в суд в качестве улик не предоставишь, мало ли кто, и про кого, и про что судачит… Докопаться же до истины самостоятельно милиция в данном конкретном случае не смогла (б р а т в а умеет хранить секреты!), да и, если честно, особо и не пыталась, ну их – эти внутримафиозные разборки… сами пусть порядок в собственных рядах наводят!.. Они и навели… Повалялись Белый с Ящиком пару недель в больнице, в палате для особо почётных гостей и под охраной, а потом честь по чести объяснился каждый из них с ментурой, накатав бумажку типа: «Ничего не знаю и не понимаю, ни к кому претензий не имею, считаю произошедшее чистой случайностью…» Так всё и покатилось дальше по накатанной колее. Шпалу вот только с тех пор живым никто не видел, бесследно пропал человек, словно и не было его никогда, словно не он это совсем недавно выпендривался и кричал на с х о д н я к а х братановских: «Да я этого Белого – одной левой!..» А теперь вот, стало быть, докричался…Но раз исчез – так и говорить не о чем. Может – уехал куда-то за границу, хе-хе, сейчас ведь это просто, были б только бабки на кармане, а ежели ты уже за бугром и с бабками, то на фиг возвращаться?.. Так что все как-то сразу просекли, что не видеть им больше живого Шпалу, и про него сразу же забыли. Что касаемо начальника районного уголовного розыска, то он в данной ситуации, по мнению б р а т в ы, проявил себя мужиком «с пониманием», не делающим лишние телодвижения и гонящим волну в никому не нужном направлении, а потому анонимно-благодарствующая общественность вскорости и презентовала ему з е л ё н ы е «Жигули»… Уверен, что всё было обтяпано по первому разряду, вполне законно, и любой проверяющей комиссии майор с документами в руках доказал бы как дважды два, что вполне имел и право, и возможность при майорской скудноватой зарплате те самые «Жигули» приобрести… Но никто из проверяльщиков, впрочем, интересоваться происхождением «пятёрки» и не подумал, оно им надо – в чужие дела носярами соваться… Сами ведь, поди, тоже не на велосипедах по жизни раскатывают, а зарплата у них – ненамного выше майорской!.. И для проверяльщиков, и для всей Системы майор был с в о й, то есть - участвующий в игре, понимающий некие общие правила, и ни в чём от них не отступающий… Такой своего никогда не упустит, но и сумеет не обнаглеть, не будет зарываться, не подставит коллег по стае… А пока ты – в смычке, в связке, в общей кодле - погубить тебя может разве что какая-либо ну совершенно немыслимая и дикая случайность!..

16. ТЕКУЧКА.

Тем временем начавшийся как обычно рабочий день катится дальше по накатанному пути. Я делаю то, что мне как оперуполномоченному и полагается делать. Опросы пострадавших и свидетелей, допросы подозреваемых, задержанных, арестованных и обвиняемых, доставка (либо конвоирование) в райотдел, или же из РОВД в прокуратуру, ИВС, СИЗО, суд или ещё куда начальство велит… Рейды плановые и тематические, поисковые мероприятия, задержания, аресты… Посещение притонов, адресов подучётного элемента и мест массового скопления населения, базаров, торговых точек, парков и лесополос… Далее – участие в прочих наших оперативках, совещаниях-заседаниях, общение с посетителями, сексотами, коллегами и начальничками всех уровней и рангов… Плюс к этому - энное количество часов в неделю мне полагается знакомиться с поступившей в РОВД служебной документацией, сшивать секретные и совсекретные дела, заниматься прочим бумаготворчеством… И не захочешь, а упаришься!.. Помимо этого, 2-3 раза в месяц (иногда – и чаще) мне предписаны суточные дежурства в РОВД, но это уже – такая фигня, о которой надо рассказывать отдельно и поподробнее… …Всё это и есть моя «земля», то есть мой низовой уровень оперской деятельности. Наверху, в солидных руководящих креслах, жизнь видится совсем иною, и зовётся совсем иными именами, мы же видим её п о д л и н н о й ,реальной, не придуманной, невыгодной для восприятия многими, но – НАСТОЯЩЕЙ. Мы этим дышим, воспитываемся, пропитываемся насквозь, полнимся, деформируемся… живём!.. …Да, и не забыть ещё - нужно достать где-то немножко денежек, жене на новое платье…Ничё, сейчас всё обдумаем тщательно, потом провернём пару оперативных комбинашек, и к концу рабочего дня успешно решим и эту проблему!..

Рассказ пожелавшего остаться безымянным сотрудника уголовного розыска записал Владимир Куземко.

Записки Районного Опера:
______________________________________________________________________________________________________________
Записки районного опера-1. Райотдел.
Записки районного опера-2. Обязанности.
Записки районного опера-3. Показатели.
Записки районного опера-4. Явка с повинной.
Записки районного опера-5. Наркота.
Записки районного опера-6. Труп в суде.